Дни минувшего
Часть 11. Доразведка
Тихий двинул по коридору плавными движениями, пересекая дверные проемы либо резким рывком, либо максимально пригибаясь. Весь путь в конец этажа занял пару минут. Он замер, чтобы продышаться, выпуская облачка пара. Потом показал мне большой палец и начал обратное движение по коридору.
У одного из проемов дверная коробка наполовину свесилась в коридор, пробитая осколками дверь была полуоткрыта. Тихий проскочил этот проем, остановился, осмотрелся, вернулся немного назад и в щель двери стал рассматривать местность, занятую противником. Спустя пару минут повернулся ко мне, поймал мой взгляд и опять показал большой палец. До лестницы осталось пройти пару проемов.
На корточках, гусиным шагом, Тихий преодолел последние метры и плюхнулся на ступеньку рядом со мной.
«Короче, поляна у нас такая вырисовывается: наше здание с чердаком занимает четыре этажа, перед нами через улицу двухэтажки, за ними частный сектор. В двушках, скорее всего, никого нет, они насквозь светятся. А вот по поводу чердаков сомнения есть. Увидел лист железа, который завернуло на крыше, как раз напротив окна с рикошетами. Если б я позицию выбирал, туда бы залез. И ещё: водонапорная башня метрах в трёхста. Ну, если не снайперу, то гадом буду — корректировщику места лучше не найти. Где-то падла, он сидит, раз они так метко минки кладут. Будем пытаться обнаружить и обнулить. Пошли наверх».
На чердаке было все так же сумрачно, пахло сгоревшим порохом, голубиным пометом и пылью.
«Медный, давай, занимай угловую. Там сам видел, улица метров на семьсот в зоне прострела. Я водокачку пасти буду. Если чехи в накат пойдут на соседей, поможешь с фланга. Если на нас накатят, мы тут сверху мало чем сможем помочь, если что — пойдем вниз, усилим морпехов».
Спустя некоторое время, разглядывая местный пейзаж через прорезь прицела, я заметил движение со стороны противника. Тело напряглось в ожидании отдачи, палец лег на курок.
- Тихий! Иди сюда, вижу движение. Далеко, не разберу, глянь в прицел!
Тихий подошёл к столу, жестом попросил убрать пулемет и приник к прицелу ВСС-ки.
- Вон там, смотри, жёлтая двухэтажка, метров четыреста, за кучей.
- Ага, увидел. Вроде, трое. Нет, четверо. Прячутся. Слушай, двое маленьких каких- то. Как будто дети. Не разберу. Наблюдаю пока.
С лестницы послышались шаги, и я, хлопнув Тихого по плечу, моментально сместился в темный угол и замер, наведя ствол пулемета на дверной проем. На чердак поднялись командир группы и связист Бук.
- Ну, что у вас тут, что интересного?
- Пока все тихо, провели доразведку. В данный момент наблюдаю группу людей, прячутся в развалинах. Оружия, вроде, не видно. Двое, предположительно, дети.
Командир взял у Тихого винтовку, приник к прицелу.
- Левее, триста семьдесят, развалины жёлтого дома.
- Увидел.
Командир сосредоточенно рассматривал цель, потом повернулся и отдал ствол Тихому.
- Сдается мне, мирняк это. Двое и вправду на детей похожи, и женщина там тоже есть, сто процентов. Мы сейчас дальше пойдем. Предупрежу морпехов, попробуем в тыл их переправить. Ещё интересное есть?
- Да, командир. На юг, метров триста, стоит водонапорка. Верхушку ей уже подраздолбили, но гнёздышко там ещё — мама не горюй. Вроде, шевеления есть. Отслеживаю. Медный угол и улицу контролит, с морпехами все обсудили, работаем.
- Да, я тоже познакомился, связь наладили. Блять, правда, наша «Ромашка» не берет в городе нихуя, но в соседний дом докричаться можно. Морпехи полевку кинули, все позиции на телефонах, если что — дотянемся. Медный, смотри внимательно: гражданских выводить начнут — не покроши всех до кучи! Внимательно! Если на плечах у них чехи хотят заскочить, отсекай. Хуй его знает, может, поганку какую изобрести хотят. Но и не помочь тоже нельзя. Все, парни, мы ушли. Через три часа буду. Если жопа — кубарем вниз, на телефон. Поможем, усилим. Понятно?
- Да, командир, ясность полная.
- Я к вам Потапа пришлю сейчас, будем с башней вопрос решать.
Группник зловеще улыбнулся, похлопал нас по плечам, и они с Буком ушли.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 11. Доразведка
Тихий двинул по коридору плавными движениями, пересекая дверные проемы либо резким рывком, либо максимально пригибаясь. Весь путь в конец этажа занял пару минут. Он замер, чтобы продышаться, выпуская облачка пара. Потом показал мне большой палец и начал обратное движение по коридору.
У одного из проемов дверная коробка наполовину свесилась в коридор, пробитая осколками дверь была полуоткрыта. Тихий проскочил этот проем, остановился, осмотрелся, вернулся немного назад и в щель двери стал рассматривать местность, занятую противником. Спустя пару минут повернулся ко мне, поймал мой взгляд и опять показал большой палец. До лестницы осталось пройти пару проемов.
На корточках, гусиным шагом, Тихий преодолел последние метры и плюхнулся на ступеньку рядом со мной.
«Короче, поляна у нас такая вырисовывается: наше здание с чердаком занимает четыре этажа, перед нами через улицу двухэтажки, за ними частный сектор. В двушках, скорее всего, никого нет, они насквозь светятся. А вот по поводу чердаков сомнения есть. Увидел лист железа, который завернуло на крыше, как раз напротив окна с рикошетами. Если б я позицию выбирал, туда бы залез. И ещё: водонапорная башня метрах в трёхста. Ну, если не снайперу, то гадом буду — корректировщику места лучше не найти. Где-то падла, он сидит, раз они так метко минки кладут. Будем пытаться обнаружить и обнулить. Пошли наверх».
На чердаке было все так же сумрачно, пахло сгоревшим порохом, голубиным пометом и пылью.
«Медный, давай, занимай угловую. Там сам видел, улица метров на семьсот в зоне прострела. Я водокачку пасти буду. Если чехи в накат пойдут на соседей, поможешь с фланга. Если на нас накатят, мы тут сверху мало чем сможем помочь, если что — пойдем вниз, усилим морпехов».
Спустя некоторое время, разглядывая местный пейзаж через прорезь прицела, я заметил движение со стороны противника. Тело напряглось в ожидании отдачи, палец лег на курок.
- Тихий! Иди сюда, вижу движение. Далеко, не разберу, глянь в прицел!
Тихий подошёл к столу, жестом попросил убрать пулемет и приник к прицелу ВСС-ки.
- Вон там, смотри, жёлтая двухэтажка, метров четыреста, за кучей.
- Ага, увидел. Вроде, трое. Нет, четверо. Прячутся. Слушай, двое маленьких каких- то. Как будто дети. Не разберу. Наблюдаю пока.
С лестницы послышались шаги, и я, хлопнув Тихого по плечу, моментально сместился в темный угол и замер, наведя ствол пулемета на дверной проем. На чердак поднялись командир группы и связист Бук.
- Ну, что у вас тут, что интересного?
- Пока все тихо, провели доразведку. В данный момент наблюдаю группу людей, прячутся в развалинах. Оружия, вроде, не видно. Двое, предположительно, дети.
Командир взял у Тихого винтовку, приник к прицелу.
- Левее, триста семьдесят, развалины жёлтого дома.
- Увидел.
Командир сосредоточенно рассматривал цель, потом повернулся и отдал ствол Тихому.
- Сдается мне, мирняк это. Двое и вправду на детей похожи, и женщина там тоже есть, сто процентов. Мы сейчас дальше пойдем. Предупрежу морпехов, попробуем в тыл их переправить. Ещё интересное есть?
- Да, командир. На юг, метров триста, стоит водонапорка. Верхушку ей уже подраздолбили, но гнёздышко там ещё — мама не горюй. Вроде, шевеления есть. Отслеживаю. Медный угол и улицу контролит, с морпехами все обсудили, работаем.
- Да, я тоже познакомился, связь наладили. Блять, правда, наша «Ромашка» не берет в городе нихуя, но в соседний дом докричаться можно. Морпехи полевку кинули, все позиции на телефонах, если что — дотянемся. Медный, смотри внимательно: гражданских выводить начнут — не покроши всех до кучи! Внимательно! Если на плечах у них чехи хотят заскочить, отсекай. Хуй его знает, может, поганку какую изобрести хотят. Но и не помочь тоже нельзя. Все, парни, мы ушли. Через три часа буду. Если жопа — кубарем вниз, на телефон. Поможем, усилим. Понятно?
- Да, командир, ясность полная.
- Я к вам Потапа пришлю сейчас, будем с башней вопрос решать.
Группник зловеще улыбнулся, похлопал нас по плечам, и они с Буком ушли.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 12. «Водокачка».
Тем временем, во внутреннем пространстве фабрики, судя по звукам, началось движение. До нас доносился шум техники, характерный свист движка 80-ки выделялся из общего фона. Тихий выглянул в окошко, выходящее в тыл.
- Медный, пехоту подтянули, мотострелков, много. Ещё вованы, походу, на ПТ-шках, и два танчика. Не обманули нас про наступление, слышь. Чего там у тебя видать вдоль улицы?
- Да нихера пока, тихо. Эти там в доме копошатся, наших пока не видать.
- Смотри внимательно, - он опять выглянул в окошечко. - Бля, мотострелки там построение затеяли. ОЗК поскидывали, целая куча вон лежит. Чё за дебилы? Минометом если вьебут сейчас — это могила братская. Вованы вот грамотно технику под стеночки прячут, - он перебрался ко мне, облокотился на стол и стал через оптику смотреть мой сектор. - Оппа! Есть движуха! Морпехи пошли за мирняком. Трое перебежали. Выводят.
Я без оптики сосредоточенно выцеливал улицу. Маленькие фигурки людей перебежали дорогу и скрылись в развалинах корпуса. Звуков стрельбы не было, следом никто не прорывался.
- Ну вот и хорошо, что без стрелкотни. Давай покурим, что ли?
- Ты ж не куришь?
- Да, Медный, три года, как бросил. Давай сигарету, какой тут, блять, здоровый образ жизни?
Закурили. На лестнице послышались шаги: пришел Потап с шайтанкой и тремя морковками к ней.
- Ну что, где тут башня, а в ей злой дракон? Причем без принцессы — парадокс, бля. Ща подровняем, - Потап заржал, разгрузил тяжеляк и, перекинув Ксюху за спину, присел на стопку кирпичей. - А чё, ништяк у вас тут, крыша есть, высоко сижу — далеко гляжу. Только ненадолго мы тут, походу, наши вперёд пойдут. Нам надо фэйсов встретить с родителями и отход. Переиграли уже всё. Ну а водокачку командир сказал снести к херам, чем сейчас и займёмся, — и он опять заливисто заржал. - Тихий, что там, движуха есть? - Потап внимательно рассматривал водонапорку в прицел.
- Да, с утра было шевеление, потом светлее стало — я больше не видел. Но если там есть кто, то загасился капитально. Видишь, там гнездо прямо из верхушки сделали? Да окошечки маленькие в кирпичной части — идеальный НП.
Потап встал с лежки, отдал ВСС Тихому, отряхнулся и заявил:
- Ну что, рэксы, курим и думаем. Я буду херачить вон в ту большую дыру в углу, подальше от вас встану. Тихий, ты меня корректируешь. Медный, ты, в случае отхода чехов, крошишь их на улице. Тащи стол в угол, оттуда площадку у башни видно хорошо.
Распределились по позициям, Потап зарядился: «Бью гнездо! Погнали, джентельмены! Раз! Два! Три!»
Тугая волна выстрела РПГ ударила в уши: хорошо, что рот заблаговременно открыл. Клубы пыли затянули чердак.
- Снёс! Там практически ничего не осталось.
- Движение есть?
- Не наблюдаю. Давай ниже, по окошку!
- Зарядил! Выстрел!
Ещё удар по ушам. Пыли стало больше, захрустело на зубах.
- Попал почти! Нихера ты, дядька, дырки ковыряешь! Сверху дрова горят, движения не наблюдаю. Давай нижнее окно.
- Зарядил! Выстрел!
Буууум! В ушах уже ощутимо звенело.
- Медный! Вижу движение! Давай, херачь туда, их припизднуло, походу, еле ползут!
Выцелил. Пыль, утекающаяя в окно, осложняла обзор, но в целом видно было.
Один тащил другого. В том, что это не мирняк, сомнений не было никаких: шапки с зелёными лентами и стволы. Я глубоко выдохнул и дал три коротких очереди — гильзы зазвенели по бетонному полу. Потом ещё три, для закрепления результата.
- Медный, молодец! Оба жмуры! - Тихий встал, закрыл стёклышки.
Из дальнего угла подошёл Потап:
- Сука, глушануло. Звенит в ушах. Медный, сгребай свое добро, пойдем докладывать.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 12. «Водокачка».
Тем временем, во внутреннем пространстве фабрики, судя по звукам, началось движение. До нас доносился шум техники, характерный свист движка 80-ки выделялся из общего фона. Тихий выглянул в окошко, выходящее в тыл.
- Медный, пехоту подтянули, мотострелков, много. Ещё вованы, походу, на ПТ-шках, и два танчика. Не обманули нас про наступление, слышь. Чего там у тебя видать вдоль улицы?
- Да нихера пока, тихо. Эти там в доме копошатся, наших пока не видать.
- Смотри внимательно, - он опять выглянул в окошечко. - Бля, мотострелки там построение затеяли. ОЗК поскидывали, целая куча вон лежит. Чё за дебилы? Минометом если вьебут сейчас — это могила братская. Вованы вот грамотно технику под стеночки прячут, - он перебрался ко мне, облокотился на стол и стал через оптику смотреть мой сектор. - Оппа! Есть движуха! Морпехи пошли за мирняком. Трое перебежали. Выводят.
Я без оптики сосредоточенно выцеливал улицу. Маленькие фигурки людей перебежали дорогу и скрылись в развалинах корпуса. Звуков стрельбы не было, следом никто не прорывался.
- Ну вот и хорошо, что без стрелкотни. Давай покурим, что ли?
- Ты ж не куришь?
- Да, Медный, три года, как бросил. Давай сигарету, какой тут, блять, здоровый образ жизни?
Закурили. На лестнице послышались шаги: пришел Потап с шайтанкой и тремя морковками к ней.
- Ну что, где тут башня, а в ей злой дракон? Причем без принцессы — парадокс, бля. Ща подровняем, - Потап заржал, разгрузил тяжеляк и, перекинув Ксюху за спину, присел на стопку кирпичей. - А чё, ништяк у вас тут, крыша есть, высоко сижу — далеко гляжу. Только ненадолго мы тут, походу, наши вперёд пойдут. Нам надо фэйсов встретить с родителями и отход. Переиграли уже всё. Ну а водокачку командир сказал снести к херам, чем сейчас и займёмся, — и он опять заливисто заржал. - Тихий, что там, движуха есть? - Потап внимательно рассматривал водонапорку в прицел.
- Да, с утра было шевеление, потом светлее стало — я больше не видел. Но если там есть кто, то загасился капитально. Видишь, там гнездо прямо из верхушки сделали? Да окошечки маленькие в кирпичной части — идеальный НП.
Потап встал с лежки, отдал ВСС Тихому, отряхнулся и заявил:
- Ну что, рэксы, курим и думаем. Я буду херачить вон в ту большую дыру в углу, подальше от вас встану. Тихий, ты меня корректируешь. Медный, ты, в случае отхода чехов, крошишь их на улице. Тащи стол в угол, оттуда площадку у башни видно хорошо.
Распределились по позициям, Потап зарядился: «Бью гнездо! Погнали, джентельмены! Раз! Два! Три!»
Тугая волна выстрела РПГ ударила в уши: хорошо, что рот заблаговременно открыл. Клубы пыли затянули чердак.
- Снёс! Там практически ничего не осталось.
- Движение есть?
- Не наблюдаю. Давай ниже, по окошку!
- Зарядил! Выстрел!
Ещё удар по ушам. Пыли стало больше, захрустело на зубах.
- Попал почти! Нихера ты, дядька, дырки ковыряешь! Сверху дрова горят, движения не наблюдаю. Давай нижнее окно.
- Зарядил! Выстрел!
Буууум! В ушах уже ощутимо звенело.
- Медный! Вижу движение! Давай, херачь туда, их припизднуло, походу, еле ползут!
Выцелил. Пыль, утекающаяя в окно, осложняла обзор, но в целом видно было.
Один тащил другого. В том, что это не мирняк, сомнений не было никаких: шапки с зелёными лентами и стволы. Я глубоко выдохнул и дал три коротких очереди — гильзы зазвенели по бетонному полу. Потом ещё три, для закрепления результата.
- Медный, молодец! Оба жмуры! - Тихий встал, закрыл стёклышки.
Из дальнего угла подошёл Потап:
- Сука, глушануло. Звенит в ушах. Медный, сгребай свое добро, пойдем докладывать.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 13.
Спустились, прошли через подвал, где морпехи спокойно и без суеты сворачивали позиции, уступая их прибывающим мотострелкам. Пробираясь через эту суету, встретили Олега, командира морпехов. Он увидел нас и пошел навстречу. На измученном бессонницей лице кривилась улыбка.
- А, разведка. Ну вот и мы дождались замены, видали, народу сколько?
- Что, Олег, на отдых вас?
- Да какой там отдых? Перебрасывают на другой участок, там горячо сейчас. Больничка, слышали? Там до президентского дворца рукой подать, я карту смотрел. А наши в полуокружении, по руслу Сунжи, госпитальный городок отбили вчера вечером. Сейчас туда все силы северной группировки заводят, расширяют контроль. Давайте, парни, живите! Авось, свидимся.
Он крепко пожал всем нам руки, направился к своим бойцам, но потом обернулся:
- Слушайте, а грамотно вы башню сложили! Они нас заебали конкретно оттуда, мы их никак ковырнуть не могли. Спецы, уважуха.
А мы пошли дальше. Вышли на открытую местность и по траншее стали пробираться к большому полуразрушенному зданию, где наш группник оборудовал временный КП. У входа на одном гвозде криво висела табличка «Цех горячего литья. Министерство лёгкой промышленности Чечено-Ингушской АССР». Потап осклабился: «СССР, бля! Профукал Горбачев весь СССР, а теперь хрен, что в кучу соберёшь. А тут — вот, нате, жрите теперь…».
Зашли на КП. Командир что-то негромко говорил в рацию, а связисты суетились возле небольшого костерка, на котором стояла большая жестяная банка. Судя по поднимающемуся парку, скоро должна была закипеть.
- О, пришли! Не замёрзли? Чаю сейчас вскипятим — погреетесь.
- Что там? - спросил Тихий, кивнув на командира.
- Комбат в городе, на консервном, утром группа с Моздока прибыла, он с ними. Там из дома новости. Короче, общаются.
