В связи с возникновением свободного времени, наша редакция решила запустить большое исследование, что же все-таки творится и как в таких условиях жить. Начнем со вступительного эссе
Есть удивительный парадокс: бурные дебаты о том, можно ли доверять социологическим опросам о поддержке войны ведутся, а информация статистических агентств и устойчивость экономики России вызывают значительно меньше вопросов и в первозданном виде используются в том числе международными институтами развития и инвестбанками. Это не означает, что кто-то рисует цифры, но как и в объяснении социологических данных сейчас намного важнее интерпретация и направление тренда, чем конкретные значения.
В начале ковидных локдаунов в мире главный аналитик банка UBS написал несколько прекрасных колонок под названием «Знает ли хоть кто-нибудь хоть что-нибудь?». Главный тезис заключался в том, что любые данные, которые поставляли статистические ведомства - становятся жертвой обстоятельств, в которых они собираются, а потом интерпретируются, поскольку привычных ориентиров больше нет.
Наиболее характерный пример - инфляция в 2020 году, которая демонстрировали рекордно низкие значения во всем мире несмотря на огромные монетарные стимулы. Журнал TheEconomist собирал версии уважаемых людей, которые придумывали, что мир так изменился, что инфляции, возможно, вообще больше не будет, так как мы потребляем много условно бесплатного цифрового контента, либо потому что такая новая демография и тп.
А в конце 2021 года инфляция превратилась в глобальный вызов, с которым центральные банки не знают что делать, кроме как закручивать ставки, угрожая мировой рецессией.
Проблема в том, что нет показателей и моделей, которые бы с точностью описывали все те сложные процессы, которые происходят в мире, зависящие от десятков решений, принимаемых 8 миллиардами человек ежедневно. Имеющиеся модели экономистов описывают какую-то часть этих процессов с какой-то точностью. В спокойные времена этого достаточно, так как жизнь каждого человека достаточно рутинна, и поворотные события не происходят раз в неделю. Мы учимся в университетах 4-6 лет, меняем работу раз в 2-3 года (для линейных сотрудников, 4-6 лет для руководителей), заводим детей раз в несколько лет, умираем тоже не так уж часто.
В ситуации кризиса много важных решений принимаются одномоментно, возникают решения, которые ранее не предвиделись. Но самый негативный эффект - важные решения не принимаются тогда, когда должны. При этом статистические показатели собираются те же и теми же методами. В итоге агрегированные оперативные данные не способны учесть весь спектр изменений, а прогнозы базируются на последних доступных оперативных данных. В такой ситуации делать вид, что кто-то что-то понимает, весьма абсурдно, но слово «аналитик» в должности нужно отрабатывать.
Сейчас мы видим, как прогнозы краха экономики улучшились примерно с -10% ВВП (кто-то давал и -30%) до -3.5% в 2022 году, но постепенно ухудшаются для 2023 до -2.1%. По какой-то причине, это интерпретируется как «ха, не так уже и плохо, выкусите, пессимисты». Что при этом означают два года снижения ВВП более чем на 5% объяснить крайне сложно. Катастрофа это или нет? Зависит от интерпретации. Дальше попробуем дать эту интерпретацию с цифрами, графиками и анекдотами
Есть удивительный парадокс: бурные дебаты о том, можно ли доверять социологическим опросам о поддержке войны ведутся, а информация статистических агентств и устойчивость экономики России вызывают значительно меньше вопросов и в первозданном виде используются в том числе международными институтами развития и инвестбанками. Это не означает, что кто-то рисует цифры, но как и в объяснении социологических данных сейчас намного важнее интерпретация и направление тренда, чем конкретные значения.
В начале ковидных локдаунов в мире главный аналитик банка UBS написал несколько прекрасных колонок под названием «Знает ли хоть кто-нибудь хоть что-нибудь?». Главный тезис заключался в том, что любые данные, которые поставляли статистические ведомства - становятся жертвой обстоятельств, в которых они собираются, а потом интерпретируются, поскольку привычных ориентиров больше нет.
Наиболее характерный пример - инфляция в 2020 году, которая демонстрировали рекордно низкие значения во всем мире несмотря на огромные монетарные стимулы. Журнал TheEconomist собирал версии уважаемых людей, которые придумывали, что мир так изменился, что инфляции, возможно, вообще больше не будет, так как мы потребляем много условно бесплатного цифрового контента, либо потому что такая новая демография и тп.
А в конце 2021 года инфляция превратилась в глобальный вызов, с которым центральные банки не знают что делать, кроме как закручивать ставки, угрожая мировой рецессией.
Проблема в том, что нет показателей и моделей, которые бы с точностью описывали все те сложные процессы, которые происходят в мире, зависящие от десятков решений, принимаемых 8 миллиардами человек ежедневно. Имеющиеся модели экономистов описывают какую-то часть этих процессов с какой-то точностью. В спокойные времена этого достаточно, так как жизнь каждого человека достаточно рутинна, и поворотные события не происходят раз в неделю. Мы учимся в университетах 4-6 лет, меняем работу раз в 2-3 года (для линейных сотрудников, 4-6 лет для руководителей), заводим детей раз в несколько лет, умираем тоже не так уж часто.
В ситуации кризиса много важных решений принимаются одномоментно, возникают решения, которые ранее не предвиделись. Но самый негативный эффект - важные решения не принимаются тогда, когда должны. При этом статистические показатели собираются те же и теми же методами. В итоге агрегированные оперативные данные не способны учесть весь спектр изменений, а прогнозы базируются на последних доступных оперативных данных. В такой ситуации делать вид, что кто-то что-то понимает, весьма абсурдно, но слово «аналитик» в должности нужно отрабатывать.
Сейчас мы видим, как прогнозы краха экономики улучшились примерно с -10% ВВП (кто-то давал и -30%) до -3.5% в 2022 году, но постепенно ухудшаются для 2023 до -2.1%. По какой-то причине, это интерпретируется как «ха, не так уже и плохо, выкусите, пессимисты». Что при этом означают два года снижения ВВП более чем на 5% объяснить крайне сложно. Катастрофа это или нет? Зависит от интерпретации. Дальше попробуем дать эту интерпретацию с цифрами, графиками и анекдотами
🔥10👍1
Когда 1+1=3, точнее (2-1)+(2-1)=3
После начала войны рынок жилья сошел с ума первым: количество сделок в марте стало рекордным для этого месяца за все годы наблюдений, что было предсказуемо - в период любого шока граждане сметают все предложение, до которого могут дотянуться, т.к. считают недвижимость самым надежным инструментом сохранения средств. После этого мартовского ажиотажа все рухнуло и медленно восстанавливалось.
Как дела у квадратных метров рассмотрим позже, но тут очень удобно посмотреть, как в период больших потрясений статистика начинает хуже описывать реальность.
На графике зеленая линия - средневзвешенная ипотечная ставка по всем ипотечным кредитам выданным в каждый месяц. Синяя и желтая линии показывают эту ставку отдельно для строящегося жилья и для готового (первичного и вторичного рынка).
