Отличное исследование Дмитрия Тимошкина из Лаборатории исторической и политической демографии Иркутского госуниверситета – как неформальные посредники поставляют рабочих-мигрантов из Северной Кореи и стран Центральной Азии на сибирские стройки (на примере Иркутска и Красноярска). Исследование построено на 13 полуформализованных интервью с неформальными посредниками и сотрудничающими с ними представителями строительной индустрии («Экономическая социология», сентябрь 2023).
В целом – это уже сформированный Спрут, в котором ренту от трудовых мигрантов получают бизнес, силовики, чиновники, муниципальные объекты.
- Целостность структуры рынка посреднических услуг обеспечивается благодаря сложившимся в течение многолетнего взаимодействия неформальным отношениям между посредниками, строительными подрядчиками, чиновниками и мигрантами. Взаимодействие с непосредственными исполнителями работ полностью остаётся в «серой зоне». Отношения с рабочими строятся исключительно на устных договорённостях, работа оплачивается наличными.
- Посредниками оказываются мужчины среднего возраста, обладающие обширными неформальными контактами в службе занятости, полиции, региональном миграционном центре, больницах, городской администрации. «Для государственных служащих знакомство с посредником может означать возможность получить неформальную ренту, поэтому нередко чиновники сами могут инициировать контакт с ним. Их ловят (Мигрантов. — примеч. авт.) за несоблюдение миграционных норм, и они уже на месте договариваются, и в дальнейшем начинается сотрудничество. РОВД прижимает первый раз и как бы намекает на завязывание контактов (респондент 5)».
- Товаром посредника является обещание безболезненного и сравнительно быстрого процесса структурной интеграции привезённых им мигрантов в экономику города. За свои услуги посредник взимает 10-60% от ежемесячного дохода мигранта. Некоторые посредники практикуют нечто вроде «барщины», в счёт долга заставляя мигрантов работать на других объектах в выходные дни: «Посредник покупает землю под строительство. Оформляет её на себя или кого-то другого. Предоставляет инструмент, материалы. Гастарбайтеры должны отработать. За год-два постепенно строит, потом просто-напросто реализует».
- Представители власти заинтересованы во взаимодействии с посредниками в силу того, что это даёт им возможность на рентабельных условиях получить людей для выполнения строительных или ремонтных работ. Услуги мигрантов используются как в частных домохозяйствах самих представителей власти, так и на муниципальных объектах вроде детских садов и школ. Посреднику могут предложить взять небольшой подряд от муниципалитета или бесплатно поработать на приусадебном участке представителя «городского режима». В обмен он получит покровительство со стороны курирующих миграционные процессы чиновников.
- Иногда миграционные чиновники сами заводят бизнес по оказанию посреднических юридических услуг, открывая офисы неподалёку от государственных миграционных центров. «Сидит там товарищ в полковничьей должности. Ну-ка, где там у меня сват-брат? Организовали. Криминала нет, зашла организация для юридической помощи иностранным гражданам».
- Посредники могут использовать знакомства с негосударственными силовыми операторами для запугивания мигрантов и взыскания дополнительной «ренты», подчинения тех, кто нарушает первоначальные договорённости. В некоторых случаях дополнительным инструментом давления на мигрантов становятся угрозы их семьям, оставшимся в стране исхода. В этом помогает интегрированность посредника в горизонтальные сети в стране-доноре, что позволяет ему без проблем получать информацию о месте проживания близких мигрантов, которые с ним сотрудничают: «Своих они бьют просто и угрожают их семьям там… Просто вымогательство денег. Это обычный бизнес».
В целом – это уже сформированный Спрут, в котором ренту от трудовых мигрантов получают бизнес, силовики, чиновники, муниципальные объекты.
- Целостность структуры рынка посреднических услуг обеспечивается благодаря сложившимся в течение многолетнего взаимодействия неформальным отношениям между посредниками, строительными подрядчиками, чиновниками и мигрантами. Взаимодействие с непосредственными исполнителями работ полностью остаётся в «серой зоне». Отношения с рабочими строятся исключительно на устных договорённостях, работа оплачивается наличными.
- Посредниками оказываются мужчины среднего возраста, обладающие обширными неформальными контактами в службе занятости, полиции, региональном миграционном центре, больницах, городской администрации. «Для государственных служащих знакомство с посредником может означать возможность получить неформальную ренту, поэтому нередко чиновники сами могут инициировать контакт с ним. Их ловят (Мигрантов. — примеч. авт.) за несоблюдение миграционных норм, и они уже на месте договариваются, и в дальнейшем начинается сотрудничество. РОВД прижимает первый раз и как бы намекает на завязывание контактов (респондент 5)».