- Ясно, надеюсь, хоть новости хорошие.
Пока пили чай, сжимая в холодных руках обжигающий котелок, командир закончил.
- Пришли? Ну как?
Потап встал:
- Докладываю. Водонапорная башня, как предполагаемое место нахождения вражеских корректировщика и снайпера, практически уничтожена. Место оказалось не предполагаемым. При отходе из башни уничтожено два боевика. Возможно, внутри тоже есть — не проверяли.
- Красавцы! Благодарю. Теперь к делу. Две тройки с фск-шником уже занимаются эвакуацией, время подошло. В остальном задачи поменялись. Мы тут пока не нужны, пришла команда прибыть в ПВД на консервный после задачи. Вы молодцы, пока отдыхайте, не знаю, пожрите, что ли…
- Да чего-то вообще никакого желания.
- У меня аналогично. Ладно, парни, я в соседний корпус, мне там сейчас надо быть. Ушами не хлопаем. Ушел.
Командир подхватил АКС с подствольником и перемотанным розовым жгутом прикладом и махнул рукой Буку. Тот подорвался, на ходу допивая чай, и они вдвоем скрылись в глубине помещения.
Тихий подсел ко мне.
- Ну что, браток, давай сигарету. Ты это, извини, но магазины сегодня почему-то закрыты.
- Да на, держи, травись на здоровье, как бы дико ни звучало. Здесь все, сука, дико: и магазины, и здоровье, как на другой планете...
- Ты как, бодрячком, не страдаешь?
- С чего это вдруг мне такое?
- Ну, этих, у башни. Это ж первые твои, так?
- Да вообще похрен. Как в тире, сука. Спокойно. Я тоже думал, как это. Просто, оказывается. Я не осознал ещё, может быть?
- Да вот хер его знает. Я тоже стрелял по ним. Но в какой-то момент палец туго так шел, а потом — щёлк, щёлк, и отпустило внутри.
- Да херня это все, можем их бить и будем их бить. Спецназ — не кучка пидарасов, прорвёмся.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 13.
Спустились, прошли через подвал, где морпехи спокойно и без суеты сворачивали позиции, уступая их прибывающим мотострелкам. Пробираясь через эту суету, встретили Олега, командира морпехов. Он увидел нас и пошел навстречу. На измученном бессонницей лице кривилась улыбка.
- А, разведка. Ну вот и мы дождались замены, видали, народу сколько?
- Что, Олег, на отдых вас?
- Да какой там отдых? Перебрасывают на другой участок, там горячо сейчас. Больничка, слышали? Там до президентского дворца рукой подать, я карту смотрел. А наши в полуокружении, по руслу Сунжи, госпитальный городок отбили вчера вечером. Сейчас туда все силы северной группировки заводят, расширяют контроль. Давайте, парни, живите! Авось, свидимся.
Он крепко пожал всем нам руки, направился к своим бойцам, но потом обернулся:
- Слушайте, а грамотно вы башню сложили! Они нас заебали конкретно оттуда, мы их никак ковырнуть не могли. Спецы, уважуха.
А мы пошли дальше. Вышли на открытую местность и по траншее стали пробираться к большому полуразрушенному зданию, где наш группник оборудовал временный КП. У входа на одном гвозде криво висела табличка «Цех горячего литья. Министерство лёгкой промышленности Чечено-Ингушской АССР». Потап осклабился: «СССР, бля! Профукал Горбачев весь СССР, а теперь хрен, что в кучу соберёшь. А тут — вот, нате, жрите теперь…».
Зашли на КП. Командир что-то негромко говорил в рацию, а связисты суетились возле небольшого костерка, на котором стояла большая жестяная банка. Судя по поднимающемуся парку, скоро должна была закипеть.
- О, пришли! Не замёрзли? Чаю сейчас вскипятим — погреетесь.
- Что там? - спросил Тихий, кивнув на командира.
- Комбат в городе, на консервном, утром группа с Моздока прибыла, он с ними. Там из дома новости. Короче, общаются.
- Ясно, надеюсь, хоть новости хорошие.
Пока пили чай, сжимая в холодных руках обжигающий котелок, командир закончил.
- Пришли? Ну как?
Потап встал:
- Докладываю. Водонапорная башня, как предполагаемое место нахождения вражеских корректировщика и снайпера, практически уничтожена. Место оказалось не предполагаемым. При отходе из башни уничтожено два боевика. Возможно, внутри тоже есть — не проверяли.
- Красавцы! Благодарю. Теперь к делу. Две тройки с фск-шником уже занимаются эвакуацией, время подошло. В остальном задачи поменялись. Мы тут пока не нужны, пришла команда прибыть в ПВД на консервный после задачи. Вы молодцы, пока отдыхайте, не знаю, пожрите, что ли…
- Да чего-то вообще никакого желания.
- У меня аналогично. Ладно, парни, я в соседний корпус, мне там сейчас надо быть. Ушами не хлопаем. Ушел.
Командир подхватил АКС с подствольником и перемотанным розовым жгутом прикладом и махнул рукой Буку. Тот подорвался, на ходу допивая чай, и они вдвоем скрылись в глубине помещения.
Тихий подсел ко мне.
- Ну что, браток, давай сигарету. Ты это, извини, но магазины сегодня почему-то закрыты.
- Да на, держи, травись на здоровье, как бы дико ни звучало. Здесь все, сука, дико: и магазины, и здоровье, как на другой планете...
- Ты как, бодрячком, не страдаешь?
- С чего это вдруг мне такое?
- Ну, этих, у башни. Это ж первые твои, так?
- Да вообще похрен. Как в тире, сука. Спокойно. Я тоже думал, как это. Просто, оказывается. Я не осознал ещё, может быть?
- Да вот хер его знает. Я тоже стрелял по ним. Но в какой-то момент палец туго так шел, а потом — щёлк, щёлк, и отпустило внутри.
- Да херня это все, можем их бить и будем их бить. Спецназ — не кучка пидарасов, прорвёмся.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 14. Миссия выполнена.
Так, за нехитрыми разговорами у костерка, прошло около часа. Я, воспользовавшись передышкой, отцепил коробку, достал из РД три пачки патронов и добил ленту до полной. Теперь порядок, полегче будет.
Вскоре появился Бук — один, без группника.
- Сворачиваемся. Сбор на проходной.
- Встретили?
- Да, там вообще красиво все, тихо-тихо. Греются, чай пьют. Нас ждут и Портоса с Голубем.
Напоследок окинув взглядом закопченые и перекореженые конструкции, я пошел замыкающим нашей небольшой группы. Ноги за время бездействия замёрзли и было приятно чувствовать, как они постепенно согреваются от ходьбы. Уже практически на подходе к полуразрушенной проходной услышали, как позади нас, метрах в трёхста, откуда мы ушли только что, с противным утробным воем стали прилетать мины. Разрывы, снова вой, опять серия разрывов, осколки барабанной дробью по всему вокруг.
«Это они, слышь, за водокачку, наверное, окрысились. Лупят по площадям просто, неприцельно. Ещё один аргумент, джентельмены, в пользу того, что корректировщика мы брякнули, и теперь злые чеченцы ооооочень бесятся!»
Потап, перекинув РПГ на другое плечо, полез в разлом, заменявший вход в проходную. За ним связисты, а следом и мы с Тихим. Зайдя со света в полумрак помещения, огляделись: вдоль потолка слоем стоял дым от костров, вокруг которых грелись кучками люди. Вся наша группа была в сборе, Портос с напарником опередили нас минут на пять.
В стороне отдельной группой были наш командир, все трое фэйсов и пожилая пара. Они были одеты в зимние теплые вещи и смотрелись абсолютно дико посреди всей окружающей обстановки. Как будто праздно прогуливающаяся степенная парочка случайно забрела на съёмочную площадку военного фильма. Они оживлённо что-то обсуждали, мужчина долго и крепко жал руку всем офицерам, у женщины блестели на глазах слёзы...
Портос рассказывал про выход, все внимательно слушали.
«Ушли туда тихо, половину на пузе, перемазались все гарью, шаг стоим — два идём. Ну ничего, куда показали — вышли, засидку по-быстрой определили, оборудовали. ФСК-шники молотки конкретно, отработало все по секундомеру и до миллиметра! И время, и место — все по красоте. Ну что, встретили, отправили к Грому, сами посмотреть ещё тормознулись. А там ларек развороченный. Короче, Мальборо курим, держи, братва!»
С этими словами он достал из броника, один за другим, три блока сигарет. Два красных, один лёгкий! Вау! Да мы теперь рокфеллеры, мать его!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 14. Миссия выполнена.
Так, за нехитрыми разговорами у костерка, прошло около часа. Я, воспользовавшись передышкой, отцепил коробку, достал из РД три пачки патронов и добил ленту до полной. Теперь порядок, полегче будет.
Вскоре появился Бук — один, без группника.
- Сворачиваемся. Сбор на проходной.
- Встретили?
- Да, там вообще красиво все, тихо-тихо. Греются, чай пьют. Нас ждут и Портоса с Голубем.
Напоследок окинув взглядом закопченые и перекореженые конструкции, я пошел замыкающим нашей небольшой группы. Ноги за время бездействия замёрзли и было приятно чувствовать, как они постепенно согреваются от ходьбы. Уже практически на подходе к полуразрушенной проходной услышали, как позади нас, метрах в трёхста, откуда мы ушли только что, с противным утробным воем стали прилетать мины. Разрывы, снова вой, опять серия разрывов, осколки барабанной дробью по всему вокруг.
«Это они, слышь, за водокачку, наверное, окрысились. Лупят по площадям просто, неприцельно. Ещё один аргумент, джентельмены, в пользу того, что корректировщика мы брякнули, и теперь злые чеченцы ооооочень бесятся!»
Потап, перекинув РПГ на другое плечо, полез в разлом, заменявший вход в проходную. За ним связисты, а следом и мы с Тихим. Зайдя со света в полумрак помещения, огляделись: вдоль потолка слоем стоял дым от костров, вокруг которых грелись кучками люди. Вся наша группа была в сборе, Портос с напарником опередили нас минут на пять.
В стороне отдельной группой были наш командир, все трое фэйсов и пожилая пара. Они были одеты в зимние теплые вещи и смотрелись абсолютно дико посреди всей окружающей обстановки. Как будто праздно прогуливающаяся степенная парочка случайно забрела на съёмочную площадку военного фильма. Они оживлённо что-то обсуждали, мужчина долго и крепко жал руку всем офицерам, у женщины блестели на глазах слёзы...
Портос рассказывал про выход, все внимательно слушали.
«Ушли туда тихо, половину на пузе, перемазались все гарью, шаг стоим — два идём. Ну ничего, куда показали — вышли, засидку по-быстрой определили, оборудовали. ФСК-шники молотки конкретно, отработало все по секундомеру и до миллиметра! И время, и место — все по красоте. Ну что, встретили, отправили к Грому, сами посмотреть ещё тормознулись. А там ларек развороченный. Короче, Мальборо курим, держи, братва!»
С этими словами он достал из броника, один за другим, три блока сигарет. Два красных, один лёгкий! Вау! Да мы теперь рокфеллеры, мать его!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 15. «Домой».
Фэйсы по рации вызвали броню для эвакуации. Пришли две бэхи и Урал. Родителям помогли загрузиться в машину, в которой сидело с десяток крепких парней в городском камуфляже, брониках и в сферах. Соколов с двумя напарниками полез на головную броню. Уже стоя на верху, переговорив накоротке с командиром экипажа, он повернулся и крикнул нам:
- Ребята, вам жить и жить! Спасибо огромное, помогли! Дай нам бог свидеться, да не здесь, а потом за столом богатым! Вас подвезти, может?
- И вам фарту, майор! Обращайтесь, если что, всегда поможем! Да не, мы пешочком, нам так привычней, тут идти-то меньше километра, а там нас забрать должны.
Фыркнув движками, техника сорвалась по коридору в сторону пятиэтажек. Какое-то время еще было видно, как майор Соколов машет нам рукой, пока клубы дизельного перегара не затянули улицу.
- Серьезные ребята эти фэйсы, а, Медный? - Тихий опять протягивал руку за спичками.
- Не удивлюсь, если они о нас сейчас то же самое говорят, братка, - тоже закуривая, усмехнулся я.
«Группа! Внимание, построение внутри!
Строимся в разрушенном здании проходной», - раздался командный голос.
Я огляделся. Ребята стояли, перемазанные копотью и строительной пылью, ноги у всех замёрзшие и мокрые, но никакого намека на уныние. Лица сосредоточенные, скулы заострились.
«Задача выполнена, и не одна, товарищи разведчики! Поздравляю вас с этими обстоятельствами! Убываем на консервный, домой. Портос, Потап — в головняк, Голубь с Артистом — в тыловой. Все готовы?»
Попрыгали, пошли. Пока выходили по коридору, встретили целую колонну вованов на ПТ-шках и БТР-ах. На одном из бэтэров развевался триколор, а на башне было закреплено чучело рыси. Вся техника была облеплена бойцами в балаклавах, ощетинившихся стволами. На шевронах гордо расправил крылья Пегас.
Без особых происшествий дошли до пятиэтажек. Ожидая свой транспорт, грелись у костра на блок-посту в компании десантников, с которыми щедро поделились трофейным куревом. На КАМАЗе приехал Фикса с кэпом: доложились, обнялись и с шуточками-прибауточками начали грузиться в нашего верного «шестилапого».
По городу мчались «форсированным маршем». Фикса ювелирно: не сбавляя скорости, объезжал препятствия на дороге, коих было немало. Мы, конечно, летали в кузове от борта к борту, но ничего, кроме матерных замечаний Портоса и взрывов хохота, это не вызывало.
Заехали на завод, попетляли по территории и вот, наконец-то, мы дома. Попрыгали с борта в грязь по щиколотку, уже не обращая внимания — привыкли. Ко всему привыкаешь. Зашли в цех, в тепло, построились в «предбаннике», группник вышел к комбату на доклад. Комбат выслушал, скомандовал «Вольно!»
«Товарищи разведчики! Поздравляю с успешным выполнением боевого задания! Отдельная благодарность от коллег из смежного ведомства: родителей эвакуировали, сейчас с ними все хорошо. От лица командира части благодарность и пожелание крепкого сибирского здоровья! Командир группы, жду представления на отличившихся, не затягивайте, пока я здесь до завтра. Вчера разговаривали с домом, Батя сказал, что должны прилететь два борта — посылки, письма… и ещё речь шла о сюрпризе. От меня лично, ребята, спасибо вам, что все живы и вернулись! Отдыхайте, приводите себя в порядок».
Комбат прошел вдоль нашей группы, крепко пожал каждому руку.
Мгновенно все пришло в движение, нас облепили парни с отдыхающей группы, гости с Моздока, всех засыпали вопросами.
«Так, вашу маму! Вы дайте хоть шмурдяк весь с себя скинуть, а то заепанные, как ишаки! - Портос громогласно остановил это броуновское движение. - Терпение, видать, не лучшее ваше качество, что не красит вас как разведчиков, хе-хе-хе-хе!»
Он захохотал и затрясся всеми своими объемными габаритами, да так заразительно, что все остальные последовали его примеру.
- Не, ну правда, пацаны, ща все расскажем. Сто грамм нальете?
- Товарищ прапорщик!?!?
- Да я шучу, шучу, товарищ майор!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 15. «Домой».
Фэйсы по рации вызвали броню для эвакуации. Пришли две бэхи и Урал. Родителям помогли загрузиться в машину, в которой сидело с десяток крепких парней в городском камуфляже, брониках и в сферах. Соколов с двумя напарниками полез на головную броню. Уже стоя на верху, переговорив накоротке с командиром экипажа, он повернулся и крикнул нам:
- Ребята, вам жить и жить! Спасибо огромное, помогли! Дай нам бог свидеться, да не здесь, а потом за столом богатым! Вас подвезти, может?
- И вам фарту, майор! Обращайтесь, если что, всегда поможем! Да не, мы пешочком, нам так привычней, тут идти-то меньше километра, а там нас забрать должны.
Фыркнув движками, техника сорвалась по коридору в сторону пятиэтажек. Какое-то время еще было видно, как майор Соколов машет нам рукой, пока клубы дизельного перегара не затянули улицу.
- Серьезные ребята эти фэйсы, а, Медный? - Тихий опять протягивал руку за спичками.
- Не удивлюсь, если они о нас сейчас то же самое говорят, братка, - тоже закуривая, усмехнулся я.
«Группа! Внимание, построение внутри!
Строимся в разрушенном здании проходной», - раздался командный голос.
Я огляделся. Ребята стояли, перемазанные копотью и строительной пылью, ноги у всех замёрзшие и мокрые, но никакого намека на уныние. Лица сосредоточенные, скулы заострились.
«Задача выполнена, и не одна, товарищи разведчики! Поздравляю вас с этими обстоятельствами! Убываем на консервный, домой. Портос, Потап — в головняк, Голубь с Артистом — в тыловой. Все готовы?»
Попрыгали, пошли. Пока выходили по коридору, встретили целую колонну вованов на ПТ-шках и БТР-ах. На одном из бэтэров развевался триколор, а на башне было закреплено чучело рыси. Вся техника была облеплена бойцами в балаклавах, ощетинившихся стволами. На шевронах гордо расправил крылья Пегас.
Без особых происшествий дошли до пятиэтажек. Ожидая свой транспорт, грелись у костра на блок-посту в компании десантников, с которыми щедро поделились трофейным куревом. На КАМАЗе приехал Фикса с кэпом: доложились, обнялись и с шуточками-прибауточками начали грузиться в нашего верного «шестилапого».
По городу мчались «форсированным маршем». Фикса ювелирно: не сбавляя скорости, объезжал препятствия на дороге, коих было немало. Мы, конечно, летали в кузове от борта к борту, но ничего, кроме матерных замечаний Портоса и взрывов хохота, это не вызывало.
Заехали на завод, попетляли по территории и вот, наконец-то, мы дома. Попрыгали с борта в грязь по щиколотку, уже не обращая внимания — привыкли. Ко всему привыкаешь. Зашли в цех, в тепло, построились в «предбаннике», группник вышел к комбату на доклад. Комбат выслушал, скомандовал «Вольно!»
«Товарищи разведчики! Поздравляю с успешным выполнением боевого задания! Отдельная благодарность от коллег из смежного ведомства: родителей эвакуировали, сейчас с ними все хорошо. От лица командира части благодарность и пожелание крепкого сибирского здоровья! Командир группы, жду представления на отличившихся, не затягивайте, пока я здесь до завтра. Вчера разговаривали с домом, Батя сказал, что должны прилететь два борта — посылки, письма… и ещё речь шла о сюрпризе. От меня лично, ребята, спасибо вам, что все живы и вернулись! Отдыхайте, приводите себя в порядок».
Комбат прошел вдоль нашей группы, крепко пожал каждому руку.
Мгновенно все пришло в движение, нас облепили парни с отдыхающей группы, гости с Моздока, всех засыпали вопросами.