На первый взгляд, кажется что автор криворукий осел, так как график для всего рынка имеет восходящий тренд, а его подмножества наоборот - нисходящий. Как может сумма вырасти, если слагаемые снизились?
1/2
После начала войны рынок жилья сошел с ума первым: количество сделок в марте стало рекордным для этого месяца за все годы наблюдений, что было предсказуемо - в период любого шока граждане сметают все предложение, до которого могут дотянуться, т.к. считают недвижимость самым надежным инструментом сохранения средств. После этого мартовского ажиотажа все рухнуло и медленно восстанавливалось.
Как дела у квадратных метров рассмотрим позже, но тут очень удобно посмотреть, как в период больших потрясений статистика начинает хуже описывать реальность.
На графике зеленая линия - средневзвешенная ипотечная ставка по всем ипотечным кредитам выданным в каждый месяц. Синяя и желтая линии показывают эту ставку отдельно для строящегося жилья и для готового (первичного и вторичного рынка).
На первый взгляд, кажется что автор криворукий осел, так как график для всего рынка имеет восходящий тренд, а его подмножества наоборот - нисходящий. Как может сумма вырасти, если слагаемые снизились?
1/2
🔥3
Мы просто столкнулись с парадоксом Симпсона - две группы данных демонстрируют одинаковое направление, но при их объединении оно сменяется на противоположное. Причина - изменение выборки с течением времени.
В случае ипотеки в мае 62% выданных кредитов (в рублях) приходились на первичный рынок, где действовали самые разные программы субсидирования ставок от государства, регионов и застройщиков, поэтому ставка кредитования опустилась с 5.59% до 3.81% и утянула средневзвешенную с 7.64% до 6.17%.
Подставим в формулу:
(Доля первичного рынка)*(ставка первичного рынка)+(доля вторичного рынка)*(ставка вторичного рынка)=(средневзвешенная ставка):
0.62*3.81+0.38*10.05=6.17
Но затем активность на вторичке стала восстанавливаться, и к августу первичка занимала только 40% рынка, т.е. вес сверхнизких ставок в итоговом значении уменьшился:
0.40*3.71+0.60*8.66=6.67 (на калькуляторе будет 6.68 в связи с округлением долей рынка до 2го знака после запятой)
Для обоих рынков ставки снизились, условия кредитования смягчались, а средневзвешенная выросла, что трактуется ровно наоборот (некоторые уважаемые каналы и СМИ даже отчитались об ухудшении условий кредитования и придумали причину, что банки стали брать более высокую кредитную премию). Парадокс Симпсона говорит нам, что в период изменения структуры данных, агрегированные показатели могут обманывать. Примерно так Банк России называет происходящие в экономике процессы после начала войны, поэтому ориентация на общие макроэкономические показатели может привести к искаженному восприятию реальности и неправильным решениям.
2/2
В случае ипотеки в мае 62% выданных кредитов (в рублях) приходились на первичный рынок, где действовали самые разные программы субсидирования ставок от государства, регионов и застройщиков, поэтому ставка кредитования опустилась с 5.59% до 3.81% и утянула средневзвешенную с 7.64% до 6.17%.
Подставим в формулу:
(Доля первичного рынка)*(ставка первичного рынка)+(доля вторичного рынка)*(ставка вторичного рынка)=(средневзвешенная ставка):
0.62*3.81+0.38*10.05=6.17
Но затем активность на вторичке стала восстанавливаться, и к августу первичка занимала только 40% рынка, т.е. вес сверхнизких ставок в итоговом значении уменьшился:
0.40*3.71+0.60*8.66=6.67 (на калькуляторе будет 6.68 в связи с округлением долей рынка до 2го знака после запятой)
Для обоих рынков ставки снизились, условия кредитования смягчались, а средневзвешенная выросла, что трактуется ровно наоборот (некоторые уважаемые каналы и СМИ даже отчитались об ухудшении условий кредитования и придумали причину, что банки стали брать более высокую кредитную премию). Парадокс Симпсона говорит нам, что в период изменения структуры данных, агрегированные показатели могут обманывать. Примерно так Банк России называет происходящие в экономике процессы после начала войны, поэтому ориентация на общие макроэкономические показатели может привести к искаженному восприятию реальности и неправильным решениям.
2/2
🔥9🤯1
Двадцать первая идея по развитию России - углубить демографическую яму 90-х
Первая часть околоисследования: «Россия в 2022 - катастрофа или терпеть можно?» посвященная демографии.
Макроэкономисты выделяют несколько моделей экономического роста, но почти все они сводятся к тому: как именно построить формулу из труда, капитала и иногда технического прогресса. Труд - количество и качество рабочей силы, где под качеством обычно имеется ввиду что-то типа наличия высшего образования, производительности труда и т.п. Однако обсуждать качество человеческого капитала - вступать на скользкую дорожку сложных методов оценки, к которым очень просто придраться. А вот с количеством все намного проще и линейнее.
Если взглянуть на последнюю половозрастную пирамиду, согласно переписи 2021 года, можно увидеть две вещи. Во-первых, переписчики нарисовали большое количество людей, которым 20, 30, 40, 50 лет - обратите внимание на статистические выбросы в окрестностях круглых значений возраста обоих полов. n*10-летних всегда больше, чем (n*10+1)- и (n*10-1) -летних, где n принадлежит [2;6]. Или проще 20-летних больше. чем 19- и 21-летних, 30-летних больше 29- и 31-летних и так до 60. Тут может быть два варианта: в России (и ранее СССР) предпочитают рожать, когда год заканчивается на 1, либо данные плохого качества. Второе представляется более вероятным, так как перепись проходила в условиях пандемии и переносилась на год. Для тонкой настройки адресных программ социальной поддержки молодежи эту информацию лучше не использовать, но для понимания долгосрочных трендов мы можем использовать этот график, тем более что спад в численности граждан до 30 лет мы достоверно можем объяснить демографической ямой 90-х.
Во-вторых, катастрофа в целом и без войны. Второй демографический переход в России уже произошел, поэтому коэффициент рождаемости (количество детей на одну женщину) сейчас около 1.5 - явно меньше 2, чтобы хотя бы воспроизводить действующую численность. А поскольку социально-экономический условия тоже так себе, то по смертности Россия старается входить в первую десятку. Кроме того, экономический кризис в развивающихся странах (к которым относится Россия) - это всегда дополнительная смертность Профессор РЭШ Евгений Яковлев подсчитал, что кризис 90х давал 300 тысяч избыточных смертей ежегодно - 0.2% населения России тех лет, или +13% к уровню смертности в стабильное время.
Проблема со снижением численности населения должна была быть долгосрочно решена с помощью материнского капитала (помогало), роста качества жизни (только в отдельных регионах, в среднем никак), положительного миграционного сальдо (что-то случилось).