- Товаром посредника является обещание безболезненного и сравнительно быстрого процесса структурной интеграции привезённых им мигрантов в экономику города. За свои услуги посредник взимает 10-60% от ежемесячного дохода мигранта. Некоторые посредники практикуют нечто вроде «барщины», в счёт долга заставляя мигрантов работать на других объектах в выходные дни: «Посредник покупает землю под строительство. Оформляет её на себя или кого-то другого. Предоставляет инструмент, материалы. Гастарбайтеры должны отработать. За год-два постепенно строит, потом просто-напросто реализует».
- Представители власти заинтересованы во взаимодействии с посредниками в силу того, что это даёт им возможность на рентабельных условиях получить людей для выполнения строительных или ремонтных работ. Услуги мигрантов используются как в частных домохозяйствах самих представителей власти, так и на муниципальных объектах вроде детских садов и школ. Посреднику могут предложить взять небольшой подряд от муниципалитета или бесплатно поработать на приусадебном участке представителя «городского режима». В обмен он получит покровительство со стороны курирующих миграционные процессы чиновников.
- Иногда миграционные чиновники сами заводят бизнес по оказанию посреднических юридических услуг, открывая офисы неподалёку от государственных миграционных центров. «Сидит там товарищ в полковничьей должности. Ну-ка, где там у меня сват-брат? Организовали. Криминала нет, зашла организация для юридической помощи иностранным гражданам».
- Посредники могут использовать знакомства с негосударственными силовыми операторами для запугивания мигрантов и взыскания дополнительной «ренты», подчинения тех, кто нарушает первоначальные договорённости. В некоторых случаях дополнительным инструментом давления на мигрантов становятся угрозы их семьям, оставшимся в стране исхода. В этом помогает интегрированность посредника в горизонтальные сети в стране-доноре, что позволяет ему без проблем получать информацию о месте проживания близких мигрантов, которые с ним сотрудничают: «Своих они бьют просто и угрожают их семьям там… Просто вымогательство денег. Это обычный бизнес».
(продолжение предыдущего поста)
Отдельная тема исследования – труд мигрантов из Северной Кореи.
- В силу специфики политического строя Северной Кореи рабочие-мигранты, приезжающие в Россию из этой страны, находятся в иных стартовых условиях в отличие от рабочих из Центральной Азии. Прежде всего, отличие заключается в том, что миграцию из Северной Кореи контролируют аффилированные с государством организации, которые, по словам респондентов, занимаются продажей за границу полурабского труда своих соотечественников ради пополнения государственного бюджета дефицитной валютой. Мигранты из КНДР, прибыв в Россию, оказываются в несколько худшем положении, нежели мигранты из Центральной Азии.
- Востребованным инструментом легализации корейских рабочих становятся сибирские вузы. Набрав желающих отправиться на заработки в Россию, фирма-посредник договаривается с российским учебным заведением, готовым принять будущих рабочих и при этом не предъявлять им практически никаких требований. По словам респондентов, некоторые подобные образовательные учреждения изначально создаются под поток северокорейских рабочих. Находясь в России в статусе учащихся, мигранты из Северной Кореи устраиваются работать в фирму-посредник. «У них есть институт, и они все сюда едут как будто бы студенты, потому что есть налог на рабочую силу в России, поэтому они придумали вот такую схему. Почему они и работают по четыре-пять лет на вахте, а на фирму — как на подработке. Скорее всего, фирма какие-то налоги государству выплачивает, поэтому оно не трогает эту систему — что институт, что саму фирму».
Подобные организации, обеспечивающие постоянный приток северокорейских «студентов» и подработку для них, существуют во многих крупных городах Сибири.
- В течение полугода после того, как северокорейский мигрант попадает в Россию, он должен отработать на «государственном заказе» за очень скромное вознаграждение или вовсе бесплатно. Речь идёт об объектах, которые фирма-посредник обязуется возводить по соглашению с местными «городскими режимами» в обмен на лояльность. Респонденты упоминали о случае, когда таким образом возводилось здание, в котором потом расположился офис одного из органов государственной власти.
- Помимо дешевизны, местным «городским режимам» выгодна и скорость северокорейских рабочих, чей рабочий день длиннее, и они вынуждены работать годами без выходных. Полностью завися от фирмы, рабочий не может пойти с ней на конфликт, а это означает в том числе и то, что его легко можно заставить переделывать работу в случае, если заказчик оказался недоволен.