«Так, вашу маму! Вы дайте хоть шмурдяк весь с себя скинуть, а то заепанные, как ишаки! - Портос громогласно остановил это броуновское движение. - Терпение, видать, не лучшее ваше качество, что не красит вас как разведчиков, хе-хе-хе-хе!»
Он захохотал и затрясся всеми своими объемными габаритами, да так заразительно, что все остальные последовали его примеру.
- Не, ну правда, пацаны, ща все расскажем. Сто грамм нальете?
- Товарищ прапорщик!?!?
- Да я шучу, шучу, товарищ майор!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
- Вы понимаете, если мы их не найдем и не узнаем об их судьбе, это будет жесточайший груз, который будет давить нам на совесть до конца наших дней. Надо всех вернуть домой! И точка! Иначе как в глаза матерям, женам и детям смотреть? Что Бате сказать? Он просто не поймет никаких оправданий... Короче, товарищи разведчики, вот вам и задача дополнительно, и просьба и мольба родных. Я думаю, все понимают и возражений не будет.
- Товарищ майор, да какие тут возражения? Будем искать, сколько нужно. Мы-то до сих пор надеемся, что, может, кто и живой ещё, чем черт не шутит...
Приведя в порядок оружие и ещё раз проверив комплектность снаряги, я решил покурить на свежем воздухе. Непривычно легко было себя ощущать без броника и РД-хи, я буквально наслаждался этой лёгкостью. Хмурое серое небо, казалось, лежало прямо на голове, облака или туман рваными клочьями пролетали низко, сносимые ветром. Практически не было ни секунды полной темноты, осветительные ракеты сменяли друг друга, не успев потухнуть. В разных районах города гремели взрывы, периодически вспыхивали ожесточенные перестрелки.
Что день грядущий нам готовит? Сегодня вернулись все. Дай бог, прорвёмся...
Отбросив окурок в грязь, перекинулся парой слов с часовым. Моего корефана Попа отправили с ответственным офицером для установления связи с нашей группой, которая базировалась в парке Ленина, вернуться должны были завтра. Мы завтра отдыхаем, значит, повидаемся, это здорово.
Вернулся в цех, усталость дня делала свое дело — дико хотелось принять горизонтальное положение, разуться и вытянуть ноги. Раскатал спальник, не раздеваясь, лег поверх...
Минута покоя — и вот уже опять все резко на ногах. Под звуки разрывов оценив обстановку, понимаем: накидывают из миномёта, бьют неприцельно, калибр небольшой. В принципе, внутри помещения нам ничего не угрожает. Периодически прилеты возле нашего цеха, визг мины, бабах — и град осколков. Минут через сорок обстрел прекратился. Метрах в ста от нашего входа горела санитарная шишига, и бойцы сбивали брезентом пламя с рядом стоящего БТРа. Резко пахло сгоревшим тротилом.
- Так, бойцы! Давайте внутрь все, нехер там отсвечивать, не хватало нам ещё, чтобы корректировщик срисовал!
Докурил очередную сигарету. Определили очередь на пост, попил чаю. Опять, не раздеваясь, лег на лежанку и не заметил, как провалился в сон.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
- Товарищ майор, да какие тут возражения? Будем искать, сколько нужно. Мы-то до сих пор надеемся, что, может, кто и живой ещё, чем черт не шутит...
Приведя в порядок оружие и ещё раз проверив комплектность снаряги, я решил покурить на свежем воздухе. Непривычно легко было себя ощущать без броника и РД-хи, я буквально наслаждался этой лёгкостью. Хмурое серое небо, казалось, лежало прямо на голове, облака или туман рваными клочьями пролетали низко, сносимые ветром. Практически не было ни секунды полной темноты, осветительные ракеты сменяли друг друга, не успев потухнуть. В разных районах города гремели взрывы, периодически вспыхивали ожесточенные перестрелки.
Что день грядущий нам готовит? Сегодня вернулись все. Дай бог, прорвёмся...
Отбросив окурок в грязь, перекинулся парой слов с часовым. Моего корефана Попа отправили с ответственным офицером для установления связи с нашей группой, которая базировалась в парке Ленина, вернуться должны были завтра. Мы завтра отдыхаем, значит, повидаемся, это здорово.
Вернулся в цех, усталость дня делала свое дело — дико хотелось принять горизонтальное положение, разуться и вытянуть ноги. Раскатал спальник, не раздеваясь, лег поверх...
Минута покоя — и вот уже опять все резко на ногах. Под звуки разрывов оценив обстановку, понимаем: накидывают из миномёта, бьют неприцельно, калибр небольшой. В принципе, внутри помещения нам ничего не угрожает. Периодически прилеты возле нашего цеха, визг мины, бабах — и град осколков. Минут через сорок обстрел прекратился. Метрах в ста от нашего входа горела санитарная шишига, и бойцы сбивали брезентом пламя с рядом стоящего БТРа. Резко пахло сгоревшим тротилом.
- Так, бойцы! Давайте внутрь все, нехер там отсвечивать, не хватало нам ещё, чтобы корректировщик срисовал!
Докурил очередную сигарету. Определили очередь на пост, попил чаю. Опять, не раздеваясь, лег на лежанку и не заметил, как провалился в сон.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 17.
Ближе к утру меня тихонько толкнул в бок Потап.
- Слышь, Медный, вставай.
- Что случилось?
- Собирайся на выход. Отцы ушли в штаб группировки. Вызвали — наша группа в готовность. Так что скоренько давай.
- Да у меня всё готово, только на себя заклячить.
- Ну чаю хлебани, раз такой готовый, пойду покурю, - Потап, прикурив, вышел из цеха.
Я обулся, плеснул в лицо ледяной водой из котелка, протер глаза. Налил кипятка в кружку и заварил пакет чая. Немного поразмыслив, вытащил из РД банку сгухи, пробил НР-ом две дыры. И так, прихлебывая из банки тягучую сгущёнку и запивая горячим, размышлял: «А ведь сегодня мы на отдыхе. Зачем же подорвали в такую рань, ночь ещё практически? Ладно, ждём команды. Эх, не свидимся с Попом сегодня…»
Из смежного помещения потянулись мужики со шмурдяком и оружием. Всё сваливали возле ворот цеха и шли к печке. На банку с кипятком спрос был ажиотажным: все торопились позавтракать, «пока не началось».
Около пяти утра вернулись командир с комбатом. Нас построили и довели задачу. Комбат сообщил:
«Внимание, товарищи разведчики! Группа убывает на госпитальный городок, придается вашим старым знакомым, с которыми в город заходили, это Н-ный полк спецназа ВДВ. Задачи те же: поиск и устранение снайперов, корректировщиков, техники и живой силы противника. Связь в назначенное время, детали вам уточнит командир группы. Желаю успеха, ребята, и… будем вас ждать!»
Разошлись, закурили в ожидании брони. Комбат с группником на столе возле печки разложили карту и тихо обсуждали обстановку. Остальные перебирали снарягу, копошились по мелочи, стараясь за нехитрым делом унять нервяк, который всегда предшествовал боевому выходу.
«А чего, давайте по ящичку патронов, каждый своего калибра, да пару ящиков гранат закинем на броню? Один хрен, не на горбу волочь. А там на месте, хрен его маму знает, вдруг БК не будет — а у нас есть его! Не пригодится — бросим, все равно полгорода ящиками завалено», — предложил кто-то.
Надо сказать, что БК в Г. везли обычно водители-срочники из ПВД. Боёв они не видели: их грузили, давали адрес в городе, они ехали. При попадании под обстрел водитель, конечно, сжимал очко, проскочив, стоповался, открывал борта и раскидывал ящики с кузова, а потом валил в ужасе в обратку. Такие кучи были везде на «нашей» территории. Днём боёвкой тарились федералы, а ночью — «все кошки серые». Тащили и чехи, и мирняки (несколько схронов с ящиками мы находили в ходе поисковых мероприятий, и всегда развал БК был рядом).
Пока парни шерудили штабель ящиков в углу, я высмотрел ящик с патронами БЗТ и выдернул его.
- Медный, они ж трассеры, куда ты их? - удивился Тихий.
- Ну ёпт, трассеры они в последнюю очередь, а сперва — бронебойно-зажигательные. Пригодится.
- А ты настрой, похоже, богатый имеешь? Стены домов колупать будем?
- Всё и вся будем! Лишь бы колупалка не подвела.
- Ну ты силен, я с твоим РД даже с корточек встать не могу. Как ты бегаешь — хер знает.
- Я тоже сначала не мог. Придрочился. Это тебе не с ВСС-кой наёбывать, брат. Только кач приблизит нас к увольнению в запас, а, Тихий?
Поржали. За воротами на улице послышался рык и лязг, пришла броня. Под песню Портоса вполголоса: «паааеедем, красоотка, катаааться», потянулись на улицу. Пока командир говорил со старшим из мазутеев, закидали ящики на броню, следом шмурдяк. Построились.
Комбат обнял группника, пожал нам руки, тихо сказал: «Вот так же бодро, с улыбочкой и вашими этими смехуечками, жду возвращения. С Богом и к черту вас!»
Залезли, помахали, поехали. По пути командир говорил со старлеем бронегруппы: экипаж, отвозивший нас на обувнушку, сгорел вместе с машиной и ранеными, попали на кочующую группу боевиков. Командир скривился и выругался, перекрикивая гул мотора:
- Блять! Их город, сука, их правила, они тут все щели знают, а у нас даже карты старые! Ну ниче, правила созданы для тех, кто по ним играет, а нам это совсем ни к чему. А, пацаны?
- Конечно, командир! Как кто-то говорил, ввяжемся в бой — а дальше видно будет. Ну или не видно, разберемся, - ответил Потап за всех.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 17.
Ближе к утру меня тихонько толкнул в бок Потап.
- Слышь, Медный, вставай.
- Что случилось?
- Собирайся на выход. Отцы ушли в штаб группировки. Вызвали — наша группа в готовность. Так что скоренько давай.
- Да у меня всё готово, только на себя заклячить.
- Ну чаю хлебани, раз такой готовый, пойду покурю, - Потап, прикурив, вышел из цеха.
Я обулся, плеснул в лицо ледяной водой из котелка, протер глаза. Налил кипятка в кружку и заварил пакет чая. Немного поразмыслив, вытащил из РД банку сгухи, пробил НР-ом две дыры. И так, прихлебывая из банки тягучую сгущёнку и запивая горячим, размышлял: «А ведь сегодня мы на отдыхе. Зачем же подорвали в такую рань, ночь ещё практически? Ладно, ждём команды. Эх, не свидимся с Попом сегодня…»
Из смежного помещения потянулись мужики со шмурдяком и оружием. Всё сваливали возле ворот цеха и шли к печке. На банку с кипятком спрос был ажиотажным: все торопились позавтракать, «пока не началось».
Около пяти утра вернулись командир с комбатом. Нас построили и довели задачу. Комбат сообщил:
«Внимание, товарищи разведчики! Группа убывает на госпитальный городок, придается вашим старым знакомым, с которыми в город заходили, это Н-ный полк спецназа ВДВ. Задачи те же: поиск и устранение снайперов, корректировщиков, техники и живой силы противника. Связь в назначенное время, детали вам уточнит командир группы. Желаю успеха, ребята, и… будем вас ждать!»
Разошлись, закурили в ожидании брони. Комбат с группником на столе возле печки разложили карту и тихо обсуждали обстановку. Остальные перебирали снарягу, копошились по мелочи, стараясь за нехитрым делом унять нервяк, который всегда предшествовал боевому выходу.
«А чего, давайте по ящичку патронов, каждый своего калибра, да пару ящиков гранат закинем на броню? Один хрен, не на горбу волочь. А там на месте, хрен его маму знает, вдруг БК не будет — а у нас есть его! Не пригодится — бросим, все равно полгорода ящиками завалено», — предложил кто-то.
Надо сказать, что БК в Г. везли обычно водители-срочники из ПВД. Боёв они не видели: их грузили, давали адрес в городе, они ехали. При попадании под обстрел водитель, конечно, сжимал очко, проскочив, стоповался, открывал борта и раскидывал ящики с кузова, а потом валил в ужасе в обратку. Такие кучи были везде на «нашей» территории. Днём боёвкой тарились федералы, а ночью — «все кошки серые». Тащили и чехи, и мирняки (несколько схронов с ящиками мы находили в ходе поисковых мероприятий, и всегда развал БК был рядом).
Пока парни шерудили штабель ящиков в углу, я высмотрел ящик с патронами БЗТ и выдернул его.
- Медный, они ж трассеры, куда ты их? - удивился Тихий.
- Ну ёпт, трассеры они в последнюю очередь, а сперва — бронебойно-зажигательные. Пригодится.
- А ты настрой, похоже, богатый имеешь? Стены домов колупать будем?
- Всё и вся будем! Лишь бы колупалка не подвела.
- Ну ты силен, я с твоим РД даже с корточек встать не могу. Как ты бегаешь — хер знает.
- Я тоже сначала не мог. Придрочился. Это тебе не с ВСС-кой наёбывать, брат. Только кач приблизит нас к увольнению в запас, а, Тихий?
Поржали. За воротами на улице послышался рык и лязг, пришла броня. Под песню Портоса вполголоса: «паааеедем, красоотка, катаааться», потянулись на улицу. Пока командир говорил со старшим из мазутеев, закидали ящики на броню, следом шмурдяк. Построились.
Комбат обнял группника, пожал нам руки, тихо сказал: «Вот так же бодро, с улыбочкой и вашими этими смехуечками, жду возвращения. С Богом и к черту вас!»
Залезли, помахали, поехали. По пути командир говорил со старлеем бронегруппы: экипаж, отвозивший нас на обувнушку, сгорел вместе с машиной и ранеными, попали на кочующую группу боевиков. Командир скривился и выругался, перекрикивая гул мотора:
- Блять! Их город, сука, их правила, они тут все щели знают, а у нас даже карты старые! Ну ниче, правила созданы для тех, кто по ним играет, а нам это совсем ни к чему. А, пацаны?
- Конечно, командир! Как кто-то говорил, ввяжемся в бой — а дальше видно будет. Ну или не видно, разберемся, - ответил Потап за всех.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 18. Больничка
До места мы не доехали. Промчавшись по широкой улице, где то там, то тут стояла разбитая и сгоревшая броня, в одном месте увидели башню от 80-ки. Она нелепо лежала посреди дороги, как брошенная поварешка. Сам танк стоял метрах в тридцати от нее, выгоревший дотла. При виде такого зубы сжимались до скрипа...
Свернув по какой-то улочке в частную застройку, упёрлись в хвост колонне техники. С грузовиков выпрыгивали бойцы в касках и брониках, в новеньком необмятом обмундировании, жались к заборам.
«Ну что, по ходу, приехали. Давайте, парни, с машины сдергивайте все, что набрали, как хомяки, и не отсвечивайте, я со старлеем переговорю», — командир нагнулся к люку.
Мы попрыгали в грязь, стянули все с брони, затащили скарб в ближайший двор и сами втянулись туда же, оставив Бармалея на улице на фишке. Где-то совсем рядом нехило прилетало из миномёта, в перерывах между разрывами слышалась стрельба.
Через пару минут, когда Бармалей с командиром зашли во двор, за воротами загремели траками бэхи, разворачиваясь на месте.
«До места метров двести по этой улице, госпиталь дальше через дорогу. Сейчас резко подрываемся, хватаем все, двое вперёд лёгких, я замыкающий. Рвем по-скорому. Должны проскочить, вроде, стихает обстрел. Колонна раскорячилась, корректировщик может работать, валить надо отсюда скорее, согласны? — командир замолчал и быстро окинул нас всех взглядом, что-то прикидывая. — «Нет. Один в головняк, налегке. Потап, давай ты. Пошли, пацаны!»
Мы, с интервалом метров в пять, кто с чем, все, как верблюды, с ящиками, ломанули резво бежать вдоль домов. Эти двести метров в броне, с двойным БК, с ПК и ящиком БЗТ я буду помнить до последнего вздоха. Пару раз прям рядом, во дворы домов, прилетало, но мы продолжали валить, не сбавляя темпа. Пересекли перекресток и вломились в госпитальный городок, с ходу повернув к зданию, чтобы укрыться.
«Ну что, орлы. Все получилось, с чем вас и поздравляю, — группник стоял, согнувшись, тяжело дыша и уперев руки в колени. — Хороший бросок, учитывая нашу нагрузку. Так, сейчас ищем какой-нибудь подвал, желательно, поглубже, и там обоснуемся. Один на фишку, мы с Бармалеем на рекогносцировку, остальные бдим, чехи рядом!»
Бармалей скинул РД, и они ушли. Портос встал у двери, приоткрыл её и подпёр камнем, отошёл внутрь и поглядывал, положив руки на ствол. Обстрел и не думал затихать, бахало постоянно. Стрелкотня тоже не стихала. Пользуясь моментом, отдышавшись, закурили. Потап пошел по этажу.
— Бляяя, да тут обосрано все! Братцы, осторожно, заминировано! Вот это масштбааабы, того рот наоборот, я такого не видал ещё!
— Дак а чего ты хотел-то, тут нашего брата полно, да и обстановка располагает — вон, как наёпывает с миномёта, а скинуть килограммчик перед боем — это святое, — заржал у двери Портос.
— Да-да, на дело надо ходить посратым и голодным — закон! — Артист начал застёгивать ремешок на каске. — Бля, да почему он расслабляется-то? Я всю дорогу с каской набок бежал, и поправить нечем, сука!
Тут заржали уже все, отпустило потихоньку.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 18. Больничка
До места мы не доехали. Промчавшись по широкой улице, где то там, то тут стояла разбитая и сгоревшая броня, в одном месте увидели башню от 80-ки. Она нелепо лежала посреди дороги, как брошенная поварешка. Сам танк стоял метрах в тридцати от нее, выгоревший дотла. При виде такого зубы сжимались до скрипа...
Свернув по какой-то улочке в частную застройку, упёрлись в хвост колонне техники. С грузовиков выпрыгивали бойцы в касках и брониках, в новеньком необмятом обмундировании, жались к заборам.
«Ну что, по ходу, приехали. Давайте, парни, с машины сдергивайте все, что набрали, как хомяки, и не отсвечивайте, я со старлеем переговорю», — командир нагнулся к люку.
Мы попрыгали в грязь, стянули все с брони, затащили скарб в ближайший двор и сами втянулись туда же, оставив Бармалея на улице на фишке. Где-то совсем рядом нехило прилетало из миномёта, в перерывах между разрывами слышалась стрельба.
Через пару минут, когда Бармалей с командиром зашли во двор, за воротами загремели траками бэхи, разворачиваясь на месте.
«До места метров двести по этой улице, госпиталь дальше через дорогу. Сейчас резко подрываемся, хватаем все, двое вперёд лёгких, я замыкающий. Рвем по-скорому. Должны проскочить, вроде, стихает обстрел. Колонна раскорячилась, корректировщик может работать, валить надо отсюда скорее, согласны? — командир замолчал и быстро окинул нас всех взглядом, что-то прикидывая. — «Нет. Один в головняк, налегке. Потап, давай ты. Пошли, пацаны!»