Что сделала война? ударила по самому малочисленному поколению 20-30 лет. В последний раз минобороны публично говорило о среднем возрасте контрактников в 2015 году. Тогда он составлял 28 лет. Традиционно контракт служит социальным лифтом именно для молодежи, поэтому маловероятно, что это величина значимо увеличилась. Кроме того из подсчетов медиазоны мы видим, что 51% погибших, согласно публичным источникам (6 659 человек на 3.11.2022) приходится на возраст 18-29 лет и 31% на возраст 30-38. Среди мигрировавших согласно опросу OK Russians в марте 49% в возрасте 25-34 года, 29% - 35-44 года. И вряд ли эти пропорции значимо изменились. Сокращается и трудовая миграция, что можно было увидеть в 1-2 квартале 2022 по сокращению переводов в страны Центральной Азии - сейчас это сложнее отследить, т.к. потоки переводов пересекаются между трудовыми мигрантами и эмигрантами от войны.
Углубить демографическую яму 90-х - это вообще интересное стратегическое решение. Самый тяжелый эффект начнется в 2040 году, когда это самое малочисленное поколение 90-х будет самой производительной частью рабочей силы, и достигнет дна в 2050, когда достаточно многочисленное поколение 80-х будет в околопенсионном возрасте. В итоге к 2050 году на 10 работающих граждан будет приходиться 6.7 неработающих!
Первая часть околоисследования: «Россия в 2022 - катастрофа или терпеть можно?» посвященная демографии.
Макроэкономисты выделяют несколько моделей экономического роста, но почти все они сводятся к тому: как именно построить формулу из труда, капитала и иногда технического прогресса. Труд - количество и качество рабочей силы, где под качеством обычно имеется ввиду что-то типа наличия высшего образования, производительности труда и т.п. Однако обсуждать качество человеческого капитала - вступать на скользкую дорожку сложных методов оценки, к которым очень просто придраться. А вот с количеством все намного проще и линейнее.
Если взглянуть на последнюю половозрастную пирамиду, согласно переписи 2021 года, можно увидеть две вещи. Во-первых, переписчики нарисовали большое количество людей, которым 20, 30, 40, 50 лет - обратите внимание на статистические выбросы в окрестностях круглых значений возраста обоих полов. n*10-летних всегда больше, чем (n*10+1)- и (n*10-1) -летних, где n принадлежит [2;6]. Или проще 20-летних больше. чем 19- и 21-летних, 30-летних больше 29- и 31-летних и так до 60. Тут может быть два варианта: в России (и ранее СССР) предпочитают рожать, когда год заканчивается на 1, либо данные плохого качества. Второе представляется более вероятным, так как перепись проходила в условиях пандемии и переносилась на год. Для тонкой настройки адресных программ социальной поддержки молодежи эту информацию лучше не использовать, но для понимания долгосрочных трендов мы можем использовать этот график, тем более что спад в численности граждан до 30 лет мы достоверно можем объяснить демографической ямой 90-х.
Во-вторых, катастрофа в целом и без войны. Второй демографический переход в России уже произошел, поэтому коэффициент рождаемости (количество детей на одну женщину) сейчас около 1.5 - явно меньше 2, чтобы хотя бы воспроизводить действующую численность. А поскольку социально-экономический условия тоже так себе, то по смертности Россия старается входить в первую десятку. Кроме того, экономический кризис в развивающихся странах (к которым относится Россия) - это всегда дополнительная смертность Профессор РЭШ Евгений Яковлев подсчитал, что кризис 90х давал 300 тысяч избыточных смертей ежегодно - 0.2% населения России тех лет, или +13% к уровню смертности в стабильное время.
Проблема со снижением численности населения должна была быть долгосрочно решена с помощью материнского капитала (помогало), роста качества жизни (только в отдельных регионах, в среднем никак), положительного миграционного сальдо (что-то случилось).
Что сделала война? ударила по самому малочисленному поколению 20-30 лет. В последний раз минобороны публично говорило о среднем возрасте контрактников в 2015 году. Тогда он составлял 28 лет. Традиционно контракт служит социальным лифтом именно для молодежи, поэтому маловероятно, что это величина значимо увеличилась. Кроме того из подсчетов медиазоны мы видим, что 51% погибших, согласно публичным источникам (6 659 человек на 3.11.2022) приходится на возраст 18-29 лет и 31% на возраст 30-38. Среди мигрировавших согласно опросу OK Russians в марте 49% в возрасте 25-34 года, 29% - 35-44 года. И вряд ли эти пропорции значимо изменились. Сокращается и трудовая миграция, что можно было увидеть в 1-2 квартале 2022 по сокращению переводов в страны Центральной Азии - сейчас это сложнее отследить, т.к. потоки переводов пересекаются между трудовыми мигрантами и эмигрантами от войны.
Углубить демографическую яму 90-х - это вообще интересное стратегическое решение. Самый тяжелый эффект начнется в 2040 году, когда это самое малочисленное поколение 90-х будет самой производительной частью рабочей силы, и достигнет дна в 2050, когда достаточно многочисленное поколение 80-х будет в околопенсионном возрасте. В итоге к 2050 году на 10 работающих граждан будет приходиться 6.7 неработающих!
👍23👏2
До этих времен будто еще сперва надо дожить. Но решать эту проблему нужно за 20-30 лет, то есть вот прямо сейчас. Вместо этого принято решение отправить порядка миллиона человек заграницу через Стамбул, Алматы и Тбилиси или мобилизационные центры. Или сразу в могилу.
😢6👍2🤔1🌭1
Иногда данные обманывают, а иногда слишком прямолинейны. Еще немного про демографию
После начала войны и введения массовых санкций, многие обращали внимание на Иран, который уже миллион лет так живет и ничего. Экономика будто не рухнула, люди не голодают, на полках есть товары, нефть экспортируется через самые разные схемы (правда, последние пару месяцев беспрецедентные протесты, но это детали). При этом очень похожа на Россию - богата ресурсами, импортозамещается, имеет авторитарный консервативный политический режим, стремится влиять на всех соседей, не в ладах с коллективным западом. Но есть одно важное отличие.
👉Население Ирана растет. И согласно данным всемирного банка с 1991 года выросло на 47% (по другим данным на втором графике на 52%). В это время в России оно сократилось на 3%.
Чтобы успешно реализовать программу импортозамещения, закрывшись от внешнего мира, вам нужен большой внутренний рынок и огромные инвестиции. Можно даже начать с небольшим, но чтобы этот рынок рос. Рост может быть достигнут за счет увеличения благосостояния граждан или их количества. Южная Корея, успешно реализовавшая программу импортозамещающей индустриализации, использовала оба механизма, да еще и была открыта миру (и процесс занял примерно 40 лет). Иран использовал рост населения. Россия не использует ничего: население после распада СССР сократилось, благосостояние граждан не улучшается. Собственно, поэтому результаты есть только там, где присутствуют большие льготы от государства, в бизнесе импортозамещающее производство не пройдет ни один инвестиционный комитет, т.к. инвестиции не будут масштабироваться.
С другой стороны, не было бы в Иране роста населения, мы бы вряд ли увидели сегодняшние протесты. По возрасту доминирует группа 20-40 лет, которая является самой активной частью общества (никакого эйджизма).
В общем перед технократическими элитами России стоит задача, как из автаркии, убывающего населения и политической стабильности сложить слово «структурная трансформация экономики».