- Средний ежемесячный доход северокорейского мигранта, работающего на частных строительных заказах от «капитана» в Сибири, варьируется в пределах 80-100 тыс. рублей. При этом работники отдают «налогами» фирме около 60%. В Северную Корею мигрант высылает более половины остатка родственникам, на остальные средства обеспечивает себя. «Они как пчёлы работают по 12–14 часов, работают шесть-семь дней в неделю». Северокорейские мигранты для экономии средств часто живут на объектах, едят самую примитивную и дешёвую еду.
- В каждой бригаде есть политрук. Бригада видит своего «капитана-политрука» раз в неделю, на собраниях по «политпросвету». В ходе этих собраний обсуждаются поведение и высказывания рабочих, оценивается их корректность с точки зрения основных догматов Трудовой партии Кореи.
- Учитывая высказывания респондентов о том, что рабочие на этих объектах находятся в полукрепостном положении, можно предположить, что деятельность северокорейских фирм-посредников и сотрудничающих с ними российских «городских политических режимов» находится за рамками правового поля, и это позволяет применять по отношению к практикам взаимодействия, по сути, двух государств термин «неформальные».
Отдельная тема исследования – труд мигрантов из Северной Кореи.
- В силу специфики политического строя Северной Кореи рабочие-мигранты, приезжающие в Россию из этой страны, находятся в иных стартовых условиях в отличие от рабочих из Центральной Азии. Прежде всего, отличие заключается в том, что миграцию из Северной Кореи контролируют аффилированные с государством организации, которые, по словам респондентов, занимаются продажей за границу полурабского труда своих соотечественников ради пополнения государственного бюджета дефицитной валютой. Мигранты из КНДР, прибыв в Россию, оказываются в несколько худшем положении, нежели мигранты из Центральной Азии.
- Востребованным инструментом легализации корейских рабочих становятся сибирские вузы. Набрав желающих отправиться на заработки в Россию, фирма-посредник договаривается с российским учебным заведением, готовым принять будущих рабочих и при этом не предъявлять им практически никаких требований. По словам респондентов, некоторые подобные образовательные учреждения изначально создаются под поток северокорейских рабочих. Находясь в России в статусе учащихся, мигранты из Северной Кореи устраиваются работать в фирму-посредник. «У них есть институт, и они все сюда едут как будто бы студенты, потому что есть налог на рабочую силу в России, поэтому они придумали вот такую схему. Почему они и работают по четыре-пять лет на вахте, а на фирму — как на подработке. Скорее всего, фирма какие-то налоги государству выплачивает, поэтому оно не трогает эту систему — что институт, что саму фирму».
Подобные организации, обеспечивающие постоянный приток северокорейских «студентов» и подработку для них, существуют во многих крупных городах Сибири.
- В течение полугода после того, как северокорейский мигрант попадает в Россию, он должен отработать на «государственном заказе» за очень скромное вознаграждение или вовсе бесплатно. Речь идёт об объектах, которые фирма-посредник обязуется возводить по соглашению с местными «городскими режимами» в обмен на лояльность. Респонденты упоминали о случае, когда таким образом возводилось здание, в котором потом расположился офис одного из органов государственной власти.
- Помимо дешевизны, местным «городским режимам» выгодна и скорость северокорейских рабочих, чей рабочий день длиннее, и они вынуждены работать годами без выходных. Полностью завися от фирмы, рабочий не может пойти с ней на конфликт, а это означает в том числе и то, что его легко можно заставить переделывать работу в случае, если заказчик оказался недоволен.
- Средний ежемесячный доход северокорейского мигранта, работающего на частных строительных заказах от «капитана» в Сибири, варьируется в пределах 80-100 тыс. рублей. При этом работники отдают «налогами» фирме около 60%. В Северную Корею мигрант высылает более половины остатка родственникам, на остальные средства обеспечивает себя. «Они как пчёлы работают по 12–14 часов, работают шесть-семь дней в неделю». Северокорейские мигранты для экономии средств часто живут на объектах, едят самую примитивную и дешёвую еду.
- В каждой бригаде есть политрук. Бригада видит своего «капитана-политрука» раз в неделю, на собраниях по «политпросвету». В ходе этих собраний обсуждаются поведение и высказывания рабочих, оценивается их корректность с точки зрения основных догматов Трудовой партии Кореи.
- Учитывая высказывания респондентов о том, что рабочие на этих объектах находятся в полукрепостном положении, можно предположить, что деятельность северокорейских фирм-посредников и сотрудничающих с ними российских «городских политических режимов» находится за рамками правового поля, и это позволяет применять по отношению к практикам взаимодействия, по сути, двух государств термин «неформальные».