Мы, с интервалом метров в пять, кто с чем, все, как верблюды, с ящиками, ломанули резво бежать вдоль домов. Эти двести метров в броне, с двойным БК, с ПК и ящиком БЗТ я буду помнить до последнего вздоха. Пару раз прям рядом, во дворы домов, прилетало, но мы продолжали валить, не сбавляя темпа. Пересекли перекресток и вломились в госпитальный городок, с ходу повернув к зданию, чтобы укрыться.
«Ну что, орлы. Все получилось, с чем вас и поздравляю, — группник стоял, согнувшись, тяжело дыша и уперев руки в колени. — Хороший бросок, учитывая нашу нагрузку. Так, сейчас ищем какой-нибудь подвал, желательно, поглубже, и там обоснуемся. Один на фишку, мы с Бармалеем на рекогносцировку, остальные бдим, чехи рядом!»
Бармалей скинул РД, и они ушли. Портос встал у двери, приоткрыл её и подпёр камнем, отошёл внутрь и поглядывал, положив руки на ствол. Обстрел и не думал затихать, бахало постоянно. Стрелкотня тоже не стихала. Пользуясь моментом, отдышавшись, закурили. Потап пошел по этажу.
— Бляяя, да тут обосрано все! Братцы, осторожно, заминировано! Вот это масштбааабы, того рот наоборот, я такого не видал ещё!
— Дак а чего ты хотел-то, тут нашего брата полно, да и обстановка располагает — вон, как наёпывает с миномёта, а скинуть килограммчик перед боем — это святое, — заржал у двери Портос.
— Да-да, на дело надо ходить посратым и голодным — закон! — Артист начал застёгивать ремешок на каске. — Бля, да почему он расслабляется-то? Я всю дорогу с каской набок бежал, и поправить нечем, сука!
Тут заржали уже все, отпустило потихоньку.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 19.
«Возвращаются наши!»
Портос встретил группника с Бармалеем, сам остался у дверей.
«Короче, тут все повыгорело и разъёбано, что не занято — все загажено. Но мы нашли в одном корпусе подвал, там прямо за стеной комната, в ней какая-то хрень горит, но дверь железная. Мы её наглухо прикрыли. Получается, горит внутри. Дым, вроде, подушёл, а стена теперь в подвале, как грелка. Короче, обживёмся. Бармалей там пока пехотинца часового за пачуху сигарет оставил, сторожит подвал нам. Собрались, пошли, парни!»
Мы вновь в темпе навьючились и прежним галопом, на глазах ошеломленых мотострелков, как чёртик из табакерки, выплёвывались из двери здания. Опять безумный кросс по танковой колее, проложенной в грязи. Хорошо, хоть недалече.
Корпус здания, явно царской ещё постройки, представлял собой печальное зрелище, таращась на нас обугленными глазницами окон. В вычурном полукруглом эркере был вход с ажурным козырьком.
— Нам туда и вниз сразу! Там распрягаемся и начинаем обустраиваться. Огонь проверьте. Не дымит там? Как обстановка? Соболь, здесь в тамбуре наверху, на фишку, по часу, тебя сменят.
— Есть!
Парни потянулись вниз по лестнице, кто-то включил фонарь, оглядываясь. Я вернулся за ящиками наверх. Соболь тормознул меня:
— Медный, по-братски, забери вниз мой шмурдяк и там кинь где-нибудь, а?
— Соболь, да не вопрос, но следующей ходкой, БК стяну свой вниз.
— Спасибо! — он крепко пожал мне руку.
В продолговатой комнате вдоль стены, за которой что-то горело, стояли деревянные шкафы с бумагами и папками. Недолго думая, уронили их на пол, сдвинули, поверх кинули спальники — красотааа! Места хватило всем, а стена исправно отапливала помещение. Перекрытие подвала было бетонным, выше же все было деревянным и в остатке имело только трёхэтажные кирпичные стены. Тамбур в эркере тоже служил своеобразным укрытием. Там и сделали пост и очаг, чтобы греться часовому.
Быт по-простецки и быстро отладили, начались поиски воды. Выяснили, что в соседнем крыле здания, также в подвале, медсанбат и связисты, какой-то штаб кого-то там. В соседнем корпусе десантура, старые знакомцы. Техники натыкано битком, броня, кунги, Уралы, КамАЗы — все впритирку, народу уйма...
Воду разведали благодаря пацанам-танкистам, которые показали пальцем и объяснили. В большой воронке, видимо, от 120-й, торчала тонкая водопроводная труба, и из неё потихоньку самотёком лилась вода. Очередь к «источнику» имела место тоже быть: человек восемь переминались в раскисшей глине.
Термос, как обычно, достался мне. Ещё один термос нёс Тихий, а Потап составлял нам компанию, взяв с собой мой ПКМ. Нацедили воды, поржав с бойцами по поводу гепатита (чем сократили очередь на пару человек), утащили к себе. Возле входа к нам, упёршись задом почти в самую дверь, стоял БТР связи, облепленный антеннами, которого полчаса назад ещё не было. Возле БТРа ругались на матах наш командир и подполковник в афганке, отчаянно жестикулируя.
— А я тебе говорю, полковник, убирай нахой консерву свою от входа, ты чё творишь?!?!!!
— Во-первых, представьтесь! Во-вторых, я вам не обязан докладывать, где мне расставить технику!
— Полковник, ты заипал! Убери от входа БТР, делов-то, блять! Вправо, влево — убирай нахооой!
— Да кто вы такой?! Прекратите!
— Эх, полковник, ну будь ты человеком, сукааа, убери коробочку — корректировщик её в первую очередь сандалить будет, а мы напротив прямо. Сдвинь, будь другом!
— Ах, блять, другом? Да я тебя под трибунал, не знаю, кто ты там, неважно! Как ты смеешь? Ничего убирать я не буду!!!!
— Ну всё, всё. Тогда успокойся и нахуй иди отсюда.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 19.
«Возвращаются наши!»
Портос встретил группника с Бармалеем, сам остался у дверей.
«Короче, тут все повыгорело и разъёбано, что не занято — все загажено. Но мы нашли в одном корпусе подвал, там прямо за стеной комната, в ней какая-то хрень горит, но дверь железная. Мы её наглухо прикрыли. Получается, горит внутри. Дым, вроде, подушёл, а стена теперь в подвале, как грелка. Короче, обживёмся. Бармалей там пока пехотинца часового за пачуху сигарет оставил, сторожит подвал нам. Собрались, пошли, парни!»
Мы вновь в темпе навьючились и прежним галопом, на глазах ошеломленых мотострелков, как чёртик из табакерки, выплёвывались из двери здания. Опять безумный кросс по танковой колее, проложенной в грязи. Хорошо, хоть недалече.
Корпус здания, явно царской ещё постройки, представлял собой печальное зрелище, таращась на нас обугленными глазницами окон. В вычурном полукруглом эркере был вход с ажурным козырьком.
— Нам туда и вниз сразу! Там распрягаемся и начинаем обустраиваться. Огонь проверьте. Не дымит там? Как обстановка? Соболь, здесь в тамбуре наверху, на фишку, по часу, тебя сменят.
— Есть!
Парни потянулись вниз по лестнице, кто-то включил фонарь, оглядываясь. Я вернулся за ящиками наверх. Соболь тормознул меня:
— Медный, по-братски, забери вниз мой шмурдяк и там кинь где-нибудь, а?
— Соболь, да не вопрос, но следующей ходкой, БК стяну свой вниз.
— Спасибо! — он крепко пожал мне руку.
В продолговатой комнате вдоль стены, за которой что-то горело, стояли деревянные шкафы с бумагами и папками. Недолго думая, уронили их на пол, сдвинули, поверх кинули спальники — красотааа! Места хватило всем, а стена исправно отапливала помещение. Перекрытие подвала было бетонным, выше же все было деревянным и в остатке имело только трёхэтажные кирпичные стены. Тамбур в эркере тоже служил своеобразным укрытием. Там и сделали пост и очаг, чтобы греться часовому.
Быт по-простецки и быстро отладили, начались поиски воды. Выяснили, что в соседнем крыле здания, также в подвале, медсанбат и связисты, какой-то штаб кого-то там. В соседнем корпусе десантура, старые знакомцы. Техники натыкано битком, броня, кунги, Уралы, КамАЗы — все впритирку, народу уйма...
Воду разведали благодаря пацанам-танкистам, которые показали пальцем и объяснили. В большой воронке, видимо, от 120-й, торчала тонкая водопроводная труба, и из неё потихоньку самотёком лилась вода. Очередь к «источнику» имела место тоже быть: человек восемь переминались в раскисшей глине.
Термос, как обычно, достался мне. Ещё один термос нёс Тихий, а Потап составлял нам компанию, взяв с собой мой ПКМ. Нацедили воды, поржав с бойцами по поводу гепатита (чем сократили очередь на пару человек), утащили к себе. Возле входа к нам, упёршись задом почти в самую дверь, стоял БТР связи, облепленный антеннами, которого полчаса назад ещё не было. Возле БТРа ругались на матах наш командир и подполковник в афганке, отчаянно жестикулируя.
— А я тебе говорю, полковник, убирай нахой консерву свою от входа, ты чё творишь?!?!!!
— Во-первых, представьтесь! Во-вторых, я вам не обязан докладывать, где мне расставить технику!
— Полковник, ты заипал! Убери от входа БТР, делов-то, блять! Вправо, влево — убирай нахооой!
— Да кто вы такой?! Прекратите!
— Эх, полковник, ну будь ты человеком, сукааа, убери коробочку — корректировщик её в первую очередь сандалить будет, а мы напротив прямо. Сдвинь, будь другом!
— Ах, блять, другом? Да я тебя под трибунал, не знаю, кто ты там, неважно! Как ты смеешь? Ничего убирать я не буду!!!!
— Ну всё, всё. Тогда успокойся и нахуй иди отсюда.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 20.
Подпол в бешенстве, с выпученными глазами, рванул в сторону разбитого морга, где парковались кунги.
«Ну что за человек, где их таких броневых берут? Ох, не нравится мне эта консерва здесь, — командир пнул колесо. — Нашли воду? Красавцы! Тягайте вниз, поставим чайник да я вам накидаю обстановку».
Парни, где-то зародив кусок брезента, завесили вход. В подвале уже было ощутимо тепло, некоторые разделись до летнего. Портоса отправили к связистам решить вопрос с электричеством, командир пообещал не скупиться за спирт. Соболя сменили, и теперь он лежал, блаженно вытянув ноги.
Кипятнули чайник, в одном котелке запарили заварку, принесли все вниз. На небольшом освещённом фонарем участке командир расстелил карту, сложив нашими квадратами кверху для компактности.
— Вот смотрите, река подкову делает. Поздравляю вас, мы прямо в ее центре. Передок по реке, за рекой противник. Там мотострелки в обороне. Нам интересно не это. Вот здание, в пятидесяти метрах от забора госпиталя, Нефтяной институт, нам туда. В 4 утра вот здесь будет ждать проводник из ФСК. Наша задача прежняя: разведка и уничтожение огневых точек, оборона института, ещё просят морпехов поддержать, они, вроде, штурмуют завтра. Здание в округе самое высокое. Вот здесь проспект, упирается прямо в площадь у Президентского дворца. Перед перекрестком справа и слева пятиэтажки, там, по сути, укрепрайон у чехов. Так как нас пятнадцать человек, делимся по семь, комгруппы один — Гром, два — Федот. Работаем по очереди. Я сам — старший, хожу со всеми. Все ясно?
— Ясно, так точно.
— Тогда сейчас жрём, спим, все проверяем, в два ноль ноль подъём на выход.
Ещё через пару часов у нас появился свет. Затея с обогревом от пожара дала результат: можно было спать в одном тельнике поверх спальника, при этом на улице ощутимо подмораживало. Короче, устроились ещё круче, чем на консервном. Дежурили по часу, я свою вахту отстоял ещё посветлу. Толстые стены здания вселяли уверенность, высокие узкие окна обеспечивали круговой обзор, и только БТР, уткнувшийся в двери, портил весь обзор с фронта.
Сменившись, я разогрел гречку в банке на углях и налупился каши с хлебом. Хлеб принес Портос, целую охапку. На вопрос, где взял, отвечал, что брёл по запаху — а там полевая кухня и пекарня. Ну он, как настоящий прапорщик, и попросил немножко, то есть сколько смог унести. Хлеб был вкуснейший, «сникерсы» уже порядком надоели.
Ближе к вечеру командир с Потапом ушли в штаб, а мы попадали спать. В два часа ночи, всех идущих на БЗ растолкал Гром, который встал раньше. Наскоро перекусив, стали деловито снаряжаться и все перепроверять.
— Воды все набрали с собой? Хорошо. А пожрать?
— Дык идём до ночи, накой оно, тащить ещё?
— Ну, смотрите сами. Идём до ночи, а вернуться можем через несколько дней, всяко бывает. Хоть по тушняку зацепить, сильно не оттянет, поди.
— Гром, да не переживай ты так, сгоняем, поработаем, вернёмся. Всё красиво будет. Потом и пожрем. Я вон лучше пару эфок лишних возьму, чем консерву, — резюмировал Портос.
— Да тебе подкожных запасов на месяц хватит, я за тебя не переживаю, — Гром повернулся ко мне. — У нас вот молодой дикорастущий организм. Медный, взял пожрать?
— Да у меня в эрдэхе банка сгухи есть, снизу. Как патроны кончатся из БК, тогда и пожрем. А нет — обратно принесу, скоро, как талисман, эта банка станет.
— Домой увезешь, в камуфляж покрасишь и в сервант поставишь, а, Медный? — съязвил Потап.
— Не, отвечаю, если из этого ипаного города живыми вернёмся — буду в ПВД спирт сгухой запивать.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 20.
Подпол в бешенстве, с выпученными глазами, рванул в сторону разбитого морга, где парковались кунги.
«Ну что за человек, где их таких броневых берут? Ох, не нравится мне эта консерва здесь, — командир пнул колесо. — Нашли воду? Красавцы! Тягайте вниз, поставим чайник да я вам накидаю обстановку».
Парни, где-то зародив кусок брезента, завесили вход. В подвале уже было ощутимо тепло, некоторые разделись до летнего. Портоса отправили к связистам решить вопрос с электричеством, командир пообещал не скупиться за спирт. Соболя сменили, и теперь он лежал, блаженно вытянув ноги.
Кипятнули чайник, в одном котелке запарили заварку, принесли все вниз. На небольшом освещённом фонарем участке командир расстелил карту, сложив нашими квадратами кверху для компактности.
— Вот смотрите, река подкову делает. Поздравляю вас, мы прямо в ее центре. Передок по реке, за рекой противник. Там мотострелки в обороне. Нам интересно не это. Вот здание, в пятидесяти метрах от забора госпиталя, Нефтяной институт, нам туда. В 4 утра вот здесь будет ждать проводник из ФСК. Наша задача прежняя: разведка и уничтожение огневых точек, оборона института, ещё просят морпехов поддержать, они, вроде, штурмуют завтра. Здание в округе самое высокое. Вот здесь проспект, упирается прямо в площадь у Президентского дворца. Перед перекрестком справа и слева пятиэтажки, там, по сути, укрепрайон у чехов. Так как нас пятнадцать человек, делимся по семь, комгруппы один — Гром, два — Федот. Работаем по очереди. Я сам — старший, хожу со всеми. Все ясно?
— Ясно, так точно.
— Тогда сейчас жрём, спим, все проверяем, в два ноль ноль подъём на выход.
Ещё через пару часов у нас появился свет. Затея с обогревом от пожара дала результат: можно было спать в одном тельнике поверх спальника, при этом на улице ощутимо подмораживало. Короче, устроились ещё круче, чем на консервном. Дежурили по часу, я свою вахту отстоял ещё посветлу. Толстые стены здания вселяли уверенность, высокие узкие окна обеспечивали круговой обзор, и только БТР, уткнувшийся в двери, портил весь обзор с фронта.
Сменившись, я разогрел гречку в банке на углях и налупился каши с хлебом. Хлеб принес Портос, целую охапку. На вопрос, где взял, отвечал, что брёл по запаху — а там полевая кухня и пекарня. Ну он, как настоящий прапорщик, и попросил немножко, то есть сколько смог унести. Хлеб был вкуснейший, «сникерсы» уже порядком надоели.
Ближе к вечеру командир с Потапом ушли в штаб, а мы попадали спать. В два часа ночи, всех идущих на БЗ растолкал Гром, который встал раньше. Наскоро перекусив, стали деловито снаряжаться и все перепроверять.
— Воды все набрали с собой? Хорошо. А пожрать?
— Дык идём до ночи, накой оно, тащить ещё?
— Ну, смотрите сами. Идём до ночи, а вернуться можем через несколько дней, всяко бывает. Хоть по тушняку зацепить, сильно не оттянет, поди.
— Гром, да не переживай ты так, сгоняем, поработаем, вернёмся. Всё красиво будет. Потом и пожрем. Я вон лучше пару эфок лишних возьму, чем консерву, — резюмировал Портос.
— Да тебе подкожных запасов на месяц хватит, я за тебя не переживаю, — Гром повернулся ко мне. — У нас вот молодой дикорастущий организм. Медный, взял пожрать?
— Да у меня в эрдэхе банка сгухи есть, снизу. Как патроны кончатся из БК, тогда и пожрем. А нет — обратно принесу, скоро, как талисман, эта банка станет.
— Домой увезешь, в камуфляж покрасишь и в сервант поставишь, а, Медный? — съязвил Потап.
— Не, отвечаю, если из этого ипаного города живыми вернёмся — буду в ПВД спирт сгухой запивать.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 21.
Командир, в полной снаряге, отдал приказ выходить на улицу. Вышли, построились возле БТРа.
— Попрыгали. Жалобы, замечания, предложения? Нету? Ну и отлично! Выдвигаемся на северо-западный угол территории, там пролом, пост. Пароль сегодня в ночь — «семнадцать», вечером сообщат по связи дневной. Бук, рация, батареи?
— Все норм, рация окей, три батареи, командир.
— Я пока впереди, потом Потап в головном. Погнали, парни!
Растянувшись в цепочку, шли по развороченной техникой и взрывами колее. Немного радовал морозец, который сковал грязь: жить стало немного проще. Вдоль зданий все было забито максимально прижавшейся техникой, возле костров ютились солдаты, пытаясь подвинуться поближе к огню. Танкисты спали на решетке моторного отсека 80-ки, укрывшись брезентом.
Я шел в ядре группы вслед за Буком, позади меня Тихий, в тыловом — Артист и Портос. Портос нёс ещё мою сумку от броника, в которой лежали четыре снаряжённых ленты по 200. Лентами я разжился вечером в сгоревшей бэхе, стоявшей недалеко от источника воды.
Через некоторое время мы приблизились к проему в кирпичном заборе.
— СТОЙ! ШЕСТЬ!
— Одиннадцать!
— Проходи!