После начала войны и введения массовых санкций, многие обращали внимание на Иран, который уже миллион лет так живет и ничего. Экономика будто не рухнула, люди не голодают, на полках есть товары, нефть экспортируется через самые разные схемы (правда, последние пару месяцев беспрецедентные протесты, но это детали). При этом очень похожа на Россию - богата ресурсами, импортозамещается, имеет авторитарный консервативный политический режим, стремится влиять на всех соседей, не в ладах с коллективным западом. Но есть одно важное отличие.
👉Население Ирана растет. И согласно данным всемирного банка с 1991 года выросло на 47% (по другим данным на втором графике на 52%). В это время в России оно сократилось на 3%.
Чтобы успешно реализовать программу импортозамещения, закрывшись от внешнего мира, вам нужен большой внутренний рынок и огромные инвестиции. Можно даже начать с небольшим, но чтобы этот рынок рос. Рост может быть достигнут за счет увеличения благосостояния граждан или их количества. Южная Корея, успешно реализовавшая программу импортозамещающей индустриализации, использовала оба механизма, да еще и была открыта миру (и процесс занял примерно 40 лет). Иран использовал рост населения. Россия не использует ничего: население после распада СССР сократилось, благосостояние граждан не улучшается. Собственно, поэтому результаты есть только там, где присутствуют большие льготы от государства, в бизнесе импортозамещающее производство не пройдет ни один инвестиционный комитет, т.к. инвестиции не будут масштабироваться.
С другой стороны, не было бы в Иране роста населения, мы бы вряд ли увидели сегодняшние протесты. По возрасту доминирует группа 20-40 лет, которая является самой активной частью общества (никакого эйджизма).
В общем перед технократическими элитами России стоит задача, как из автаркии, убывающего населения и политической стабильности сложить слово «структурная трансформация экономики».
👍12🔥1
Пока редакция на больничном по случаю гриппа, вышел текст на the bell про положение на рынке жилья от главреда:
https://thebell.io/idealnyy-shtorm-na-rynke-zhilya-lopnet-li-puzyr-v-rossiyskoy-nedvizhimosti
https://thebell.io/idealnyy-shtorm-na-rynke-zhilya-lopnet-li-puzyr-v-rossiyskoy-nedvizhimosti
The Bell
Идеальный шторм на рынке жилья. Лопнет ли пузырь в российской недвижимости?
Статистика свидетельствует о начавшемся падении спроса на рынке недвижимости, власти намекают на прекращение программы льготной ипотеки, а ЦБ
🔥15
В редакции сейчас нет военных экспертов (хотя порог для входа в отрасль - иметь аккаунт в любой соцсети и стремление выразить «мнение»). Но здесь нам в первую очередь интересны ошибки при принятии решений. Сегодня о проверке гипотез при разработке стратегии.
Вообще, когда мы планируем что-то делать, то самый простой способ оценить вероятность успеха - посмотреть, делал ли кто-то это раньше. Если нет, то ищем похожие истории и доказываем, почему они похожи. Если да, то нужно ответить на два вопроса:
-получилось ли у него/нее?
-что отличает текущую ситуацию из-за чего результат может быть иной?
После этого достаточно будет проверить действительно ли ситуации отличаются, для чего подходит самый простой эконометрический аппарат.
Так вышло, что ВС РФ используют стратегию ракетных бомбардировок энергетической инфраструктуры Украины в течение почти двух месяцев.
Делал ли кто-нибудь это раньше? Да.
США использовали эту тактику во время войны в Корее, Вьетнаме и Ираке (которая буря в пустыне). Помогло ли это достичь военных целей? Нет. Откуда мы это знаем? Пентагон оценивал эффективность этой тактики в 1994 году. Во всех случаях было уничтожено порядка 90% мощностей (см. файл ниже).
Увенчалась ли такая тактика успехом в прошлом? Нет.
Основной целью таких атак считалось воздействие на мораль гражданских, которые вынудили бы политические элиты сменить курс на желаемый для атакующих. Во время второй мировой войны тактика бомбардировок применялась с этой же целью - повлиять на мораль. Сначала Германия бомбила Лондон, потом США и Великобритания бомбили Дрезден. В обоих случаях влияние на мораль гражданских лиц если и была, то не привела к политическим последствиям, а на фронте среди военных мораль лишь повышалась. Помощь от союзников при этом росла, так как росло сочувствие тем, кто подвергся таким бомбардировкам.
Про бомбардировки Лондона хорошо написано, например, в книге Малколма Гладвелла «Давид против Голиафа»: если бомба упала рядом и вы пострадали, вы будете с большой вероятностью сломлены, напуганы, но если взрыв был на расстоянии, а вы остались живы, вы чувствуете себя неуязвимым. Очевидно, что плотность бомбардировок должна быть крайне высокая, чтобы в первой группе людей оказалось больше, чем во второй.
Что отличает эту ситуацию, из-за чего может быть иной исход?
Вероятно, расчет на холодную зиму. Для Вьетнама, Ирака и Кореи потребности в тепле намного ниже, чем в Украине (хотя для Кореи вопрос спорный, т.е. даже здесь аргумент натянутый). Но мы точно знаем, что ВС РФ не успевают разрушать инфраструктуру быстрее, чем она восстанавливается - свет на спутниковых снимках появился. А Европейские союзники оказывают помощь в ликвидации последствий (аналогично поступали СССР и Китай в отношении Вьетнама и Кореи, что вообще поражает, ведь российские генералы должны были изучать это в своих академиях и делать выводы).
Ну и самое важное: в результате таких обстрелов никак не страдают вооруженные силы противника. Зачастую это лишь повышает их боевой дух.
Есть достаточно много материалов о бессмысленности этой войны. Есть много материалов о том, что войны сами по себе (за крайне редкими исключениями) не приносят никакой выгоды, даже если это ограниченные конфликты на другом конце света. Но применять неэффективную стратегию в бессмысленной войне - совершенно невероятный уровень.
Вообще, когда мы планируем что-то делать, то самый простой способ оценить вероятность успеха - посмотреть, делал ли кто-то это раньше. Если нет, то ищем похожие истории и доказываем, почему они похожи. Если да, то нужно ответить на два вопроса:
-получилось ли у него/нее?
-что отличает текущую ситуацию из-за чего результат может быть иной?
После этого достаточно будет проверить действительно ли ситуации отличаются, для чего подходит самый простой эконометрический аппарат.
Так вышло, что ВС РФ используют стратегию ракетных бомбардировок энергетической инфраструктуры Украины в течение почти двух месяцев.
Делал ли кто-нибудь это раньше? Да.
США использовали эту тактику во время войны в Корее, Вьетнаме и Ираке (которая буря в пустыне). Помогло ли это достичь военных целей? Нет. Откуда мы это знаем? Пентагон оценивал эффективность этой тактики в 1994 году. Во всех случаях было уничтожено порядка 90% мощностей (см. файл ниже).
Увенчалась ли такая тактика успехом в прошлом? Нет.