(к двум предыдущим постам)
Автор исследования Дмитрий Тимошкин из Лаборатории исторической и политической демографии Иркутского госуниверситета делает заключение:
«Занятость мигрантов в теневом сегменте приносит прибыль, которую посредники делят с российскими бюрократами и силовиками и в случае с северокорейскими посредниками с государственным бюджетом страны-донора. Основными же бенефициарами привлечения мигрантов в теневой сегмент рынка труда становятся именно «городские режимы», получающие возможность продавать административные и силовые услуги, столь необходимые посредникам и их подопечным мигрантам.
Тот факт, что северокорейские рабочие участвуют в строительстве зданий для госучреждений, будучи на положении полурабов, говорит о том, что очень часто никто из ключевых участников индустрии не заинтересован в соблюдении формальных процедур трудоустройства иностранных рабочих, предусмотренных в принимающей стране. Посредники и посреднические организации эксплуатируют интерес местных «городских режимов» во взимании «ренты» с мигрантозависимого рынка труда и фактически создают миграционные потоки под потребности неформальных конгломератов российских силовиков, бюрократов и крупных застройщиков».
Это исследование ещё раз говорит нам о том, что Система не будет уменьшать приток мигрантов. Система не может работать против себя – это первое правило Системы (примерно как в правилах робототехники робот не может причинять вред человеку).
Сократить миграцию – это работа против Системы: конгломерата (Спрута) силовиков, чиновников и бизнеса.
Наоборот, Система заинтересована если хоть не в бесплатном, так хотя бы дешёвом и бесправном (полукрепостном) труде. Некоторые члены Системы проговариваются, что, наоборот, надо больше завозить мигрантов уже не только из стран Центральной Азии и Северной Кореи, но и из Пакистана, Индии, Бангладеш, Эритреи, Мьянмы и т.п. (в Подмосковье уже появляются швейные фабрики с занятыми на них мигрантами из Индии и Бангладеш). Заодно это будет сбивать плату за труд у коренного населения, которое в последние два года «распоясалось» и начинает требовать увеличения зарплат.
Автор исследования Дмитрий Тимошкин из Лаборатории исторической и политической демографии Иркутского госуниверситета делает заключение:
«Занятость мигрантов в теневом сегменте приносит прибыль, которую посредники делят с российскими бюрократами и силовиками и в случае с северокорейскими посредниками с государственным бюджетом страны-донора. Основными же бенефициарами привлечения мигрантов в теневой сегмент рынка труда становятся именно «городские режимы», получающие возможность продавать административные и силовые услуги, столь необходимые посредникам и их подопечным мигрантам.
Тот факт, что северокорейские рабочие участвуют в строительстве зданий для госучреждений, будучи на положении полурабов, говорит о том, что очень часто никто из ключевых участников индустрии не заинтересован в соблюдении формальных процедур трудоустройства иностранных рабочих, предусмотренных в принимающей стране. Посредники и посреднические организации эксплуатируют интерес местных «городских режимов» во взимании «ренты» с мигрантозависимого рынка труда и фактически создают миграционные потоки под потребности неформальных конгломератов российских силовиков, бюрократов и крупных застройщиков».
Это исследование ещё раз говорит нам о том, что Система не будет уменьшать приток мигрантов. Система не может работать против себя – это первое правило Системы (примерно как в правилах робототехники робот не может причинять вред человеку).
Сократить миграцию – это работа против Системы: конгломерата (Спрута) силовиков, чиновников и бизнеса.
Наоборот, Система заинтересована если хоть не в бесплатном, так хотя бы дешёвом и бесправном (полукрепостном) труде. Некоторые члены Системы проговариваются, что, наоборот, надо больше завозить мигрантов уже не только из стран Центральной Азии и Северной Кореи, но и из Пакистана, Индии, Бангладеш, Эритреи, Мьянмы и т.п. (в Подмосковье уже появляются швейные фабрики с занятыми на них мигрантами из Индии и Бангладеш). Заодно это будет сбивать плату за труд у коренного населения, которое в последние два года «распоясалось» и начинает требовать увеличения зарплат.