Из темноты появился морпех с автоматом наизготовку: «Разведка? Вас там ждёт такой, как этот, как его? О! Робокоп!»
Ожидавший нас и вправду отдаленно напоминал данного персонажа: в шлеме с штурмовым забралом, сером плитнике и серой форме. Вооружен он был АКСУ.
Пока наш группник и проводник разговаривали, я осмотрелся. Мы оказались на улице, выходящей на большой проспект. Правее виднелось, как я понял, здание института — оно было самым высоким. На самом проспекте стояли пятиэтажные дома.
Выдвинулись. Потап с ФСК-шником впереди, командир вернулся в ядро, к Грому и Буку. Повернув направо, вдоль противоположной стороны улицы пошли к институту. Добрались до пересечения с проспектом, который упирался в президентский дворец, остановились.
— Так, улицу пересекаем только перебежками. Прострел прямой, очень опасно, снайпера балуются, — заговорил «Робокоп». Достал из-под плитника рацию уоки-токи. — Капкан, ответь!
— На приеме.
— Посмотри в окошко, дам тебе горошка.
— Принял, ждём. Прикроем. Работаем.
Робокоп повернулся к группнику, тот кивнул ему: мол, слышал.
«Потап! Первый, страхуешь потом. Гром. Бук. Медный. Тихий, Портос и Артист, я замыкаю».
Первым рванул на двадцатипятиметровочку Робокоп, залёг в обломках здания, махнул нам. За ним, полупригнувшись, с низкого старта ушел Потап. Добежал, залёг. Гром, забрав у Портоса мою сумку с БК, побежал третьим. После того, как добежал Бук, я, продышавшись, рванул на полусогнутых. Надо было сделать пять толчковых, дальше уже меня нёс разогнанный вес, по инерции. Добежав, перепрыгнул кучу и рухнул в обломки, тяжело дыша. Тут же стал переворачиваться и оглядываться в поисках позиции.
«Нормально всё, сиди, тут не видно нас уже. — ФСК-шник похлопал меня по плечу. — Все перейдут — пойдем дальше».
Я откинулся на спину и огляделся. Восьмиэтажное здание было сильно повреждено. Один угол был отколот снизу и до седьмого этажа, внизу лежала груда обломков до третьего. Обнажились стены коридоров и аудиторий, топорщились арматурой разорванные перекрытия…
Проспект пересекли без происшествий все. По куче обломков за проводником зашли в здание на уровне второго этажа и по коридору пошли к лестнице. Вслед за Робокопом, мы стали спускаться в темный провал лестничного марша.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 21.
Командир, в полной снаряге, отдал приказ выходить на улицу. Вышли, построились возле БТРа.
— Попрыгали. Жалобы, замечания, предложения? Нету? Ну и отлично! Выдвигаемся на северо-западный угол территории, там пролом, пост. Пароль сегодня в ночь — «семнадцать», вечером сообщат по связи дневной. Бук, рация, батареи?
— Все норм, рация окей, три батареи, командир.
— Я пока впереди, потом Потап в головном. Погнали, парни!
Растянувшись в цепочку, шли по развороченной техникой и взрывами колее. Немного радовал морозец, который сковал грязь: жить стало немного проще. Вдоль зданий все было забито максимально прижавшейся техникой, возле костров ютились солдаты, пытаясь подвинуться поближе к огню. Танкисты спали на решетке моторного отсека 80-ки, укрывшись брезентом.
Я шел в ядре группы вслед за Буком, позади меня Тихий, в тыловом — Артист и Портос. Портос нёс ещё мою сумку от броника, в которой лежали четыре снаряжённых ленты по 200. Лентами я разжился вечером в сгоревшей бэхе, стоявшей недалеко от источника воды.
Через некоторое время мы приблизились к проему в кирпичном заборе.
— СТОЙ! ШЕСТЬ!
— Одиннадцать!
— Проходи!
Из темноты появился морпех с автоматом наизготовку: «Разведка? Вас там ждёт такой, как этот, как его? О! Робокоп!»
Ожидавший нас и вправду отдаленно напоминал данного персонажа: в шлеме с штурмовым забралом, сером плитнике и серой форме. Вооружен он был АКСУ.
Пока наш группник и проводник разговаривали, я осмотрелся. Мы оказались на улице, выходящей на большой проспект. Правее виднелось, как я понял, здание института — оно было самым высоким. На самом проспекте стояли пятиэтажные дома.
Выдвинулись. Потап с ФСК-шником впереди, командир вернулся в ядро, к Грому и Буку. Повернув направо, вдоль противоположной стороны улицы пошли к институту. Добрались до пересечения с проспектом, который упирался в президентский дворец, остановились.
— Так, улицу пересекаем только перебежками. Прострел прямой, очень опасно, снайпера балуются, — заговорил «Робокоп». Достал из-под плитника рацию уоки-токи. — Капкан, ответь!
— На приеме.
— Посмотри в окошко, дам тебе горошка.
— Принял, ждём. Прикроем. Работаем.
Робокоп повернулся к группнику, тот кивнул ему: мол, слышал.
«Потап! Первый, страхуешь потом. Гром. Бук. Медный. Тихий, Портос и Артист, я замыкаю».
Первым рванул на двадцатипятиметровочку Робокоп, залёг в обломках здания, махнул нам. За ним, полупригнувшись, с низкого старта ушел Потап. Добежал, залёг. Гром, забрав у Портоса мою сумку с БК, побежал третьим. После того, как добежал Бук, я, продышавшись, рванул на полусогнутых. Надо было сделать пять толчковых, дальше уже меня нёс разогнанный вес, по инерции. Добежав, перепрыгнул кучу и рухнул в обломки, тяжело дыша. Тут же стал переворачиваться и оглядываться в поисках позиции.
«Нормально всё, сиди, тут не видно нас уже. — ФСК-шник похлопал меня по плечу. — Все перейдут — пойдем дальше».
Я откинулся на спину и огляделся. Восьмиэтажное здание было сильно повреждено. Один угол был отколот снизу и до седьмого этажа, внизу лежала груда обломков до третьего. Обнажились стены коридоров и аудиторий, топорщились арматурой разорванные перекрытия…
Проспект пересекли без происшествий все. По куче обломков за проводником зашли в здание на уровне второго этажа и по коридору пошли к лестнице. Вслед за Робокопом, мы стали спускаться в темный провал лестничного марша.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 22.
Спустились в подвал, где нас встретил ещё один Робокоп, только пятнистый и с новинкой — винтовкой СВДУ. Мы из такой стреляли, но в силу специфики в работе не использовали. При чахлом свете коптилок было видно, что за дверью начинается длинное помещение. Дальше по подвалу, в одном из отсеков, был оперативный штаб спецназа контрразведчиков: там горела лампочка шахтерского фонаря, на столе лежала карта, трое у стола что-то негромко обсуждали, а связист в углу монотонно и безрезультатно вызывал «Кордон». Остальные расположились на полу вдоль стен.
Наш проводник отвлёк говорящих, доложил. Старший обратился к нам:
— Добрались нормально? Молодцы, хорошо время подгадали. Светлее станет — зайти без вариантов. К делу. Ваша задача — выявлять и уничтожать огневые точки, снайперов. Через пару часов батальон морпехов будет штурмовать дома за сквером, там открытки метров пятьсот. Этот рывок надо будет им прикрыть, чтобы добежать смогли. Закрепятся — мы отсюда поддержим. Они без техники, жгут их коробочки сразу, даже половину проехать не успевают. Да вы сами увидите сверху. В соседнем здании слева — наши, библиотека это, вчера днём отбили. Справа три девятиэтажки — там хер пойми кто, но пока тихо. Рядом, возле них, от нас метров сто, ещё пятиэтажка под железной крышей — вот оттуда, с чердака, бляди по нам работают. И по библиотеке. Ну и напротив нас за сквером пять домов в ряд — оттуда чуть не с каждого окна хуячат. И снайпера, и пулеметы, и граники. ПТУРами даже бывает. По фронту из-за угла техника выезжает — ебошат прямой наводкой с танчика. До президентского — километр двести дистанция. Но вы это... туда не стреляйте. Там эти пидоры пацанов наших на окна повесили, сука. Я понимаю, они мертвые уже, но все равно это какой-то сюр. Пиздец, в общем... Короче, парни, мы здесь, на первых трёх этажах. Связь, БК, координация. Вы — наверх по торцевой лестнице. Там ПТУР две позиции и обезбашенный пушкарь, не брякните его часом, контуженный он. Все, работаем, парни, успеха!
В это время здание содрогнулась с грохотом, с потолка посыпались песок и пыль. Лупили с танка, как нам и обещали…
Как и на Обувнушке, окна были заложены до седьмого этажа, что делало подъем более-менее безопасным. На седьмом и на девятом, в глубине коридоров, были оборудованы позиции ПТУР, которые обслуживали срочники-мотострелки. Встретили мы и орущего и непрерывно дергающего головой и плечом старлея- пушкаря Саню. Он при штурме потерял весь свой расчет, орудие и связь с командованием и считал себя «в свободном плавании». Целью плавания было «мочить ебучих чехов всеми доступными средствами, главное — побольше». Пушкарь стрелковое не признавал, воевал шайтан-трубой, и на трёх верхних этажах возле каждого окна стояло по букету РПГ-шных выстрелов.
Обосновались мы на техэтаже. Командир и связь заняли глухую комнату без окон, я с помощью Тихого притащил стол с девятого, и мы оборудовали позицию напротив торцевого узкого окна чердака. Сектор обстрела градусов семьдесят, работа вниз метров со ста двадцати из-за перепада высоты. Проспект, сквер, дома напротив и президентский — все, как на ладони.
Подошёл Портос:
— Медный! Ты чтоб сегодня весь БК отстрелял, я твою сумку больше не потащу!
— Тебе полезно. Похудеешь, подкачаешься!
— Да что вы знаете о пользе? Мне, может, полезно было бы соточку сейчас хряпнуть и шашлыком закусить, а не таскаться по развалинам.
Наш разговор прервала чиркнувшая о потолок и ушедшая рикошетом в глубь коридора пуля.
— О, блять. Это уже одноглазый, стопудово. Темно же ещё. Он что, наобум лупит? Снайпер работает, у окон осторожнее!!! — в конце своей речи Портос повысил голос в расчете, что услышат все.
Подошли группник с Громом.
— Не засекли, откуда?
— Нет, командир. Пуля в окно снизу пришла по траектории. Скорее всего, из домов напротив.
— Аккуратно, ещё раз напомню. Против нас сброду всякого там есть, не исключены спецы профильные. Аккуратненько вскрываем и давим.
Я позже пойду к фэйсам схожу, уточню ещё по штурму морпехов. Картина ясна? Все, работаем, парни!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 22.
Спустились в подвал, где нас встретил ещё один Робокоп, только пятнистый и с новинкой — винтовкой СВДУ. Мы из такой стреляли, но в силу специфики в работе не использовали. При чахлом свете коптилок было видно, что за дверью начинается длинное помещение. Дальше по подвалу, в одном из отсеков, был оперативный штаб спецназа контрразведчиков: там горела лампочка шахтерского фонаря, на столе лежала карта, трое у стола что-то негромко обсуждали, а связист в углу монотонно и безрезультатно вызывал «Кордон». Остальные расположились на полу вдоль стен.
Наш проводник отвлёк говорящих, доложил. Старший обратился к нам:
— Добрались нормально? Молодцы, хорошо время подгадали. Светлее станет — зайти без вариантов. К делу. Ваша задача — выявлять и уничтожать огневые точки, снайперов. Через пару часов батальон морпехов будет штурмовать дома за сквером, там открытки метров пятьсот. Этот рывок надо будет им прикрыть, чтобы добежать смогли. Закрепятся — мы отсюда поддержим. Они без техники, жгут их коробочки сразу, даже половину проехать не успевают. Да вы сами увидите сверху. В соседнем здании слева — наши, библиотека это, вчера днём отбили. Справа три девятиэтажки — там хер пойми кто, но пока тихо. Рядом, возле них, от нас метров сто, ещё пятиэтажка под железной крышей — вот оттуда, с чердака, бляди по нам работают. И по библиотеке. Ну и напротив нас за сквером пять домов в ряд — оттуда чуть не с каждого окна хуячат. И снайпера, и пулеметы, и граники. ПТУРами даже бывает. По фронту из-за угла техника выезжает — ебошат прямой наводкой с танчика. До президентского — километр двести дистанция. Но вы это... туда не стреляйте. Там эти пидоры пацанов наших на окна повесили, сука. Я понимаю, они мертвые уже, но все равно это какой-то сюр. Пиздец, в общем... Короче, парни, мы здесь, на первых трёх этажах. Связь, БК, координация. Вы — наверх по торцевой лестнице. Там ПТУР две позиции и обезбашенный пушкарь, не брякните его часом, контуженный он. Все, работаем, парни, успеха!
В это время здание содрогнулась с грохотом, с потолка посыпались песок и пыль. Лупили с танка, как нам и обещали…
Как и на Обувнушке, окна были заложены до седьмого этажа, что делало подъем более-менее безопасным. На седьмом и на девятом, в глубине коридоров, были оборудованы позиции ПТУР, которые обслуживали срочники-мотострелки. Встретили мы и орущего и непрерывно дергающего головой и плечом старлея- пушкаря Саню. Он при штурме потерял весь свой расчет, орудие и связь с командованием и считал себя «в свободном плавании». Целью плавания было «мочить ебучих чехов всеми доступными средствами, главное — побольше». Пушкарь стрелковое не признавал, воевал шайтан-трубой, и на трёх верхних этажах возле каждого окна стояло по букету РПГ-шных выстрелов.
Обосновались мы на техэтаже. Командир и связь заняли глухую комнату без окон, я с помощью Тихого притащил стол с девятого, и мы оборудовали позицию напротив торцевого узкого окна чердака. Сектор обстрела градусов семьдесят, работа вниз метров со ста двадцати из-за перепада высоты. Проспект, сквер, дома напротив и президентский — все, как на ладони.
Подошёл Портос:
— Медный! Ты чтоб сегодня весь БК отстрелял, я твою сумку больше не потащу!
— Тебе полезно. Похудеешь, подкачаешься!
— Да что вы знаете о пользе? Мне, может, полезно было бы соточку сейчас хряпнуть и шашлыком закусить, а не таскаться по развалинам.
Наш разговор прервала чиркнувшая о потолок и ушедшая рикошетом в глубь коридора пуля.
— О, блять. Это уже одноглазый, стопудово. Темно же ещё. Он что, наобум лупит? Снайпер работает, у окон осторожнее!!! — в конце своей речи Портос повысил голос в расчете, что услышат все.
Подошли группник с Громом.
— Не засекли, откуда?
— Нет, командир. Пуля в окно снизу пришла по траектории. Скорее всего, из домов напротив.
— Аккуратно, ещё раз напомню. Против нас сброду всякого там есть, не исключены спецы профильные. Аккуратненько вскрываем и давим.
Я позже пойду к фэйсам схожу, уточню ещё по штурму морпехов. Картина ясна? Все, работаем, парни!
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 23.
По улице медленно крался рассвет. Солнца не было видно из-за тумана и низкой облачности, просто небо становилось более светло-серым и стали проступать очертания улиц и зданий. Приникнув на позиции к пулемёту, я не отрываясь наблюдал за обстановкой на проспекте. Ноги ощутимо замёрзли от бездействия, поэтому я потихоньку переминался с правой на левую, чтобы хоть немного разогнать кровь и согреться. Морозец под утро придавил, по ощущениям, под двадцаточку и щипал кожу на лице под аккомпанемент выдыхаемого пара.
Тихий толкнул меня в плечо:
— Медный, ты чего приплясываешь?
— Да ноги околели, пытаюсь согреться.
— Давай, подменю тебя, по зданию полазишь, согреешься? Только далеко не уходи.
— Да, давай, хорошая идея.
Тихий приник к прицелу ВСС, облокотившись на стол. Я решил спуститься на пару этажей, рассудив, что хождение по лестнице должно меня быстро согреть. Пригибаясь у торцевых окон ниже уровня подоконника, миновал пустой восьмой этаж. На следующем расположились ПТУРщики. Пацаны-срочники моего призыва с Ленинградской области поделились со мной куревом, мы отошли вглубь здания и задымили под разговор.
— Давно вы здесь уже?
— С пятого января, неделю почти. На больничке стоим, здесь по суткам работаем. Вчера пацанов танчиком чехи на шестом этаже заебашили. От Саньки не осталось ничего почти, второму номеру ноги оторвало... Гранатометчик этот, старлей, сжёг его к вечеру ближе, весь день в засаде на танк сидел. Так у них ещё есть, сука. Выскочит из-за угла, один выстрел — и валит сразу. Три ракеты впустую ухлопали, попасть не можем. Быстро все делают, падлы. Там, перед президентским, окопы у них, укрепления — вот по ним работаем да по пятиэтажкам. Они по нам. Снайперы заебали, реально охоту за нами ведут. Потолок видал? Как чиркаш, на коробке, только щёлк , щёлк.. привыкли уже... Вы-то по снайперам спецы, нам сказали. Поможете?
— Так мы как раз по этому делу сюда и припёрлись. Сам-то откуда?
— С Благовещенска, Дальний Восток.
— Нуу, практически земеля, мы с Сибири!
Мы крепко пожали руки и я двинул дальше по зданию. Когда-то здесь кипела жизнь: по коридорам и аудиториям живыми потоками текли студенты и студентки, преподаватели... Обитель знаний... Эта воображаемая картинка словно на секунду выкинула меня из реальности, в которой всё вокруг было разворочено, разбито, а полы были засыпаны книгами вперемешку с обломками мебели и стеклянным крошевом.
По мере того, как светлело на улице, в разных местах города разгорались ожесточенные стрелковые бои. Немного размявшись и относительно согревшись, я двинулся обратно на позицию. На лестнице повстречал командира, спускавшегося к фэйсам.
— Осмотрелся, Медный? Ну, чего видел интересного?
— Да я с ПТУРщиками общался, снайпер их щемит. Да морковку пытаются время от времени закинуть. Там есть одно место, на лестничном марше, ниже на пол-этажа от их позиции. Там дыра от попадания, не очень большая, но понаблюдать в нее можно.
— Хорошо, я гляну сейчас, молодец! Давай, двигай наверх к Тихому, смени его, пусть спустится к пробоине, понаблюдает в оптику.
Сменив Тихого, я продолжил наблюдение на позиции. Движений у противника не наблюдалось. Через улицу слева от нас бойцы у торцевого входа библиотеки грузили раненых на бэху-техничку, тяжёлых в десант, остальные лезли на броню. Механ скидывал с борта ящики с БК. И в этот момент я отчётливо услышал хлопок и увидел трассу газов от гранаты РПГ, которая, вылетев из-под крыши справа стоящей пятиэтажки, ударила в борт эвакуационной брони. Вспышка, взрыв, огромный факел пламени…
Было очевидно, что не выжил никто. От увиденного хотелось орать. Долго, яростно, протяжно...
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 23.