Основной целью таких атак считалось воздействие на мораль гражданских, которые вынудили бы политические элиты сменить курс на желаемый для атакующих. Во время второй мировой войны тактика бомбардировок применялась с этой же целью - повлиять на мораль. Сначала Германия бомбила Лондон, потом США и Великобритания бомбили Дрезден. В обоих случаях влияние на мораль гражданских лиц если и была, то не привела к политическим последствиям, а на фронте среди военных мораль лишь повышалась. Помощь от союзников при этом росла, так как росло сочувствие тем, кто подвергся таким бомбардировкам.
Про бомбардировки Лондона хорошо написано, например, в книге Малколма Гладвелла «Давид против Голиафа»: если бомба упала рядом и вы пострадали, вы будете с большой вероятностью сломлены, напуганы, но если взрыв был на расстоянии, а вы остались живы, вы чувствуете себя неуязвимым. Очевидно, что плотность бомбардировок должна быть крайне высокая, чтобы в первой группе людей оказалось больше, чем во второй.
Что отличает эту ситуацию, из-за чего может быть иной исход?
Вероятно, расчет на холодную зиму. Для Вьетнама, Ирака и Кореи потребности в тепле намного ниже, чем в Украине (хотя для Кореи вопрос спорный, т.е. даже здесь аргумент натянутый). Но мы точно знаем, что ВС РФ не успевают разрушать инфраструктуру быстрее, чем она восстанавливается - свет на спутниковых снимках появился. А Европейские союзники оказывают помощь в ликвидации последствий (аналогично поступали СССР и Китай в отношении Вьетнама и Кореи, что вообще поражает, ведь российские генералы должны были изучать это в своих академиях и делать выводы).
Ну и самое важное: в результате таких обстрелов никак не страдают вооруженные силы противника. Зачастую это лишь повышает их боевой дух.
Есть достаточно много материалов о бессмысленности этой войны. Есть много материалов о том, что войны сами по себе (за крайне редкими исключениями) не приносят никакой выгоды, даже если это ограниченные конфликты на другом конце света. Но применять неэффективную стратегию в бессмысленной войне - совершенно невероятный уровень.
👏14👍4🤔3🤮1
Тут объявили о расширении семейной ипотеки и продлении льготной на условиях чуть хуже, чем было.
об этом как раз говорил в подкасте «Калькулятор». Ну и обсудили некоторые фундаментальные штуки: как работает рынок недвижимости, почему он устойчивее, чем всем хотелось бы и ответ на вопрос «покупать или снимать»
https://podcast.ru/e/96pFOenlj2_
об этом как раз говорил в подкасте «Калькулятор». Ну и обсудили некоторые фундаментальные штуки: как работает рынок недвижимости, почему он устойчивее, чем всем хотелось бы и ответ на вопрос «покупать или снимать»
https://podcast.ru/e/96pFOenlj2_
Podcast.ru
Цены на квартиры вот-вот обвалятся? Или ничто не пошатнет российский рынок? Разбираемся, что сейчас происходит с жильем 🏠 – Калькулятор…
С рынком недвижимости в России происходит что-то странное. Предложение все сильнее превышает спрос, но цены не перестают расти — и, кажется, уже дошли до своего пика. Значит ли это, что «пузырь» скоро лопнет и стоимость квартир обвалится? Хорошее ли сейчас…
👍16❤2
Рынок труда против Невидимой руки рынка
Мы уже выяснили ранее, что рынок жилья в России игнорирует законы спроса и предложения: спрос растет – цены растут, спрос падает – цены растут (ну или хотя бы не снижаются). И это не единичный случай: рынок труда вытворяет вещи даже поинтереснее.
В своем последнем докладе Банк России рассказал о дефиците трудовых ресурсов в связи с мобилизацией. Более того, данные Росстата (при всех их слабых местах) уже полгода говорят о рекордно низкой безработице – 3.9%. Это выглядит достаточно уверенной победой макроэкономической стабильности над глобальными потрясениями, но несёт повышенные инфляционные риски. Парадокс в том, что доходы граждан при этом не растут. Обычно, если в рыночной экономике есть дефицит, то рынок сигналит ростом цен, участники рынка реагируют увеличением предложения, пока цена не вернется к равновесному уровню.
Как рынок труда реагирует на дефицит рабочей силы? Никак. Реальные доходы за январь-сентябрь снизились на 1.7%.
Но лучшее в этой истории, что она глобальная и свойственна, как правило, развитым странам. Про эту проблему выходило исследование Джузеппе Москарини, которое пересказали на английском WSJ и на русском Ведомости (в их лучшие годы). Его суть в том, что самый значимый фактор для роста заработной платы – это частота смены работодателя, а не освоение и улучшение практических навыков. Для американского рынка 40% роста оплаты труда объясняется частотой смены работы. У этого феномена есть достаточно простое объяснение: бюджет на найм всегда выше, чем бюджет на удержание. Равно как бюджет на привлечение новых клиентов выше, чем на удержание действующих. Ситуация – «мы можем поднять вам зарплату не больше, чем на 20%, если вас это не устраивает, то увольняйтесь, а на ваше место мы наймем кого-то на 40% дороже» – весьма распространена в бизнесе.
Однако в кризисные времена люди не склонны менять работу. По крайней мере – добровольно. Даже в посткризисные времена остаётся весьма сильный травматический опыт, который снижает склонность рисковать и желание попытать счастье на новом месте с молодым и дружным коллективом.
Экономика России же сейчас при почти полной занятости несёт издержки так называемой «структурной трансформации экономики». При чём эта перестройка направлена на упрощение её структуры и снижение производительности труда, что означает – рост количества низкопроизводительных рабочих мест (а не безработицы). Если у вас нет робота, который клеит этикетки на бутылки, вы нанимаете на его место людей. Несколько десятков. Но вы не сможете в поисках этих сотрудников поставить слишком высокий уровень дохода: добавленной стоимости от этикетки очень мало – это убьёт рентабельность продукта. В итоге, угрозы безработицы нет, но есть угроза высокой занятости и низкой мобильности рабочей силы.
Что это означает на практике?
– на микроуровне: вместо курсов айти по востребованной специальности лучше регулярно обновлять резюме – это с большей вероятностью увеличит ваш доход.
– на макроуровне: не стоит переоценивать проинфляционный характер дефицита на рынке труда.
Спираль роста зарплаты-инфляция-зарплаты нам вряд ли грозит.
Мы уже выяснили ранее, что рынок жилья в России игнорирует законы спроса и предложения: спрос растет – цены растут, спрос падает – цены растут (ну или хотя бы не снижаются). И это не единичный случай: рынок труда вытворяет вещи даже поинтереснее.
В своем последнем докладе Банк России рассказал о дефиците трудовых ресурсов в связи с мобилизацией. Более того, данные Росстата (при всех их слабых местах) уже полгода говорят о рекордно низкой безработице – 3.9%. Это выглядит достаточно уверенной победой макроэкономической стабильности над глобальными потрясениями, но несёт повышенные инфляционные риски. Парадокс в том, что доходы граждан при этом не растут. Обычно, если в рыночной экономике есть дефицит, то рынок сигналит ростом цен, участники рынка реагируют увеличением предложения, пока цена не вернется к равновесному уровню.