Forwarded from Асфальт
ТОП-10 Авторских телеграм-каналов 2023 года по мнению экспертов агрегатора «Асфальт»:
1. Юрий Баранчик @barantchik
2. Colonelcassad @boris_rozhin
3. Дмитрий Медведев @medvedev_telegram
4. Андрей Медведев @MedvedevVesti
5. Политджойстик @politjoystic
6. МАРДАН @mardanaka
7. Александр Ходаковский @aleksandr_skif
8. Толкователь @tolk_tolk
9. Логика Маркова @logikamarkova
10. Роман Алехин @Alekhin_Telega
1. Юрий Баранчик @barantchik
2. Colonelcassad @boris_rozhin
3. Дмитрий Медведев @medvedev_telegram
4. Андрей Медведев @MedvedevVesti
5. Политджойстик @politjoystic
6. МАРДАН @mardanaka
7. Александр Ходаковский @aleksandr_skif
8. Толкователь @tolk_tolk
9. Логика Маркова @logikamarkova
10. Роман Алехин @Alekhin_Telega
У Александра Эткинда в его книге «Внутренняя колонизация» увидел, что у европейского высшего класса было чёткое понимание, что с начала XVIII века Россией правят иностранцы:
«Как только философы Просвещения открыли для себя Россию, они стали сравнивать сословную систему с колониальной, бородатого российского крестьянина с низшими и эксплуатируемыми расами, а хозяев Русской земли с заезжими иностранцами. В «Истории обеих Индий» (1777 год) аббат Рейналь так писал о России:
«Гражданское рабство – вот состояние каждого неблагородного подданного этой империи: все они находятся в распоряжении своих господ, как скот в других странах. Среди этих рабов никто не подвергается такому варварскому обхождению, как те, кто возделывает землю. Политическое рабство – удел всей страны, с тех пор как иностранцы установили в ней деспотическую власть».
А основанием Петербурга, как пишет Эткинд, Пётр I хотел подчеркнуть преемственность власти не от вялых русских Романовых, а от скандинава Рюрика и немецко-балтийской Ганзы.
(ну а чуть позднее генетически в немецких правителях России уже ничего не осталось от Романовых, только франшиза от них)
«Как только философы Просвещения открыли для себя Россию, они стали сравнивать сословную систему с колониальной, бородатого российского крестьянина с низшими и эксплуатируемыми расами, а хозяев Русской земли с заезжими иностранцами. В «Истории обеих Индий» (1777 год) аббат Рейналь так писал о России:
«Гражданское рабство – вот состояние каждого неблагородного подданного этой империи: все они находятся в распоряжении своих господ, как скот в других странах. Среди этих рабов никто не подвергается такому варварскому обхождению, как те, кто возделывает землю. Политическое рабство – удел всей страны, с тех пор как иностранцы установили в ней деспотическую власть».
А основанием Петербурга, как пишет Эткинд, Пётр I хотел подчеркнуть преемственность власти не от вялых русских Романовых, а от скандинава Рюрика и немецко-балтийской Ганзы.
(ну а чуть позднее генетически в немецких правителях России уже ничего не осталось от Романовых, только франшиза от них)
(к предыдущему посту)
Зимой 1858-59 годов французский писатель Теофил Готье побывал в Петербурге. И его поразило, что высший свет, в т.ч. при дворе, говорит в основном на французском и немецком, причём без акцента:
«Разговор постоянно поддерживается на французском языке. В определённой среде все очень легко говорят на нашем языке, вставляя в свою речь словечки современного разговорного языка, модные выражения, как если бы они его изучали на Итальянском бульваре. Здесь поняли бы даже французский Дювера и Лозанна, такой специфический, такой глубоко парижский, что многие наши провинциалы понимают его с трудом.
Возможно ли не испытать некоторой гордости при виде того, что наш язык за шестьсот или семьсот лье от Парижа, под шестидесятым градусом северной широты настолько распространен и понятен, что можно наполнить зрителями целый театр, в котором представление идет исключительно на французском языке».
В 1861 году Готье совершил поездку в Нижний Новгород, в царство русского купечества. А вот там была настоящая Россия, отмечает он:
«Местом для деловых свиданий служат чайные, которые обычно как бы прячутся за фонтанами для омовений, устроенными на мусульманский лад. Самовар свистит, выбрасывая струи пара, мужики в белых или розовых рубахах ходят с подносом на руке, купцы с окладистыми бородами в синих кафтанах сидят перед азиатами в чёрных каракулевых шапках, пьют из блюдец горячий, как кипяток, чай вприкуску, разговаривают с совершенным безразличием, как будто бы в этих безучастных на первый взгляд беседах не идет речь об огромных прибылях. Несмотря на принадлежность к разным национальностям и на разные языки собеседников, русский язык - единственный язык, на котором здесь изъясняются и заключают сделки. Сквозь невнятное бормотание общего разговора время от времени вдруг возникают понятные даже иностранцу сакраментальные слова «рубль серебром!»