По улице медленно крался рассвет. Солнца не было видно из-за тумана и низкой облачности, просто небо становилось более светло-серым и стали проступать очертания улиц и зданий. Приникнув на позиции к пулемёту, я не отрываясь наблюдал за обстановкой на проспекте. Ноги ощутимо замёрзли от бездействия, поэтому я потихоньку переминался с правой на левую, чтобы хоть немного разогнать кровь и согреться. Морозец под утро придавил, по ощущениям, под двадцаточку и щипал кожу на лице под аккомпанемент выдыхаемого пара.
Тихий толкнул меня в плечо:
— Медный, ты чего приплясываешь?
— Да ноги околели, пытаюсь согреться.
— Давай, подменю тебя, по зданию полазишь, согреешься? Только далеко не уходи.
— Да, давай, хорошая идея.
Тихий приник к прицелу ВСС, облокотившись на стол. Я решил спуститься на пару этажей, рассудив, что хождение по лестнице должно меня быстро согреть. Пригибаясь у торцевых окон ниже уровня подоконника, миновал пустой восьмой этаж. На следующем расположились ПТУРщики. Пацаны-срочники моего призыва с Ленинградской области поделились со мной куревом, мы отошли вглубь здания и задымили под разговор.
— Давно вы здесь уже?
— С пятого января, неделю почти. На больничке стоим, здесь по суткам работаем. Вчера пацанов танчиком чехи на шестом этаже заебашили. От Саньки не осталось ничего почти, второму номеру ноги оторвало... Гранатометчик этот, старлей, сжёг его к вечеру ближе, весь день в засаде на танк сидел. Так у них ещё есть, сука. Выскочит из-за угла, один выстрел — и валит сразу. Три ракеты впустую ухлопали, попасть не можем. Быстро все делают, падлы. Там, перед президентским, окопы у них, укрепления — вот по ним работаем да по пятиэтажкам. Они по нам. Снайперы заебали, реально охоту за нами ведут. Потолок видал? Как чиркаш, на коробке, только щёлк , щёлк.. привыкли уже... Вы-то по снайперам спецы, нам сказали. Поможете?
— Так мы как раз по этому делу сюда и припёрлись. Сам-то откуда?
— С Благовещенска, Дальний Восток.
— Нуу, практически земеля, мы с Сибири!
Мы крепко пожали руки и я двинул дальше по зданию. Когда-то здесь кипела жизнь: по коридорам и аудиториям живыми потоками текли студенты и студентки, преподаватели... Обитель знаний... Эта воображаемая картинка словно на секунду выкинула меня из реальности, в которой всё вокруг было разворочено, разбито, а полы были засыпаны книгами вперемешку с обломками мебели и стеклянным крошевом.
По мере того, как светлело на улице, в разных местах города разгорались ожесточенные стрелковые бои. Немного размявшись и относительно согревшись, я двинулся обратно на позицию. На лестнице повстречал командира, спускавшегося к фэйсам.
— Осмотрелся, Медный? Ну, чего видел интересного?
— Да я с ПТУРщиками общался, снайпер их щемит. Да морковку пытаются время от времени закинуть. Там есть одно место, на лестничном марше, ниже на пол-этажа от их позиции. Там дыра от попадания, не очень большая, но понаблюдать в нее можно.
— Хорошо, я гляну сейчас, молодец! Давай, двигай наверх к Тихому, смени его, пусть спустится к пробоине, понаблюдает в оптику.
Сменив Тихого, я продолжил наблюдение на позиции. Движений у противника не наблюдалось. Через улицу слева от нас бойцы у торцевого входа библиотеки грузили раненых на бэху-техничку, тяжёлых в десант, остальные лезли на броню. Механ скидывал с борта ящики с БК. И в этот момент я отчётливо услышал хлопок и увидел трассу газов от гранаты РПГ, которая, вылетев из-под крыши справа стоящей пятиэтажки, ударила в борт эвакуационной брони. Вспышка, взрыв, огромный факел пламени…
Было очевидно, что не выжил никто. От увиденного хотелось орать. Долго, яростно, протяжно...
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего
Часть 24.
По лестнице забежал контуженый старлей и, глядя на меня, почти проорал:
— Видел, откуда!? Откуда, блядь, они ебашат, видел?!?!
— Видел реверсуху от морковки. Судя по всему, с крыши пятиэтажки, которая впереди и правее, я сам дом не вижу.
— Сука, я с левой стороны в засидке на девятом был. Увидел только, как парней пожгли — и сюда бегом! Блять! С того торца, где они сидят, пидоры, у меня мертвая зона. Я правее всю крышу сложил уже. А тут с фронта, блять, их не ковырнуть, сразу пулю словишь...
Он как-то весь поник вдруг. Плечи опустились, голова постоянно дергалась.
— Ты чо, старлей?
— Чо «чо»? — передразнил он меня. — Пацанов жгут они, пидоры, с фланга постоянно, техники видел, сколько возле угла горелой? Они как только по проспекту выскакивают — максимум пятьдесят метров, дальше никто не уехал. Надо убирать их оттуда, но, блять, как?!? Надо дом забирать, а никто не чешется, сука... Чокаешь-то, с Урала, что ли?
— Да не, дальше маленько. Сибирь- матушка.
— А я питерский, родился в Ленинграде.
Снизу поднялись группник и Портос, старлей ушел в свою засаду. Командир ушел в свой закуток, а Портос протянул мне сигарету. Закурили. С удивлением разглядывая Мальборо, я спросил:
— Ты по графику их куришь, что ли? Все уже давно Приму всаживают.
— Да там, когда в спешке похватали, что успели, я по карманам да в броник рассыпухи ещё нагреб. Вот, пару пачек нашел вчера. Ты лучше скажи мне, друг мой, сколько врагов уже убил и во сколько планируешь совершить свой подвиг, а, Медный? — и заржал, затряссшись всем телом.
— Бля, не смешно, тут пацанов пизданули только что, раненных сожгли. Вон, смотри, броня догорает. А долбят оттуда, где у нас мертвая зона — снизу и справа. Дом там, с чердака. Так что не подъебывай, не до смеха.
— Слушай, надо командиру сказать, а то там морпехи накопились внизу. Мы там общались с комбатом, готовятся через парк штурмануть.
— Скажи, надо забирать пятиэтажку сначала, а то они с тыла будут, а это полный финиш, бля...
Портос скрылся в проёме и уже через пару минут вышел со словами: «Медный, иди к группнику, зовёт, я подменю тебя».
Я зашёл в отсек. Командир расспросил меня о засаде боевиков, встал, сказал мне идти за ним и бросил Грому: «Сейчас вернусь, надо вниз. Смотри тут, аккуратнее, — и, повернувшись уже ко мне, — Медный, бери ствол свой, пошли».
Я забрал со стола пулемёт, мы вышли. Хотел взять РД, но командир отрицательно покачал головой: «Налегке».
Уже втроём, с Портосом, начали спуск. Дошли до пробоины, где наблюдал Тихий. Группник отправил его наверх. На шестом зашли в аудиторию по правому флангу, потом в следующую.
— Во! Медный, слушай. Давай здесь падай, морпехи пойдут в накат, я им сейчас про эту пятиэтажку расскажу. А ты смотри: вдруг что, огня дашь, задача ясна?
— Так точно, предельно!
Ушли. Я подтянул к окну стеллаж, так, чтобы большая часть проема была скрыта, оставив себе неплохой сектор обстрела, подвинул валявшийся тут же стул и, улыбнувшись, подумал, что расположился с комфортом.
По словам старлея-артиллериста, в доме справа с фланга было тихо, все движения он убедительно пресекал с помощью своей шайтан-трубы. Дом напротив и правда напоминал руины из Бейрутской кинохроники. В любом случае, справа меня надёжно прикрывала бетонная стена института.
Через некоторое время внизу кто-то задвигался. Из пролома снизу нашего здания морпехи змейкой устремились по развалинам к наблюдаемому дому. Преодолели половину дистанции — тихо. Продвинулись ещё, поднакопились у трансформатора, пошли дальше. Тихо. Я прилип к прикладу, глаза одновременно пытались объять каждый метр дома по трём подъездам.
Дошли. Было видно, как, подсев под стену, ребята коротко посовещались и побежали, пригнувшись, вдоль дома в крайний подъезд. В это время по маршруту двинулась ещё одна группа штурмовиков.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 24.
По лестнице забежал контуженый старлей и, глядя на меня, почти проорал:
— Видел, откуда!? Откуда, блядь, они ебашат, видел?!?!
— Видел реверсуху от морковки. Судя по всему, с крыши пятиэтажки, которая впереди и правее, я сам дом не вижу.
— Сука, я с левой стороны в засидке на девятом был. Увидел только, как парней пожгли — и сюда бегом! Блять! С того торца, где они сидят, пидоры, у меня мертвая зона. Я правее всю крышу сложил уже. А тут с фронта, блять, их не ковырнуть, сразу пулю словишь...
Он как-то весь поник вдруг. Плечи опустились, голова постоянно дергалась.
— Ты чо, старлей?
— Чо «чо»? — передразнил он меня. — Пацанов жгут они, пидоры, с фланга постоянно, техники видел, сколько возле угла горелой? Они как только по проспекту выскакивают — максимум пятьдесят метров, дальше никто не уехал. Надо убирать их оттуда, но, блять, как?!? Надо дом забирать, а никто не чешется, сука... Чокаешь-то, с Урала, что ли?
— Да не, дальше маленько. Сибирь- матушка.
— А я питерский, родился в Ленинграде.
Снизу поднялись группник и Портос, старлей ушел в свою засаду. Командир ушел в свой закуток, а Портос протянул мне сигарету. Закурили. С удивлением разглядывая Мальборо, я спросил:
— Ты по графику их куришь, что ли? Все уже давно Приму всаживают.
— Да там, когда в спешке похватали, что успели, я по карманам да в броник рассыпухи ещё нагреб. Вот, пару пачек нашел вчера. Ты лучше скажи мне, друг мой, сколько врагов уже убил и во сколько планируешь совершить свой подвиг, а, Медный? — и заржал, затряссшись всем телом.
— Бля, не смешно, тут пацанов пизданули только что, раненных сожгли. Вон, смотри, броня догорает. А долбят оттуда, где у нас мертвая зона — снизу и справа. Дом там, с чердака. Так что не подъебывай, не до смеха.
— Слушай, надо командиру сказать, а то там морпехи накопились внизу. Мы там общались с комбатом, готовятся через парк штурмануть.
— Скажи, надо забирать пятиэтажку сначала, а то они с тыла будут, а это полный финиш, бля...
Портос скрылся в проёме и уже через пару минут вышел со словами: «Медный, иди к группнику, зовёт, я подменю тебя».
Я зашёл в отсек. Командир расспросил меня о засаде боевиков, встал, сказал мне идти за ним и бросил Грому: «Сейчас вернусь, надо вниз. Смотри тут, аккуратнее, — и, повернувшись уже ко мне, — Медный, бери ствол свой, пошли».
Я забрал со стола пулемёт, мы вышли. Хотел взять РД, но командир отрицательно покачал головой: «Налегке».
Уже втроём, с Портосом, начали спуск. Дошли до пробоины, где наблюдал Тихий. Группник отправил его наверх. На шестом зашли в аудиторию по правому флангу, потом в следующую.
— Во! Медный, слушай. Давай здесь падай, морпехи пойдут в накат, я им сейчас про эту пятиэтажку расскажу. А ты смотри: вдруг что, огня дашь, задача ясна?
— Так точно, предельно!
Ушли. Я подтянул к окну стеллаж, так, чтобы большая часть проема была скрыта, оставив себе неплохой сектор обстрела, подвинул валявшийся тут же стул и, улыбнувшись, подумал, что расположился с комфортом.
По словам старлея-артиллериста, в доме справа с фланга было тихо, все движения он убедительно пресекал с помощью своей шайтан-трубы. Дом напротив и правда напоминал руины из Бейрутской кинохроники. В любом случае, справа меня надёжно прикрывала бетонная стена института.
Через некоторое время внизу кто-то задвигался. Из пролома снизу нашего здания морпехи змейкой устремились по развалинам к наблюдаемому дому. Преодолели половину дистанции — тихо. Продвинулись ещё, поднакопились у трансформатора, пошли дальше. Тихо. Я прилип к прикладу, глаза одновременно пытались объять каждый метр дома по трём подъездам.
Дошли. Было видно, как, подсев под стену, ребята коротко посовещались и побежали, пригнувшись, вдоль дома в крайний подъезд. В это время по маршруту двинулась ещё одна группа штурмовиков.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Наши.
Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (о ней писали тут)
Медаль «За отвагу» (о ней писали тут)
Посмотрите на год присвоения этих наград. Да-да, вы не ошиблись — это первая чеченская.
Что говорит сам подписчик:
«Медаль «За отвагу» — за выполнение боевых задач в начале января 1995 года в городе Грозном. Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени — за разведданные, добытые в составе группы в тылу противника, в пригороде Грозного. По нашей инфе накрыли временный лагерь «чехов», больше пятидесяти двухсотых отработали».
И наградные часы от ком.округа с гравировкой: «Участнику боевых действий».
«67 ОБрСпН — навсегда! ✊❤️»
Наши читатели, которые любят тэг #ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА, знают этого бойца как автора выходящей на канале повести #ДНИ_МИНУВШЕГО.
Уважаемый товарищ подписчик! Дорогой брат! Спасибо тебе 🤝🤝🤝 Нам повезло, что ты с нами. И это… пиши дальше давай 😁
#ВЕЛИКИЕ_ЛЮДИ #НАГРАДНОЙ
Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (о ней писали тут)
Медаль «За отвагу» (о ней писали тут)
Посмотрите на год присвоения этих наград. Да-да, вы не ошиблись — это первая чеченская.
Что говорит сам подписчик:
«Медаль «За отвагу» — за выполнение боевых задач в начале января 1995 года в городе Грозном. Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени — за разведданные, добытые в составе группы в тылу противника, в пригороде Грозного. По нашей инфе накрыли временный лагерь «чехов», больше пятидесяти двухсотых отработали».
И наградные часы от ком.округа с гравировкой: «Участнику боевых действий».
«67 ОБрСпН — навсегда! ✊❤️»
Наши читатели, которые любят тэг #ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА, знают этого бойца как автора выходящей на канале повести #ДНИ_МИНУВШЕГО.
Уважаемый товарищ подписчик! Дорогой брат! Спасибо тебе 🤝🤝🤝 Нам повезло, что ты с нами. И это… пиши дальше давай 😁
#ВЕЛИКИЕ_ЛЮДИ #НАГРАДНОЙ
Дни минувшего.
Часть 25. Институт.
Первая группа морпехов, блестя касками, скрылась в подъезде. В это время вторая группа тоже подтянулась под стену. Парней я видел в окнах — как они, прикрывая друг друга, движутся наверх. Вторая группа из пяти бойцов пошла налево, к первому подъезду. Трое остались: видимо, командир и связист.
Я утратил визуальный контроль за второй группой и стал смотреть на развороченную наполовину крышу. Завёрнутые листы железа, сломанные и обугленные стропила на фоне низкого серого неба. Старлей славно покуражился, просто месиво.
Наконец я увидел движение на чердаке. Наши выбирались из люка подъезда, видно было небольшой кусок. Я контроллил левее, куда мог. Середина крыши представляла собой баррикаду — дикий залом железа и дерева.
«Аккуратнее, братцы, потихоньку», — шептал я себе успокоительно, — «все хорошо, я прикрою, вы только на какую- нибудь поганку чеховскую не напоритесь, их там всего трое, ну, четверо, вы их чик — красиво и дальше пойдём…»
Сквозь проёмы я видел, как морпехи потихоньку приближаются к середине крыши. Не спеша, не шумя, перелезая кучи обломков.
Взрыв! Граната. И следом яростная перестрелка. И все это, судя по звукам, в первом подъезде. На крыше тоже услышали и, резким броском забравшись на завал, начали вести огонь в направлении чехов. Через двадцать секунд все стихло.
Я продолжал наблюдать. Штурмовики сверху спустились вне зоны видимости, а когда вышли к командиру, я оценил обстановку. У морпехов трое тяжёлых или 200, один хромает, одному бинтуют голову. С чехами все понятно: на пути в райские кущи к гуриям.
Внизу потянулись с носилками к пятиэтажке, следом группа тащила АГС и БК к нему. Решили создать точку поддержки. Вообще очень рискованно, дом на первой линии от чехов. В тыл побежали с носилками — так и есть: двое триста, один двести, несут на одеяле. Двое лёгких.
Захрустели стекла в начале коридора. Я резко перекинул ствол, направив на дверь.
— Эй, Медный, это я, Потап. Туши свет.
— Заходи — не бойся, выходи — не плачь, — не остался в долгу и я, рассмеявшись в ответ.
— Снимайся, брат. Погнали наверх, морпехи сейчас в накат пойдут, будем по огневым точкам работать в пятиэтажках справа, и слева — по гостинице «Кавказ». Тихий уже вроде брякнул одного, когда чердак зачищали.
Мы начали подъем по лестнице, и в это время раздался громкий взрыв. Все здание содрогнулась. Коридоры мгновенно заполнились пылью, в ушах звон, на зубах хруст. Идём наощупь в этой пелене, держась за перила.
— Блять, как по-серьезному прилетело. Я думал, посыпется весь институт, так шатнуло. И не видно нихера.
— С танчика, стопудово. Он ПТУРа сложить пытается. Нам можно не сосать, — Потап опять заржал.
Наверху нас встретили Портос и радостно приплясывающий старлей-артиллерист.
— Сжёг я его, сжёг, пидарюгу! Двое суток пас и сжёг всё-таки!!! Он выехал, пока наводился — я его срисовал. Выстрелили одновременно. Он не успел съебать. Горит, как свечкаааа!!!!
— Бля, старлей, ну ты красавчик! Поздравления! Айда в разведку к нам, раз в засаде по красоте сидишь?
— Яяя? Да чтоб я с такой пукалкой бегал??? — он пальцем за мушку приподнял висящий на Портосе АКС. — Не позорьте меня, я вас искренне умоляю. Я — Артиллерист!!!
Старлей гордо покинул нас. Портос ввел в курс. Командир, Бук, Артист и Тихий перебрались в пятиэтажку. Здесь Гром за старшего, и нас трое. Как штурм начнется — наблюдаем и давим сопротивление. Гром с оптикой, у Потапа бинокль, будут целеуказание выдавать.
«Может, пожрем наскоряк?» — спросил у нас Потап. Мы с Портосом отказались, аппетита не было. Потап вскрыл вынутую из РД банку тушёнки и начал ожесточенно перемалывать челюстями тушняк, предварительно выкинув застывший жир на пол.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 25. Институт.
Первая группа морпехов, блестя касками, скрылась в подъезде. В это время вторая группа тоже подтянулась под стену. Парней я видел в окнах — как они, прикрывая друг друга, движутся наверх. Вторая группа из пяти бойцов пошла налево, к первому подъезду. Трое остались: видимо, командир и связист.