Как рынок труда реагирует на дефицит рабочей силы? Никак. Реальные доходы за январь-сентябрь снизились на 1.7%.
Но лучшее в этой истории, что она глобальная и свойственна, как правило, развитым странам. Про эту проблему выходило исследование Джузеппе Москарини, которое пересказали на английском WSJ и на русском Ведомости (в их лучшие годы). Его суть в том, что самый значимый фактор для роста заработной платы – это частота смены работодателя, а не освоение и улучшение практических навыков. Для американского рынка 40% роста оплаты труда объясняется частотой смены работы. У этого феномена есть достаточно простое объяснение: бюджет на найм всегда выше, чем бюджет на удержание. Равно как бюджет на привлечение новых клиентов выше, чем на удержание действующих. Ситуация – «мы можем поднять вам зарплату не больше, чем на 20%, если вас это не устраивает, то увольняйтесь, а на ваше место мы наймем кого-то на 40% дороже» – весьма распространена в бизнесе.
Однако в кризисные времена люди не склонны менять работу. По крайней мере – добровольно. Даже в посткризисные времена остаётся весьма сильный травматический опыт, который снижает склонность рисковать и желание попытать счастье на новом месте с молодым и дружным коллективом.
Экономика России же сейчас при почти полной занятости несёт издержки так называемой «структурной трансформации экономики». При чём эта перестройка направлена на упрощение её структуры и снижение производительности труда, что означает – рост количества низкопроизводительных рабочих мест (а не безработицы). Если у вас нет робота, который клеит этикетки на бутылки, вы нанимаете на его место людей. Несколько десятков. Но вы не сможете в поисках этих сотрудников поставить слишком высокий уровень дохода: добавленной стоимости от этикетки очень мало – это убьёт рентабельность продукта. В итоге, угрозы безработицы нет, но есть угроза высокой занятости и низкой мобильности рабочей силы.
Что это означает на практике?
– на микроуровне: вместо курсов айти по востребованной специальности лучше регулярно обновлять резюме – это с большей вероятностью увеличит ваш доход.
– на макроуровне: не стоит переоценивать проинфляционный характер дефицита на рынке труда.
Спираль роста зарплаты-инфляция-зарплаты нам вряд ли грозит.
👍21🤯3🤔2❤1
Вместо итогов
Итоги разумно подводить, когда что-то завершается, а у нас еще даже февраль не закончился, поэтому сегодня (334го февраля 2022 года) хочется зафиксировать те мысли и вопросы, которые не успели превратиться в полноценный текст, либо превращались в текст на 2-3 тысячи слов, который бы никто не дочитал, либо оформятся в колонку/статью/пост позже:
✍️В учебнике по макроэкономике начального уровня всегда есть вопрос: что не так с утверждением «разбивать окна полезно для ВВП, ведь тогда нам придется произвести больше окон и экономика вырастет» (или какие-то вариации). Ответ весьма очевиден, но почему-то когда реально перешли к этой стратегии, стали говорить об устойчивости. Из секторов наибольший рост (кроме ресурсного) по итогам календарного года покажет строительство (давайте угадаем, чего и где).
✍️Много сказано, что потолок цен на нефть неэффективен, если к нему не присоединятся Китай и Индия. Почему мы вообще думаем о торговле нефтью, как торговлю между делегациями стран, если там участвует огромное количество игроков от добывающих компаний, до финансовых спекулянтов? Что мешает условному Лукойлу продавать нефть, если потолок все еще выше себестоимости добычи и стоимости хранения? Если экономика рыночная, то кто компенсирует компании издержки от соблюдения запрета на соблюдения потолка? Бюджет, который формируется из доходов от продажи нефти? (весьма рекурсивно)
✍️ При текущем уровне запаса наличных на депозитах в США, ФРС должны либо сильнее повысить ставку, либо долго держать ее на текущих уровнях. Но рынки готовы расти на «Инфляция в ноябре оказалась 8.1%, а не 8.3%, как ожидал консенсус, ждем оттепель в монетарной политике». Горизонт прогнозирования, вероятно, сократился до вчерашнего дня.
✍️Погода из предмета разговора для светской беседы превращается в главный экономический индикатор. Заголовки типа «В Европе прогнозируется теплый вторник - котировки на газ поползли вниз, Газпром отменяет дивиденды» появляются примерно два раза в неделю. И это огромный риск - погоду очень сложно прогнозировать. Ждем синоптиков на трейдинг-десках уже в 2023
✍️Мировая экономика с 2008 года жила в условиях низкой инфляции в развитых странах и как следствие дешевых денег. Сколько могут стоить криптовалюты, если затраты на энергию так выросли (майнинг) а поддержка в виде денежной эмиссии закончится? Не говоря уже об инфраструктуры проблемах
✍️Как можно понять необходимость в дополнительной мобилизации (даже если это не будет называться волной)? Для ответа используем классическую производственную функцию Кобба-Дугласа и теорию абсолютных и сравнительных преимуществ международной торговли. У России дешевый труд, но дорогой капитал. У США и Западной Европы дорогой труд (поэтому он вообще там не участвует), но дешевый капитал. У Украины тоже дешевый труд, но дешевый капитал за счет поставок оружия от США и Европы. Значит у России есть сравнительное преимущество в живой силе, и абсолютное преимущество в вооружении (физические запасы), но у Украины абсолютное преимущество в живой силе (за счет всеобщей мобилизации) и сравнительное преимущество в вооружении за счет поставок, за которые де-факто не нужно платить (Россия финансирует войну за счет экспорта, но также может это делать за счет инфляции). Таким образом, для достижения целей (тут допущение, что эти цели все же есть) России при прочих равных необходимо довести относительное преимущество в живой силе до абсолютного.
Ну и в завершение, наш отдел анализа данных и машинного обучения сделал облако тегов канала. Словом года становится «Решение». Не будем бояться эти решения принимать!
Всех с праздниками!
Итоги разумно подводить, когда что-то завершается, а у нас еще даже февраль не закончился, поэтому сегодня (334го февраля 2022 года) хочется зафиксировать те мысли и вопросы, которые не успели превратиться в полноценный текст, либо превращались в текст на 2-3 тысячи слов, который бы никто не дочитал, либо оформятся в колонку/статью/пост позже:
✍️В учебнике по макроэкономике начального уровня всегда есть вопрос: что не так с утверждением «разбивать окна полезно для ВВП, ведь тогда нам придется произвести больше окон и экономика вырастет» (или какие-то вариации). Ответ весьма очевиден, но почему-то когда реально перешли к этой стратегии, стали говорить об устойчивости. Из секторов наибольший рост (кроме ресурсного) по итогам календарного года покажет строительство (давайте угадаем, чего и где).