Зимой 1858-59 годов французский писатель Теофил Готье побывал в Петербурге. И его поразило, что высший свет, в т.ч. при дворе, говорит в основном на французском и немецком, причём без акцента:
«Разговор постоянно поддерживается на французском языке. В определённой среде все очень легко говорят на нашем языке, вставляя в свою речь словечки современного разговорного языка, модные выражения, как если бы они его изучали на Итальянском бульваре. Здесь поняли бы даже французский Дювера и Лозанна, такой специфический, такой глубоко парижский, что многие наши провинциалы понимают его с трудом.
Возможно ли не испытать некоторой гордости при виде того, что наш язык за шестьсот или семьсот лье от Парижа, под шестидесятым градусом северной широты настолько распространен и понятен, что можно наполнить зрителями целый театр, в котором представление идет исключительно на французском языке».
В 1861 году Готье совершил поездку в Нижний Новгород, в царство русского купечества. А вот там была настоящая Россия, отмечает он:
«Местом для деловых свиданий служат чайные, которые обычно как бы прячутся за фонтанами для омовений, устроенными на мусульманский лад. Самовар свистит, выбрасывая струи пара, мужики в белых или розовых рубахах ходят с подносом на руке, купцы с окладистыми бородами в синих кафтанах сидят перед азиатами в чёрных каракулевых шапках, пьют из блюдец горячий, как кипяток, чай вприкуску, разговаривают с совершенным безразличием, как будто бы в этих безучастных на первый взгляд беседах не идет речь об огромных прибылях. Несмотря на принадлежность к разным национальностям и на разные языки собеседников, русский язык - единственный язык, на котором здесь изъясняются и заключают сделки. Сквозь невнятное бормотание общего разговора время от времени вдруг возникают понятные даже иностранцу сакраментальные слова «рубль серебром!»
Распространено мнение, что якобы большевики были первыми, кто сносил храмы в ХХ веке. Но это не так. Первыми стали поляки – прочитал об этом в альманахе «Новгородика», №1, 2021.
«Собора Александра Невского в Варшаве был построен 1912 году. Его 70-метровая отдельно стоявшая колокольня стала самой высокой точкой города. После обретения в 1918 году Польшей независимости польские искусствоведы признали собор «малоценным». Судьба собора была предрешена. Попытки остановить варварскую акцию, санкционированную государственными властями и поддержанную рядом видных общественных деятелей Польши, ни к чему не привели. Варшавский магистрат даже выпустил специальные «боны, доступные для каждого», «обеспеченные стоимостью материала, полученного в результате сноса» собора, дабы «каждый поляк мог стать причастным к этому делу».
Уничтожение собора осуществлялось через малые взрывы. Их общее число составило более 15000. В 1926 году на месте Храма осталась голая площадь, которая сейчас носит имя Йозефа Пилсудского. Православный кафедральный собор Александра Невского в Варшаве стал первым в Европе ХХ века христианским храмом, уничтоженным по решению государственной власти страны».
«Собора Александра Невского в Варшаве был построен 1912 году. Его 70-метровая отдельно стоявшая колокольня стала самой высокой точкой города. После обретения в 1918 году Польшей независимости польские искусствоведы признали собор «малоценным». Судьба собора была предрешена. Попытки остановить варварскую акцию, санкционированную государственными властями и поддержанную рядом видных общественных деятелей Польши, ни к чему не привели. Варшавский магистрат даже выпустил специальные «боны, доступные для каждого», «обеспеченные стоимостью материала, полученного в результате сноса» собора, дабы «каждый поляк мог стать причастным к этому делу».
Уничтожение собора осуществлялось через малые взрывы. Их общее число составило более 15000. В 1926 году на месте Храма осталась голая площадь, которая сейчас носит имя Йозефа Пилсудского. Православный кафедральный собор Александра Невского в Варшаве стал первым в Европе ХХ века христианским храмом, уничтоженным по решению государственной власти страны».
Минобороны вчера привело данные о мобилизованных. Средний возраст – 35 лет, доля с высшим образованием – 7%.
Посмотрел, какая доля высшего образования у мужчин примерно в этом возрасте в среднем по России – чуть больше 31% (в Москве 57%).
В России нет регионов с уровнем ВО в 7%. Даже в самых худших из них, вроде Дагестана и Забайкалья, это уровень 15-17%.
Посмотрел, какая доля высшего образования у мужчин примерно в этом возрасте в среднем по России – чуть больше 31% (в Москве 57%).