Я утратил визуальный контроль за второй группой и стал смотреть на развороченную наполовину крышу. Завёрнутые листы железа, сломанные и обугленные стропила на фоне низкого серого неба. Старлей славно покуражился, просто месиво.
Наконец я увидел движение на чердаке. Наши выбирались из люка подъезда, видно было небольшой кусок. Я контроллил левее, куда мог. Середина крыши представляла собой баррикаду — дикий залом железа и дерева.
«Аккуратнее, братцы, потихоньку», — шептал я себе успокоительно, — «все хорошо, я прикрою, вы только на какую- нибудь поганку чеховскую не напоритесь, их там всего трое, ну, четверо, вы их чик — красиво и дальше пойдём…»
Сквозь проёмы я видел, как морпехи потихоньку приближаются к середине крыши. Не спеша, не шумя, перелезая кучи обломков.
Взрыв! Граната. И следом яростная перестрелка. И все это, судя по звукам, в первом подъезде. На крыше тоже услышали и, резким броском забравшись на завал, начали вести огонь в направлении чехов. Через двадцать секунд все стихло.
Я продолжал наблюдать. Штурмовики сверху спустились вне зоны видимости, а когда вышли к командиру, я оценил обстановку. У морпехов трое тяжёлых или 200, один хромает, одному бинтуют голову. С чехами все понятно: на пути в райские кущи к гуриям.
Внизу потянулись с носилками к пятиэтажке, следом группа тащила АГС и БК к нему. Решили создать точку поддержки. Вообще очень рискованно, дом на первой линии от чехов. В тыл побежали с носилками — так и есть: двое триста, один двести, несут на одеяле. Двое лёгких.
Захрустели стекла в начале коридора. Я резко перекинул ствол, направив на дверь.
— Эй, Медный, это я, Потап. Туши свет.
— Заходи — не бойся, выходи — не плачь, — не остался в долгу и я, рассмеявшись в ответ.
— Снимайся, брат. Погнали наверх, морпехи сейчас в накат пойдут, будем по огневым точкам работать в пятиэтажках справа, и слева — по гостинице «Кавказ». Тихий уже вроде брякнул одного, когда чердак зачищали.
Мы начали подъем по лестнице, и в это время раздался громкий взрыв. Все здание содрогнулась. Коридоры мгновенно заполнились пылью, в ушах звон, на зубах хруст. Идём наощупь в этой пелене, держась за перила.
— Блять, как по-серьезному прилетело. Я думал, посыпется весь институт, так шатнуло. И не видно нихера.
— С танчика, стопудово. Он ПТУРа сложить пытается. Нам можно не сосать, — Потап опять заржал.
Наверху нас встретили Портос и радостно приплясывающий старлей-артиллерист.
— Сжёг я его, сжёг, пидарюгу! Двое суток пас и сжёг всё-таки!!! Он выехал, пока наводился — я его срисовал. Выстрелили одновременно. Он не успел съебать. Горит, как свечкаааа!!!!
— Бля, старлей, ну ты красавчик! Поздравления! Айда в разведку к нам, раз в засаде по красоте сидишь?
— Яяя? Да чтоб я с такой пукалкой бегал??? — он пальцем за мушку приподнял висящий на Портосе АКС. — Не позорьте меня, я вас искренне умоляю. Я — Артиллерист!!!
Старлей гордо покинул нас. Портос ввел в курс. Командир, Бук, Артист и Тихий перебрались в пятиэтажку. Здесь Гром за старшего, и нас трое. Как штурм начнется — наблюдаем и давим сопротивление. Гром с оптикой, у Потапа бинокль, будут целеуказание выдавать.
«Может, пожрем наскоряк?» — спросил у нас Потап. Мы с Портосом отказались, аппетита не было. Потап вскрыл вынутую из РД банку тушёнки и начал ожесточенно перемалывать челюстями тушняк, предварительно выкинув застывший жир на пол.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего.
Часть 26.
Снова раздался взрыв, здание тряхнуло, но ощутимо слабее. Опять поднялась пыль.
— Сссука, ну чё за уроды, пожрать спокойно не дадут, — вставая с карточек и зафутболивая банку в угол комнаты, недовольствовал Потап. — Нету перчика, а мы вам песочка, ням-ням, тьфу! ПТУРом козлины балуются, с танчика страшнее было. Да, Портос?
— Да я, бля, думал — все, кирдык, завалит, как Степанакерт. Куда ломиться, верхотура. Качнуло здорово. Медный, давай смени меня, разомну ноги, замёрз. Эх, чаю бы, кипяточку, про сто грамм ваще не мечтаю..
Я занял свою позицию, подтянул поближе короб на 200 и приготовился. Время прошло, должны уже и начинать, вроде.
***
О том, что штурм начался, мы поняли по разом возросшей стрелкотне. Потап быстро занял позицию чуть сзади и левее меня, достал из футляра бинокль, который затрофеил в частнике возле больнички.
— Готов, Медный? Давай мы их пощекочем сейчас. Смотри: дома три, по пять этажей. По порядку даю — дом, этаж, окно. Ферштеен?
— Работаем.
В прорезь прицела разглядывал дома, практически везде мелькали огоньки выстрелов.
— Потап, я готов. Могу сплошняком херачить, они отовсюду лупят!
— Погоди, брат, погоди, я кое-что пожирнее нашел. Второй дом, этаж третий, окно большое, зелёная херня в пол-окна висит. Видишь?
— Вижу.
— Из-за тряпки этой с мухи наваливают, и пулемет там. Давай, Медный!
Я выцелил окно, вложился поудобнее и начал работать короткими. О том, что попадаю именно в то окно, свидетельствовали фосфорные огоньки БЗТ-шек, впивающиеся в соседний кирпич.
— Молодец, Медный, красавчик!! — не отрываясь от окуляров, комментировал Потап. — Подтверждаю поражение, там из-за тряпки этой упал пластом один. Теперь давай на два окна ниже и пять вправо. Там двое. Левого ты не возьмёшь, правый — твой сто процентов. Ща я скажу, он с пулеметом вылезет. Видать, перезаряд.
— Я навелся. Готов.
— Ждём. О, есть движение, пошли сошки. Работай!
Пулемет уже привычно подарил мне часть своей энергии, которую ощущаешь до самых пяток. Две коротких, одна длинная. Звон в ушах от грохота, звон гильз по полу, резкий дымок сгоревшего пороха...
— Готов! Подтверждаю! Медный, видишь? Картинка меняется.
И действительно, к этому моменту огневая поддержка наших атакующих достигла своего пика. Чехи в ответ стрелять стали меньше. По мере приближения морпехов им приходилось высовываться, многие не засунулись обратно. Все обращённые к фронту фасады кипели кирпичным крошевом, вспышками разрывов, внизу на грязном снегу вперёд планомерно перебежками передвигались наши.
Разнесенный вдребезги сквер с постройками облегчал продвижение морпехов, но приходилось им несладко. Потап, зачехлив бинокль и взяв свой автомат, последовал моему примеру и тоже стал стрелять просто по вспышкам ответного огня.
— Потап, я пустой! На перезарядку.
— Понял, принял!
Закинув пустую ленту в сумарь, я уложил ещё 200 БЗТ-шек в короб и, поставив на стол, начал перезаряжать ствол.
— Я тоже пустой, все магазины расстрелял. Попал в кого, не попал — хер пойми, метров четыреста тут...
Продолжаю работать на вспышки короткими. Припалил окно, откуда очень уж усердно стреляли мухами, и решил отрабатывать его покучней. Позади меня Потап, сидя на ящике, снаряжал магазины. В какой-то момент сквозь стрельбу я почувствовал лёгкий хлопок по плечу. Оборачиваюсь — Гром и вездесущий Портос.
— Медный, гаси шарманку. Чапай думать будет, — оскалился Портос.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 26.
Снова раздался взрыв, здание тряхнуло, но ощутимо слабее. Опять поднялась пыль.
— Сссука, ну чё за уроды, пожрать спокойно не дадут, — вставая с карточек и зафутболивая банку в угол комнаты, недовольствовал Потап. — Нету перчика, а мы вам песочка, ням-ням, тьфу! ПТУРом козлины балуются, с танчика страшнее было. Да, Портос?
— Да я, бля, думал — все, кирдык, завалит, как Степанакерт. Куда ломиться, верхотура. Качнуло здорово. Медный, давай смени меня, разомну ноги, замёрз. Эх, чаю бы, кипяточку, про сто грамм ваще не мечтаю..
Я занял свою позицию, подтянул поближе короб на 200 и приготовился. Время прошло, должны уже и начинать, вроде.
***
О том, что штурм начался, мы поняли по разом возросшей стрелкотне. Потап быстро занял позицию чуть сзади и левее меня, достал из футляра бинокль, который затрофеил в частнике возле больнички.
— Готов, Медный? Давай мы их пощекочем сейчас. Смотри: дома три, по пять этажей. По порядку даю — дом, этаж, окно. Ферштеен?
— Работаем.
В прорезь прицела разглядывал дома, практически везде мелькали огоньки выстрелов.
— Потап, я готов. Могу сплошняком херачить, они отовсюду лупят!
— Погоди, брат, погоди, я кое-что пожирнее нашел. Второй дом, этаж третий, окно большое, зелёная херня в пол-окна висит. Видишь?
— Вижу.
— Из-за тряпки этой с мухи наваливают, и пулемет там. Давай, Медный!
Я выцелил окно, вложился поудобнее и начал работать короткими. О том, что попадаю именно в то окно, свидетельствовали фосфорные огоньки БЗТ-шек, впивающиеся в соседний кирпич.
— Молодец, Медный, красавчик!! — не отрываясь от окуляров, комментировал Потап. — Подтверждаю поражение, там из-за тряпки этой упал пластом один. Теперь давай на два окна ниже и пять вправо. Там двое. Левого ты не возьмёшь, правый — твой сто процентов. Ща я скажу, он с пулеметом вылезет. Видать, перезаряд.
— Я навелся. Готов.
— Ждём. О, есть движение, пошли сошки. Работай!
Пулемет уже привычно подарил мне часть своей энергии, которую ощущаешь до самых пяток. Две коротких, одна длинная. Звон в ушах от грохота, звон гильз по полу, резкий дымок сгоревшего пороха...
— Готов! Подтверждаю! Медный, видишь? Картинка меняется.
И действительно, к этому моменту огневая поддержка наших атакующих достигла своего пика. Чехи в ответ стрелять стали меньше. По мере приближения морпехов им приходилось высовываться, многие не засунулись обратно. Все обращённые к фронту фасады кипели кирпичным крошевом, вспышками разрывов, внизу на грязном снегу вперёд планомерно перебежками передвигались наши.
Разнесенный вдребезги сквер с постройками облегчал продвижение морпехов, но приходилось им несладко. Потап, зачехлив бинокль и взяв свой автомат, последовал моему примеру и тоже стал стрелять просто по вспышкам ответного огня.
— Потап, я пустой! На перезарядку.
— Понял, принял!
Закинув пустую ленту в сумарь, я уложил ещё 200 БЗТ-шек в короб и, поставив на стол, начал перезаряжать ствол.
— Я тоже пустой, все магазины расстрелял. Попал в кого, не попал — хер пойми, метров четыреста тут...
Продолжаю работать на вспышки короткими. Припалил окно, откуда очень уж усердно стреляли мухами, и решил отрабатывать его покучней. Позади меня Потап, сидя на ящике, снаряжал магазины. В какой-то момент сквозь стрельбу я почувствовал лёгкий хлопок по плечу. Оборачиваюсь — Гром и вездесущий Портос.
— Медный, гаси шарманку. Чапай думать будет, — оскалился Портос.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего.
Часть 27.
Гром, прислонив СВД к стене, присел рядом на корточки. Брови сошлись на переносице, смотрел исподлобья, сигарета дымила в грязных пальцах.
— Ну, всё. Добежали, закрепились, — тихо хриплым голосом заговорил Гром. — Поработали хорошо, наши из дома выходят. Пока можно пожрать и покурить. Может, как-то кипятку сварганим? Вода есть?
— Сейчас придумаем. Чего хмурый такой?
— У морпехов потери — пиздец. Кто такую ебалу придумал, дома в лоб штурмовать? Его бы самого туда... Ладно, ночью — ещё туда-сюда, а так — это просто мясорубка. В Сталинграде, наверное, так же было. — Гром докурил, со злостью плюнул на пол. — Ну так что с кипятком, где жечь будем?
— Надо на 8-й, там продувон, а тут околеем от дыма, окошечко маленькое.
Я решил двинуть на поиски подходящей посудины для костерка, чтобы кипятнуть воду. Пригнувшись, миновал площадку девятого этажа и уже практически на выходе на 8-й этаж все-таки поймал его. Ну или он меня. Передо мной, как в замедленном кадре, расцвел огромный огненный цветок, клубясь и распухая. Я почувствовал, как мои ноги отделяются от пола, низ и верх поменялись местами. Удар, темнота...
Пришел я в себя от того, что кто-то настойчиво дёргал меня за лямку броника. В глазах постепенно восстанавливалась резкость, в голове звенело. Тихо. Что-то теплое грело шею слева. Сссука, кровь. По ходу, из уха. Почему так тихо? Почему группник трясет меня и что-то говорит, но я не слышу?
Меня подняли после взрыва парни, шедшие наверх. Потом мне всё, конечно, рассказали в деталях, но пока я просто потерял слух. Абсолютно. Совсем. На трое суток. Я даже не смогу описать это «ничего» в ушах, это не с чем сравнить. В остальном — жив, цел, орёл. Но, бля, какой кошмар разведчику оглохнуть!!! В голове ворох мыслей: насколько серьёзно, лечат ли? Если да, отправят в тыл (да ну нахер, я не поеду!!)? И вообще, а дальше-то как, бля? Я теперь в группе балласт и обуза. А вот кому глухого нахрен пулемётчика — налетай! Свежесостряпанный, сука!
О том, что происходило далее, рассказывать смысла нет. Командир вывел меня из активной работы, и остаток этого дня я провел в глухом углу техэтажа, снаряжая свои ленты и магазины парням, чтобы было, чем занять трясущиеся руки. Голова дико болела, зрение в полутьме реагировало с опозданием, во рту горечь и сухость. Группник общался со мной записками, так что я был в курсе происходящего. Остальные же в группе пытались поговорить знаками, я пытался читать по губам, но дико тупил, поэтому все ржали, в том числе и я.
Выводили меня из института уже по темноте, как теленка: за лямку в паре с Громом. Ствол и РД отобрали, так что в бронике и в каске это был лёгкий бег. Так же, рывком, ушли через проспект и вернулись к больничке.
Двое суток я отирался в «нашем» подвале. Парни уходили и возвращались. Все, живые. Я следил за костром, готовил жрачку, щипал курей, добытых нашими рэксами. Грешен, каюсь, бахнул полкружки чистой спиртяги, которой щедро поделились соседи мотострелки. После чего на полусогнутых пропер до своих нар и спал сутки.
Наутро, ещё не открывая глаз, услышал неясный шум и приглушённые голоса. Подумал — снится. Открыв глаза и сопоставив звуки с увиденным, громко и радостно заорал, а услышав свой голос — заорал ещё громче! Я слышу!
Портос, отложив разобранный автомат, вытер руки тряпкой, привстал, внимательно на меня посмотрел и спросил:
— Медный, чего ты? Кошмар приснился?
— Да ну нахер, какой кошмар? Слух вернулся! Хреново, но слышу!
— Тогда расскажи-ка мне, мил человек, кто же это нас всю ночь французскими ароматами окутывал и храпел, как танк? Где успел-то? Когда, бля? Глухой он, сука, смотри на него! А может, лекарство-то помогло? А, Медный?
— Не знаю, что помогло, но я выспался на год вперёд и слышу, это прям здорово! С вами пойду сегодня в ночь!
— Как командир решит, но мы тебя поздравляем, брат! Тут это, вчера новости херовые дошли. Пацаны наши погибли все, кто на Новый год в ночь ушёл... Возле ж/д вокзала. Мы ещё не освободили район, но инфа прошла от майкопцев.... Такие дела, брат... Считай, помянул вчера.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 27.
Гром, прислонив СВД к стене, присел рядом на корточки. Брови сошлись на переносице, смотрел исподлобья, сигарета дымила в грязных пальцах.
— Ну, всё. Добежали, закрепились, — тихо хриплым голосом заговорил Гром. — Поработали хорошо, наши из дома выходят. Пока можно пожрать и покурить. Может, как-то кипятку сварганим? Вода есть?
— Сейчас придумаем. Чего хмурый такой?
— У морпехов потери — пиздец. Кто такую ебалу придумал, дома в лоб штурмовать? Его бы самого туда... Ладно, ночью — ещё туда-сюда, а так — это просто мясорубка. В Сталинграде, наверное, так же было. — Гром докурил, со злостью плюнул на пол. — Ну так что с кипятком, где жечь будем?
— Надо на 8-й, там продувон, а тут околеем от дыма, окошечко маленькое.
Я решил двинуть на поиски подходящей посудины для костерка, чтобы кипятнуть воду. Пригнувшись, миновал площадку девятого этажа и уже практически на выходе на 8-й этаж все-таки поймал его. Ну или он меня. Передо мной, как в замедленном кадре, расцвел огромный огненный цветок, клубясь и распухая. Я почувствовал, как мои ноги отделяются от пола, низ и верх поменялись местами. Удар, темнота...
Пришел я в себя от того, что кто-то настойчиво дёргал меня за лямку броника. В глазах постепенно восстанавливалась резкость, в голове звенело. Тихо. Что-то теплое грело шею слева. Сссука, кровь. По ходу, из уха. Почему так тихо? Почему группник трясет меня и что-то говорит, но я не слышу?
Меня подняли после взрыва парни, шедшие наверх. Потом мне всё, конечно, рассказали в деталях, но пока я просто потерял слух. Абсолютно. Совсем. На трое суток. Я даже не смогу описать это «ничего» в ушах, это не с чем сравнить. В остальном — жив, цел, орёл. Но, бля, какой кошмар разведчику оглохнуть!!! В голове ворох мыслей: насколько серьёзно, лечат ли? Если да, отправят в тыл (да ну нахер, я не поеду!!)? И вообще, а дальше-то как, бля? Я теперь в группе балласт и обуза. А вот кому глухого нахрен пулемётчика — налетай! Свежесостряпанный, сука!
О том, что происходило далее, рассказывать смысла нет. Командир вывел меня из активной работы, и остаток этого дня я провел в глухом углу техэтажа, снаряжая свои ленты и магазины парням, чтобы было, чем занять трясущиеся руки. Голова дико болела, зрение в полутьме реагировало с опозданием, во рту горечь и сухость. Группник общался со мной записками, так что я был в курсе происходящего. Остальные же в группе пытались поговорить знаками, я пытался читать по губам, но дико тупил, поэтому все ржали, в том числе и я.
Выводили меня из института уже по темноте, как теленка: за лямку в паре с Громом. Ствол и РД отобрали, так что в бронике и в каске это был лёгкий бег. Так же, рывком, ушли через проспект и вернулись к больничке.