✍️Много сказано, что потолок цен на нефть неэффективен, если к нему не присоединятся Китай и Индия. Почему мы вообще думаем о торговле нефтью, как торговлю между делегациями стран, если там участвует огромное количество игроков от добывающих компаний, до финансовых спекулянтов? Что мешает условному Лукойлу продавать нефть, если потолок все еще выше себестоимости добычи и стоимости хранения? Если экономика рыночная, то кто компенсирует компании издержки от соблюдения запрета на соблюдения потолка? Бюджет, который формируется из доходов от продажи нефти? (весьма рекурсивно)
✍️ При текущем уровне запаса наличных на депозитах в США, ФРС должны либо сильнее повысить ставку, либо долго держать ее на текущих уровнях. Но рынки готовы расти на «Инфляция в ноябре оказалась 8.1%, а не 8.3%, как ожидал консенсус, ждем оттепель в монетарной политике». Горизонт прогнозирования, вероятно, сократился до вчерашнего дня.
✍️Погода из предмета разговора для светской беседы превращается в главный экономический индикатор. Заголовки типа «В Европе прогнозируется теплый вторник - котировки на газ поползли вниз, Газпром отменяет дивиденды» появляются примерно два раза в неделю. И это огромный риск - погоду очень сложно прогнозировать. Ждем синоптиков на трейдинг-десках уже в 2023
✍️Мировая экономика с 2008 года жила в условиях низкой инфляции в развитых странах и как следствие дешевых денег. Сколько могут стоить криптовалюты, если затраты на энергию так выросли (майнинг) а поддержка в виде денежной эмиссии закончится? Не говоря уже об инфраструктуры проблемах
✍️Как можно понять необходимость в дополнительной мобилизации (даже если это не будет называться волной)? Для ответа используем классическую производственную функцию Кобба-Дугласа и теорию абсолютных и сравнительных преимуществ международной торговли. У России дешевый труд, но дорогой капитал. У США и Западной Европы дорогой труд (поэтому он вообще там не участвует), но дешевый капитал. У Украины тоже дешевый труд, но дешевый капитал за счет поставок оружия от США и Европы. Значит у России есть сравнительное преимущество в живой силе, и абсолютное преимущество в вооружении (физические запасы), но у Украины абсолютное преимущество в живой силе (за счет всеобщей мобилизации) и сравнительное преимущество в вооружении за счет поставок, за которые де-факто не нужно платить (Россия финансирует войну за счет экспорта, но также может это делать за счет инфляции). Таким образом, для достижения целей (тут допущение, что эти цели все же есть) России при прочих равных необходимо довести относительное преимущество в живой силе до абсолютного.
Ну и в завершение, наш отдел анализа данных и машинного обучения сделал облако тегов канала. Словом года становится «Решение». Не будем бояться эти решения принимать!
Всех с праздниками!
👍22🕊10❤5👎1
Дорогие деньги надолго
На прошлой неделе ФРС опубликовали подробности последнего заседания 2022 года, где решили поднять учетную ставку до рекордного уровня последних 15 лет: сегодня ставка составляет 4.25-4.50. Мы тут обычно не сильно реагируем на новостные заголовки, потому что это, как правило, шум. Однако инфляция в США (да и в целом глобальная инфляция) и борьба с ней - это краеугольный камень всех мировых финансов.
Ситуация с инфляцией напоминает кризис недвижимости в США 2008-го года. Тогда рынок «привык», что цены на недвижимость могут только расти. Сегодня рынки очень привыкли, что инфляция может быть только низкой, поэтому любой полунамек на снижение цены чего угодно (нефть, продовольствие) воспринимают как сигнал к скорому снижению ставок.
Однако ФРС считает, что в течение 2023го года этого не случится. Тут весьма иронично, что весь 2021 год председатель федрезерва Джером Пауэлл утверждал, что «inflation is transitory». Теперь ФРС считает, что несмотря на какие-то сигналы, есть большие риски свернуть политику раньше времени… и так далее. Но в этот раз с ними хочется согласиться по двум причинам.
Первое. Влияние монетарной политики на сбережения населения в период локдаунов сломалось, что хорошо видно на графике ниже. Благодаря огромным нецелевым выплатам средства населения на депозитах рекордно выросли, хотя доходности упали. Вместе с ними также выросли криптовалюты, теслы, появились SPAC и еще много разных способов потратить деньги от скуки (как-нибудь подробнее разберем, почему весь технобум стал возможен лишь благодаря политике низких процентных ставок). Теория нам говорит, что если цена товара растет, то спрос снижается. Деньги – тоже товар, но когда их стоимость рекордно снизилась, спрос на них упал. Сейчас, когда стоимость денег растет, спрос на них растет (вторая стрелка). Это говорит нам, что влияние монетарной политики на склонность к сбережениям и, как следствие, на инфляцию сильно снизилось по сравнению с доковидными временами.
Второй важный нюанс: повышение ставки создает незначительную, но эмиссию (!). Это происходит в рамках последствий количественного смягчения: ФРС скупила очень много ипотечных облигаций и трежерис, по которым получает фиксированные платежи. А еще ФРС платит коммерческим банкам за размещенные резервы (и это не единственная статья расходов). Доходы по ипотечным облигациям и трежерис – фиксированные, а вот расходная часть – плавающая. В итоге с осени обычно прибыльный центральный банк (вся прибыль уходила минфину США) стал убыточным. Но так как центральный банк по определению не может обанкротится, этот убыток просто означает включение печатного станка и трансфер ликвидности в пользу частного сектора. Подробнее про это можно прочитать здесь. Корректно посчитать, насколько этот эффект ослабляет влияние роста ставок на объем денежной массы достаточно сложно. Но мы точно знаем, что рост учетной ставки ФРС на 1% сегодня влияет на экономику существенно слабее, чем это было даже в 2019. Зато очень сильно влияет на рынки, венчурные инвестиции, криптовалюты и так далее.
Зачем это все знать?
На микроуровне: риск роста ставок никуда не делся, поэтому не спешите входить в акции и длинные облигации. Эти инструменты могут показать доходность выше инфляции на длинном горизонте, но в период роста инфляции и ставок – теряют в цене. Короткие инструменты с фиксированной доходностью сейчас куда привлекательнее. Для рублевых инструментов ситуация не так однозначна, как раньше, но вероятность роста ключевой ставки Банка России в связи с событиями за океаном все еще действует.
На макроуровне: нет смысла рассуждать, будет ли рецессия или нет. Более дорогой глобальный капитал (из-за более высоких ставок) неизбежно приведет к замедлению роста. Для какого бюджета это плохой знак – вопрос риторический.
На прошлой неделе ФРС опубликовали подробности последнего заседания 2022 года, где решили поднять учетную ставку до рекордного уровня последних 15 лет: сегодня ставка составляет 4.25-4.50. Мы тут обычно не сильно реагируем на новостные заголовки, потому что это, как правило, шум. Однако инфляция в США (да и в целом глобальная инфляция) и борьба с ней - это краеугольный камень всех мировых финансов.
Ситуация с инфляцией напоминает кризис недвижимости в США 2008-го года. Тогда рынок «привык», что цены на недвижимость могут только расти. Сегодня рынки очень привыкли, что инфляция может быть только низкой, поэтому любой полунамек на снижение цены чего угодно (нефть, продовольствие) воспринимают как сигнал к скорому снижению ставок.