В России нет регионов с уровнем ВО в 7%. Даже в самых худших из них, вроде Дагестана и Забайкалья, это уровень 15-17%.
Не раз писал, что большинство россиян проживают жизнь без исторической памяти относительно даже своего семейства – как детдомовцы. Живут с чистого лица.
И вот встретил социологические данные на эту тему (Раиса Бараш из Института социологии РАН - «Полития», №4, 2023):
«Большинство россиян знают историю жизни только самых близких поколений - родителей, бабушек и дедушек (60%). О более длительной истории семьи (не менее четырёх предшествующих поколений) осведомлена только пятая часть (21%) наших сограждан. И почти столько же (19%) вообще не имеют о ней представления».
Семейной историей интересуются в первую очередь люди с высшим образованием, среди которых четверть (24%) знакома с историй не менее чем четырех поколений предков. Но и в этой группе большинство (62%) знает о жизни лишь своих родителей и их родителей».
Т.е. исторический мир через опыт семьи для большинства россиян (около 80%) ограничивается 1930-50-ми годами, скорее даже к верхней планке 1950-х, а то и 1960-х.
Конечно, никакой консерватизм в такой среде построить нельзя. Важная часть консерватизма – это память о предках, знание их опыта жизни (и для какой-то части консерваторов – попытка вернуть, прожить тот опыт). В том числе – через прикосновение не только к памяти, но и к материальным вещам предкам. А для подавляющего большинства россиян материальное предков – это квартира-клетушка массового строительства, выданная поздне-советской властью.
Отсюда следует и очень верное замечание Дмитрия Медведева, когда он был президентом, в его новогоднем поздравлении на 2011 год:
«Россия – молодая страна. Напомню, что в наступающем году ей исполнится только двадцать лет. Для государства это не возраст».
И вот встретил социологические данные на эту тему (Раиса Бараш из Института социологии РАН - «Полития», №4, 2023):
«Большинство россиян знают историю жизни только самых близких поколений - родителей, бабушек и дедушек (60%). О более длительной истории семьи (не менее четырёх предшествующих поколений) осведомлена только пятая часть (21%) наших сограждан. И почти столько же (19%) вообще не имеют о ней представления».
Семейной историей интересуются в первую очередь люди с высшим образованием, среди которых четверть (24%) знакома с историй не менее чем четырех поколений предков. Но и в этой группе большинство (62%) знает о жизни лишь своих родителей и их родителей».
Т.е. исторический мир через опыт семьи для большинства россиян (около 80%) ограничивается 1930-50-ми годами, скорее даже к верхней планке 1950-х, а то и 1960-х.
Конечно, никакой консерватизм в такой среде построить нельзя. Важная часть консерватизма – это память о предках, знание их опыта жизни (и для какой-то части консерваторов – попытка вернуть, прожить тот опыт). В том числе – через прикосновение не только к памяти, но и к материальным вещам предкам. А для подавляющего большинства россиян материальное предков – это квартира-клетушка массового строительства, выданная поздне-советской властью.
Отсюда следует и очень верное замечание Дмитрия Медведева, когда он был президентом, в его новогоднем поздравлении на 2011 год:
«Россия – молодая страна. Напомню, что в наступающем году ей исполнится только двадцать лет. Для государства это не возраст».
Также в исследовании АКАР говорится: «Telegram взаимодействует с российскими правоохранительными органами и удаляет запрещенную информацию, связанную с насилием, эротическим контентом и запрещенными веществами».
Российская кинологическая федерация (РКФ) составила рейтинг популярных у россиян пород собак за 2023 год.
1) немецкий шпиц (лидер 8-й год подряд);
2) чихуахуа;
3) вельш-корги пемброк;
4) немецкая овчарка;
5) йоркширский терьер;
6) лабрадор-ретривер;
7) пудель;
8) кавалер-кинг-чарльз-спаниель;
9) джек-рассел-терьер;
10) среднеазиатская овчарка.
РКФ: «Тенденция заводить крупных и рабочих собак сменяется на интерес к небольшим собакам-компаньонам».
И по этой статистике видно, как гуманизируются россияне и российская среда.
Я помню 1980-90-е, когда одними из самых популярных пород были ротвейлеры, питбули, амстаффы и т.п., готовые рвать окружающих на части.
А теперь породы собак отражают сытую мещанскую жизнь. И по этому индикатору видно, что запроса на насилие в обществе нет, а есть – на тихое и сытое проживание.