Двое суток я отирался в «нашем» подвале. Парни уходили и возвращались. Все, живые. Я следил за костром, готовил жрачку, щипал курей, добытых нашими рэксами. Грешен, каюсь, бахнул полкружки чистой спиртяги, которой щедро поделились соседи мотострелки. После чего на полусогнутых пропер до своих нар и спал сутки.
Наутро, ещё не открывая глаз, услышал неясный шум и приглушённые голоса. Подумал — снится. Открыв глаза и сопоставив звуки с увиденным, громко и радостно заорал, а услышав свой голос — заорал ещё громче! Я слышу!
Портос, отложив разобранный автомат, вытер руки тряпкой, привстал, внимательно на меня посмотрел и спросил:
— Медный, чего ты? Кошмар приснился?
— Да ну нахер, какой кошмар? Слух вернулся! Хреново, но слышу!
— Тогда расскажи-ка мне, мил человек, кто же это нас всю ночь французскими ароматами окутывал и храпел, как танк? Где успел-то? Когда, бля? Глухой он, сука, смотри на него! А может, лекарство-то помогло? А, Медный?
— Не знаю, что помогло, но я выспался на год вперёд и слышу, это прям здорово! С вами пойду сегодня в ночь!
— Как командир решит, но мы тебя поздравляем, брат! Тут это, вчера новости херовые дошли. Пацаны наши погибли все, кто на Новый год в ночь ушёл... Возле ж/д вокзала. Мы ещё не освободили район, но инфа прошла от майкопцев.... Такие дела, брат... Считай, помянул вчера.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего.
Часть 28.
—… Тут это, вчера новости херовые дошли. Пацаны наши погибли все, кто на Новый год в ночь ушёл... Возле ж/д вокзала. Мы ещё не освободили район, но инфа прошла от майкопцев.... Такие дела, брат... Считай, помянул вчера…
В глазах предательски защипало, внутри как-то сперло дыхание от такого известия.
— Это точно? Может, выжил кто? Не, ну плутают сейчас, может, по городу? А вдруг раненые где отлеживаются? Всяко же тут может случится, я вот уже в чудеса верить начинаю.
— Медный, да не мельтеши ты. Вот пока кто-то глухой и бухой спал тут вчера, мы ситуацию обсудили и это все тоже. Искать будем до талого, федералы уже в двух кварталах от вокзала контроль установили. Майкопцев разъебали жёстко на Новый год, весь маршрут колонны через город техникой сгоревшей забит. Пойдем наверх, чаю хлебнем, да всем про «чудо» расскажем… Да, Медный?
Мы поднялись наверх к выходу, где у нашего очага на ступеньках и ящиках сидели парни, греясь у огня.
— О, Медный, будешь шоколадку? — Артист, широко улыбаясь, тянул руку для приветствия.
— Харэ дразнить его, братва, он опять все слышит, — раскатисто заржал Портос.
— Ох, вот это нихера себе! Я думал, вы меня подбадриваете, а вы, блять, животы с меня надрывали? Все, пиздец, кровная месть и смертельная обида! Как же я рад вас всех слышать, парни!
Пообщались, попили чаю, мне пересказали, как меня нашли оглушённого, сказали «фартожопый, шо пиздец, а теперь ещё и слышишь». Толкались у костерка в тамбуре, ждали командира из оперативного штаба — они с ответственным ушли за ночной задачей.
— Медный, ты если с нами в ночь собрался, иди готовься к выходу, — Гром присел на ступеньку рядом со мной и закурил сигарету.
— Да у меня все на фоксе, только обрядиться. Я тут от безделья глухого и почистил, и помазал, и все перетряхнул в РД.
— Сгуху сожрал, поди?
— Нее, оставил на дне, под патронами. В М-ке со спиртом ушатаю, как и обещал, командир.
Вернулись наши офицеры, все потянулись в подвал. Группник развернул на нарах карту.
— Вот, где это? А, вот, нашел. Обстановка такая: сегодня нам делают коридор, идём за Сунжу, технику дадут. На броне прём сюда, здесь прощаемся, смотрим, что надо, и обратно на своих двоих. Выходим на вот этот перекресток, там блок-пост «вованов». Их предупредили, они нас с пяти до семи ждать будут. Задача ясна?
— Так точно! Командир, — Гром придержал группника за рукав, — Медный оклемался, слышит вроде, мы тут проверяли всяко. С нами рвется, возьмём?
Группник внимательно посмотрел на меня.
— Сам как? Готов?
— Да, готов, конечно! Собираться?
— Добро! Собирайся.
Командир пошел к лестнице, не доходя, остановился и вполоборота сказал:
— Парни! За Сунжей наших нет... — и вышел.
— Оппачки! Отэтонихуя себе! Неужели в разведку пойдем? Аж не верится, — озадаченно выдал Потап.
— Ну это чтоб не разучился, стопудово, а то все тебе «трататата», — расхохотался в ответ Портос.
Я, весь внутренне ликуя от того, что меня взяли на выход, поднялся наверх. Группник вышел, и только Соболь, стоящий на фишке, был у огня. Мы закурили, Соболь налил мне кружку обжигающего чая. Потихоньку разговаривали.
— Слышь, Медный, бэтэр этот заебал. Он связной, они постоянно в нем шкуру трут, ну, и греются. Весь выхлоп нам в тамбур. Я им уже по броне стучал… Мёрзнут, говорят, и хер чё объяснишь.
— Парни говорят, нас, вроде, поменять должны сегодня-завтра, забей ты на него. Скоро свалим с больнички этой проклятой.
Нашу беседу прервал миномётный огонь противника. Чехи насыпали по территории наобум и не очень плотно, но стоящему метрах в двадцати КамАЗу не повезло и он медленно разгорался. Звук прилетов и дробь осколков стали уже настолько привычными, что мы пригибались, только когда разрывы были уже совсем недалеко, а на звуки почти не обращали внимания. Да и в целом гул войны стал вполне привычным фоном.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 28.
—… Тут это, вчера новости херовые дошли. Пацаны наши погибли все, кто на Новый год в ночь ушёл... Возле ж/д вокзала. Мы ещё не освободили район, но инфа прошла от майкопцев.... Такие дела, брат... Считай, помянул вчера…
В глазах предательски защипало, внутри как-то сперло дыхание от такого известия.
— Это точно? Может, выжил кто? Не, ну плутают сейчас, может, по городу? А вдруг раненые где отлеживаются? Всяко же тут может случится, я вот уже в чудеса верить начинаю.
— Медный, да не мельтеши ты. Вот пока кто-то глухой и бухой спал тут вчера, мы ситуацию обсудили и это все тоже. Искать будем до талого, федералы уже в двух кварталах от вокзала контроль установили. Майкопцев разъебали жёстко на Новый год, весь маршрут колонны через город техникой сгоревшей забит. Пойдем наверх, чаю хлебнем, да всем про «чудо» расскажем… Да, Медный?
Мы поднялись наверх к выходу, где у нашего очага на ступеньках и ящиках сидели парни, греясь у огня.
— О, Медный, будешь шоколадку? — Артист, широко улыбаясь, тянул руку для приветствия.
— Харэ дразнить его, братва, он опять все слышит, — раскатисто заржал Портос.
— Ох, вот это нихера себе! Я думал, вы меня подбадриваете, а вы, блять, животы с меня надрывали? Все, пиздец, кровная месть и смертельная обида! Как же я рад вас всех слышать, парни!
Пообщались, попили чаю, мне пересказали, как меня нашли оглушённого, сказали «фартожопый, шо пиздец, а теперь ещё и слышишь». Толкались у костерка в тамбуре, ждали командира из оперативного штаба — они с ответственным ушли за ночной задачей.
— Медный, ты если с нами в ночь собрался, иди готовься к выходу, — Гром присел на ступеньку рядом со мной и закурил сигарету.
— Да у меня все на фоксе, только обрядиться. Я тут от безделья глухого и почистил, и помазал, и все перетряхнул в РД.
— Сгуху сожрал, поди?
— Нее, оставил на дне, под патронами. В М-ке со спиртом ушатаю, как и обещал, командир.
Вернулись наши офицеры, все потянулись в подвал. Группник развернул на нарах карту.
— Вот, где это? А, вот, нашел. Обстановка такая: сегодня нам делают коридор, идём за Сунжу, технику дадут. На броне прём сюда, здесь прощаемся, смотрим, что надо, и обратно на своих двоих. Выходим на вот этот перекресток, там блок-пост «вованов». Их предупредили, они нас с пяти до семи ждать будут. Задача ясна?
— Так точно! Командир, — Гром придержал группника за рукав, — Медный оклемался, слышит вроде, мы тут проверяли всяко. С нами рвется, возьмём?
Группник внимательно посмотрел на меня.
— Сам как? Готов?
— Да, готов, конечно! Собираться?
— Добро! Собирайся.
Командир пошел к лестнице, не доходя, остановился и вполоборота сказал:
— Парни! За Сунжей наших нет... — и вышел.
— Оппачки! Отэтонихуя себе! Неужели в разведку пойдем? Аж не верится, — озадаченно выдал Потап.
— Ну это чтоб не разучился, стопудово, а то все тебе «трататата», — расхохотался в ответ Портос.
Я, весь внутренне ликуя от того, что меня взяли на выход, поднялся наверх. Группник вышел, и только Соболь, стоящий на фишке, был у огня. Мы закурили, Соболь налил мне кружку обжигающего чая. Потихоньку разговаривали.
— Слышь, Медный, бэтэр этот заебал. Он связной, они постоянно в нем шкуру трут, ну, и греются. Весь выхлоп нам в тамбур. Я им уже по броне стучал… Мёрзнут, говорят, и хер чё объяснишь.
— Парни говорят, нас, вроде, поменять должны сегодня-завтра, забей ты на него. Скоро свалим с больнички этой проклятой.
Нашу беседу прервал миномётный огонь противника. Чехи насыпали по территории наобум и не очень плотно, но стоящему метрах в двадцати КамАЗу не повезло и он медленно разгорался. Звук прилетов и дробь осколков стали уже настолько привычными, что мы пригибались, только когда разрывы были уже совсем недалеко, а на звуки почти не обращали внимания. Да и в целом гул войны стал вполне привычным фоном.
Продолжение следует…
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Дни минувшего.
Часть 29.
За бытовыми хлопотами под канонаду разрывов пролетел этот день. Бук и Артист, сходив в частник, вернулись с полным сидором всяких круп, консервов и домашних заготовок. Решили варить супец во вкладыше от термоса, и там уже что-то аппетитно булькало и благоухало ароматами. Мы с Потапом, притащив воду, синхронно потянули носами, а Потап, взяв поварешку, начал шерудить в котле.
— Эээ, ара, палцы убэри, да? Отрублю нахуй! — вскинулся на Потапа Бук.
— А мясо-то где? — Потап недоуменно пожал плечами.
— Тебе не положено! — отрезал Артист.
— Да как так-то?
— А так! Сварим — позовём всех. Нехер грязные грабли над котлом трясти! Мяса ему, разбежался. Ты это мясо поймал? Вот то-то же, отвали!
— Эх! Медный, идём отсюда. Две жадины собрались, ловить нечего.
Мы спустились в подвал. Потап по примеру Портоса и остальных завалился спать, а мне сон не шёл. В голове крутились кадры из памяти с начала командировки. Прошел всего месяц, а казалось, эта командировка длится уже вечность. Мы свыклись с окружающим нас хаосом и потеряли страх...
Попытался представить, что сейчас делают родные, друзья в далёкой Сибири, но бросил это занятие, недоумевая. Я практически разучился мыслить гражданскими категориями, мир разделился надвое. Один — этот, здесь и сейчас, грязь и кровь, порох и смерть... Другой — нереальный и сказочный, где везде светятся окна и фонари, люди спокойно живут, занимаются работой и бытом, растят детей. Этот мир казался экспонатом под стеклянным куполом, хрупким и беззащитным, прекрасным и недосягаемым...
Меня накрыло осознанием, почему я здесь. Потому что нужно делать эту работу, может, даже ценой жизни... Если не мы — то никто, бля… Вспомнил наших парней, которых теперь считают погибшими. Ведь не зря же они... Всему есть цена, но здесь слишком дорого что-то... Ладно, ещё повоюем, самое главное — слух почти восстановился.
С началом сумерек мы поднялись на улицу, навьюченные, ждали броню. Морозец слегка спал, ему на смену пришла отвратительная всепроникающая влажность. Она липкими пальцами лезла за шиворот, заставляя ежиться от холода.
«Ну что, пацаны, замёрзли? Туман идёт. Погода самое оно, только что мы в тумане высмотрим? — Гром обматывал куском брезента СВД. — Оставлю на базе, возьму Ксюху у Артиста, он на больничке остается».
Пришел группник, построились, попрыгали. Соседи мотострелки разглядывали наши приготовления, поливая соляркой обломки мебели в костре. Яркие отсветы неровно метались по закопченым стенам руины госпиталя и технике вокруг.
Обдав нас облаком удушливого дизеля, по колее, как два трамвая, подъехали бэхи. Командир брони спрыгнул на землю, наш подошёл, они под фонариком сверились по карте. Командир махнул нам, и мы, кряхтя и с прибаутками и подъебками, полезли наверх. Загрузились, крутанулись на месте, рывком стартанули по госпитальному городку, утопая в грязевой колее. Кругом горели костры, от ПАКа тянулась вверх струйка дыма.
Ходом пролетев больничку, сквозь пролом в заборе выскочили на асфальт, повернув направо и резко ускорившись, помчались на мост через Сунжу. Судя по БР, нам надо через два квартала уже высаживаться. В практически полной темноте на бешеной скорости пролетели мост, пересекли набережную и втянулись в пятиэтажную застройку. Первый перекрёсток пролетели, стремительно приближался второй. Потап, почуяв неладное, стал дергать командира за рукав, перекрикивая рёв движка: «Командир! Он нас сейчас завезёт, куда не надо!!»
Не снижая темпа, броня пролетела нужный нам перекресток и полетела дальше. Пока мы колотили железками по броне, ещё один квартал остался позади. Наконец нас услышали, и механ дал по тормозу так резко, что мы чуть не посыпались сверху, как горох. Открылся люк, и вылез командир.
— Ты чего, придурок, ты куда нас припер? Мы ж сверились? Мы, блять, стучим — а он тапок там наяривает до отказа!!!
— Да я думал, под обстрел мы попали...
— Я тебя сейчас так обстреляю — на неделю зажмуришься! — угрожающе двинулся к нему Портос.
— Отставить! С брони все, Потап — направо с Медным во двор. Гляньте там, только тихо.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО
Часть 29.
За бытовыми хлопотами под канонаду разрывов пролетел этот день. Бук и Артист, сходив в частник, вернулись с полным сидором всяких круп, консервов и домашних заготовок. Решили варить супец во вкладыше от термоса, и там уже что-то аппетитно булькало и благоухало ароматами. Мы с Потапом, притащив воду, синхронно потянули носами, а Потап, взяв поварешку, начал шерудить в котле.
— Эээ, ара, палцы убэри, да? Отрублю нахуй! — вскинулся на Потапа Бук.
— А мясо-то где? — Потап недоуменно пожал плечами.
— Тебе не положено! — отрезал Артист.
— Да как так-то?
— А так! Сварим — позовём всех. Нехер грязные грабли над котлом трясти! Мяса ему, разбежался. Ты это мясо поймал? Вот то-то же, отвали!
— Эх! Медный, идём отсюда. Две жадины собрались, ловить нечего.
Мы спустились в подвал. Потап по примеру Портоса и остальных завалился спать, а мне сон не шёл. В голове крутились кадры из памяти с начала командировки. Прошел всего месяц, а казалось, эта командировка длится уже вечность. Мы свыклись с окружающим нас хаосом и потеряли страх...
Попытался представить, что сейчас делают родные, друзья в далёкой Сибири, но бросил это занятие, недоумевая. Я практически разучился мыслить гражданскими категориями, мир разделился надвое. Один — этот, здесь и сейчас, грязь и кровь, порох и смерть... Другой — нереальный и сказочный, где везде светятся окна и фонари, люди спокойно живут, занимаются работой и бытом, растят детей. Этот мир казался экспонатом под стеклянным куполом, хрупким и беззащитным, прекрасным и недосягаемым...
Меня накрыло осознанием, почему я здесь. Потому что нужно делать эту работу, может, даже ценой жизни... Если не мы — то никто, бля… Вспомнил наших парней, которых теперь считают погибшими. Ведь не зря же они... Всему есть цена, но здесь слишком дорого что-то... Ладно, ещё повоюем, самое главное — слух почти восстановился.
С началом сумерек мы поднялись на улицу, навьюченные, ждали броню. Морозец слегка спал, ему на смену пришла отвратительная всепроникающая влажность. Она липкими пальцами лезла за шиворот, заставляя ежиться от холода.
«Ну что, пацаны, замёрзли? Туман идёт. Погода самое оно, только что мы в тумане высмотрим? — Гром обматывал куском брезента СВД. — Оставлю на базе, возьму Ксюху у Артиста, он на больничке остается».
Пришел группник, построились, попрыгали. Соседи мотострелки разглядывали наши приготовления, поливая соляркой обломки мебели в костре. Яркие отсветы неровно метались по закопченым стенам руины госпиталя и технике вокруг.
Обдав нас облаком удушливого дизеля, по колее, как два трамвая, подъехали бэхи. Командир брони спрыгнул на землю, наш подошёл, они под фонариком сверились по карте. Командир махнул нам, и мы, кряхтя и с прибаутками и подъебками, полезли наверх. Загрузились, крутанулись на месте, рывком стартанули по госпитальному городку, утопая в грязевой колее. Кругом горели костры, от ПАКа тянулась вверх струйка дыма.
Ходом пролетев больничку, сквозь пролом в заборе выскочили на асфальт, повернув направо и резко ускорившись, помчались на мост через Сунжу. Судя по БР, нам надо через два квартала уже высаживаться. В практически полной темноте на бешеной скорости пролетели мост, пересекли набережную и втянулись в пятиэтажную застройку. Первый перекрёсток пролетели, стремительно приближался второй. Потап, почуяв неладное, стал дергать командира за рукав, перекрикивая рёв движка: «Командир! Он нас сейчас завезёт, куда не надо!!»
Не снижая темпа, броня пролетела нужный нам перекресток и полетела дальше. Пока мы колотили железками по броне, ещё один квартал остался позади. Наконец нас услышали, и механ дал по тормозу так резко, что мы чуть не посыпались сверху, как горох. Открылся люк, и вылез командир.
— Ты чего, придурок, ты куда нас припер? Мы ж сверились? Мы, блять, стучим — а он тапок там наяривает до отказа!!!
— Да я думал, под обстрел мы попали...
— Я тебя сейчас так обстреляю — на неделю зажмуришься! — угрожающе двинулся к нему Портос.
— Отставить! С брони все, Потап — направо с Медным во двор. Гляньте там, только тихо.
#ВЫДУМКИ_ПОДПИСЧИКА #ДНИ_МИНУВШЕГО