Однако ФРС считает, что в течение 2023го года этого не случится. Тут весьма иронично, что весь 2021 год председатель федрезерва Джером Пауэлл утверждал, что «inflation is transitory». Теперь ФРС считает, что несмотря на какие-то сигналы, есть большие риски свернуть политику раньше времени… и так далее. Но в этот раз с ними хочется согласиться по двум причинам.
Первое. Влияние монетарной политики на сбережения населения в период локдаунов сломалось, что хорошо видно на графике ниже. Благодаря огромным нецелевым выплатам средства населения на депозитах рекордно выросли, хотя доходности упали. Вместе с ними также выросли криптовалюты, теслы, появились SPAC и еще много разных способов потратить деньги от скуки (как-нибудь подробнее разберем, почему весь технобум стал возможен лишь благодаря политике низких процентных ставок). Теория нам говорит, что если цена товара растет, то спрос снижается. Деньги – тоже товар, но когда их стоимость рекордно снизилась, спрос на них упал. Сейчас, когда стоимость денег растет, спрос на них растет (вторая стрелка). Это говорит нам, что влияние монетарной политики на склонность к сбережениям и, как следствие, на инфляцию сильно снизилось по сравнению с доковидными временами.
Второй важный нюанс: повышение ставки создает незначительную, но эмиссию (!). Это происходит в рамках последствий количественного смягчения: ФРС скупила очень много ипотечных облигаций и трежерис, по которым получает фиксированные платежи. А еще ФРС платит коммерческим банкам за размещенные резервы (и это не единственная статья расходов). Доходы по ипотечным облигациям и трежерис – фиксированные, а вот расходная часть – плавающая. В итоге с осени обычно прибыльный центральный банк (вся прибыль уходила минфину США) стал убыточным. Но так как центральный банк по определению не может обанкротится, этот убыток просто означает включение печатного станка и трансфер ликвидности в пользу частного сектора. Подробнее про это можно прочитать здесь. Корректно посчитать, насколько этот эффект ослабляет влияние роста ставок на объем денежной массы достаточно сложно. Но мы точно знаем, что рост учетной ставки ФРС на 1% сегодня влияет на экономику существенно слабее, чем это было даже в 2019. Зато очень сильно влияет на рынки, венчурные инвестиции, криптовалюты и так далее.
Зачем это все знать?
На микроуровне: риск роста ставок никуда не делся, поэтому не спешите входить в акции и длинные облигации. Эти инструменты могут показать доходность выше инфляции на длинном горизонте, но в период роста инфляции и ставок – теряют в цене. Короткие инструменты с фиксированной доходностью сейчас куда привлекательнее. Для рублевых инструментов ситуация не так однозначна, как раньше, но вероятность роста ключевой ставки Банка России в связи с событиями за океаном все еще действует.
На макроуровне: нет смысла рассуждать, будет ли рецессия или нет. Более дорогой глобальный капитал (из-за более высоких ставок) неизбежно приведет к замедлению роста. Для какого бюджета это плохой знак – вопрос риторический.
👍10
Почему скидки на квадратный метр не делают жилье дешевле
Свидетели коллапса на рынке жилья приводят Скидки от застройщиков как фактор неизбежного скорого обрушения цен. Давайте посмотрим, что скрывается за предложениями «только в декабре -35% на все квартиры» и подобные им.
В конце года застройщики традиционно объявляют: скидка на квартиру в размере Х только до конца дня. Это звучит разумно, ведь застройщику необходимо выполнять план продаж, а для покупателя цена является ключевым фактором принятия решения. Логично предположить, что средняя цена продажи в декабре должна быть систематически ниже предыдущих значений примерно на величину скидки.
Но нет. На графике видим, что за всю историю наблюдений с 2016 года декабрьские цены на жильё оказывались не ниже осенних (хотя должны – это же распродажа), а чаще даже росли.
В 2022 году декабрь был чуть ниже сентября и октября, но это скорее связано с ростом доли эконом-сегмента в структуре продаж (видно на данных по продажам в Москве, где снижение стоимости квадрата совпало с ростом доли продаж в Новой Москве). Но это не -10-20-30%. Да и сложно представить, чтобы при существовании таких скидок кто-то ещё покупает квартиры по «полной стоимости» в октябре.
Дело в разнице «цен в объявлении» и «цен в договоре». Сбериндекс нам говорит, что разница между фактической и ценой объявления в Москве составляет в среднем около 50 тысяч за квадрат, но это не привязано к конкретному месяцу. Очевидно, в объявлении можно поставить сколь угодно высокую цену, а потом дать скидку. Главное не пересечь черту, когда покупатель начнет подозревать подвох.
В общем, наличие огромных скидок на жилье – это не щедрость застройщика и не признак обвала. Это маркетинг. Когда мы говорим про «рыночные» цены на жилье, то должны представлять черный ящик, которым управляют экономика застройщика и эмоции покупателя. Поэтому не ждем скорого обвала цен, живем в стагнации.
* Данные Сбериндекса на основе платформы Домклик. Сбер выдает каждую вторую ипотеку, считаем данные репрезентативными
Свидетели коллапса на рынке жилья приводят Скидки от застройщиков как фактор неизбежного скорого обрушения цен. Давайте посмотрим, что скрывается за предложениями «только в декабре -35% на все квартиры» и подобные им.
В конце года застройщики традиционно объявляют: скидка на квартиру в размере Х только до конца дня. Это звучит разумно, ведь застройщику необходимо выполнять план продаж, а для покупателя цена является ключевым фактором принятия решения. Логично предположить, что средняя цена продажи в декабре должна быть систематически ниже предыдущих значений примерно на величину скидки.
Но нет. На графике видим, что за всю историю наблюдений с 2016 года декабрьские цены на жильё оказывались не ниже осенних (хотя должны – это же распродажа), а чаще даже росли.
В 2022 году декабрь был чуть ниже сентября и октября, но это скорее связано с ростом доли эконом-сегмента в структуре продаж (видно на данных по продажам в Москве, где снижение стоимости квадрата совпало с ростом доли продаж в Новой Москве). Но это не -10-20-30%. Да и сложно представить, чтобы при существовании таких скидок кто-то ещё покупает квартиры по «полной стоимости» в октябре.
Дело в разнице «цен в объявлении» и «цен в договоре». Сбериндекс нам говорит, что разница между фактической и ценой объявления в Москве составляет в среднем около 50 тысяч за квадрат, но это не привязано к конкретному месяцу. Очевидно, в объявлении можно поставить сколь угодно высокую цену, а потом дать скидку. Главное не пересечь черту, когда покупатель начнет подозревать подвох.
В общем, наличие огромных скидок на жилье – это не щедрость застройщика и не признак обвала. Это маркетинг. Когда мы говорим про «рыночные» цены на жилье, то должны представлять черный ящик, которым управляют экономика застройщика и эмоции покупателя. Поэтому не ждем скорого обвала цен, живем в стагнации.
* Данные Сбериндекса на основе платформы Домклик. Сбер выдает каждую вторую ипотеку, считаем данные репрезентативными
❤10👍4