1) немецкий шпиц (лидер 8-й год подряд);
2) чихуахуа;
3) вельш-корги пемброк;
4) немецкая овчарка;
5) йоркширский терьер;
6) лабрадор-ретривер;
7) пудель;
8) кавалер-кинг-чарльз-спаниель;
9) джек-рассел-терьер;
10) среднеазиатская овчарка.
РКФ: «Тенденция заводить крупных и рабочих собак сменяется на интерес к небольшим собакам-компаньонам».
И по этой статистике видно, как гуманизируются россияне и российская среда.
Я помню 1980-90-е, когда одними из самых популярных пород были ротвейлеры, питбули, амстаффы и т.п., готовые рвать окружающих на части.
А теперь породы собак отражают сытую мещанскую жизнь. И по этому индикатору видно, что запроса на насилие в обществе нет, а есть – на тихое и сытое проживание.
Часто выкладываю народные видео про добычу чермета и цветмета. Потому что это то, чем живёт низовая Россия. В их сборе участвует не менее 2 млн российских мужчин (хотя уже и женщины подтягиваются).
Увидел цифры, сколько только по чермету зарабатывает денег этот неформальный сектор:
«Ежегодно физлица сдают 15-16 млн тонн чермета. В нынешних ценах это от 360 млрд руб. Выполнение «главной задачи» принесло большую пользу этим людям: цена на чермет за год выросла на 8 руб. за кг, и это дополнительно принесло им 120 млрд руб.».
https://yangx.top/proeconomics/13227
А есть ведь ещё сбор цветмета, где 1 кг меди стоит сейчас 650-700 руб. Люди собирают не только её, но и алюминий (в т.ч. из пустых банок), латунь, свинец, цинк.
Думаю, по итогу получается тоже не меньше 300-350 млрд руб.
И в итоге это 650-700 млрд руб. в год.
А ещё многие сейчас вырастают до гаражной экономики и начинают выделять серебро и золото из радиодеталей и плат. Тоже давал эти ролики. В стране очень много электронного мусора (оказывается, даже в компьютерной мышке есть посеребрённые детали), не ленись – зарабатывай.
Даже в Москве сбор металла становится нормальным промыслом – много роликов смотрю на эту тему (и приводил их). По мусорным контейнерам люди набирают много сырья, в т.ч. и электронного (много выкидывают старых пылесосов, фенов, телевизоров, радиоприёмников и т.п.). Забавно смотрится, как эти сборщики забивают добычей багажник и салон у джипа.
Давал ролик, как москвич мощным магнитом на верёвке вылавливает металл из Москвы-реки, в среднем на 7-10 тыс. руб. в день (говорит, в Москве меньше, чем за 5 тыс. в день работать нельзя – не проживёшь, и вот наконец-то нашёл хорошую работу).
Прав ув. Симон Кордонский, когда говорит, что глубинка прибедняется, Росстат даёт неверные цифры по доходам, а московская интеллигенция верит всему этому. На самом деле, как показывают исследования его Фонда «Хамовники», рукастые люди там рубят лес по серым схемам, собирают металл, заводят большой сектор гаражной экономики (вплоть до того, что собирают там мебель и даже детали для КАМАЗа), большие ЛПХ с курятниками и коровниками, на ягодах средний сборщик за сезон поднимает по 400-500 тыс. руб. Женщины научились доить государство на разные липовые пособия, столько их сейчас развелось, особенно вокруг детей, и эту расслабленность власти используют в полной мере (от липовых опекунств до домашних детских садов и фиктивных разводов).
А сейчас в этот круг пришли большие деньги и от СВО.
Вчера увидел ещё одну статистику: если продажи жилья в Москве выросли за год на 38%, то в региональных центрах – на 38%. И московский девелопер, кто приводил эту статистику, говорит, что впервые в истории деньги растекаются не на Москву, а на «условный Нижний Тагил».
Увидел цифры, сколько только по чермету зарабатывает денег этот неформальный сектор:
«Ежегодно физлица сдают 15-16 млн тонн чермета. В нынешних ценах это от 360 млрд руб. Выполнение «главной задачи» принесло большую пользу этим людям: цена на чермет за год выросла на 8 руб. за кг, и это дополнительно принесло им 120 млрд руб.».
https://yangx.top/proeconomics/13227
А есть ведь ещё сбор цветмета, где 1 кг меди стоит сейчас 650-700 руб. Люди собирают не только её, но и алюминий (в т.ч. из пустых банок), латунь, свинец, цинк.
Думаю, по итогу получается тоже не меньше 300-350 млрд руб.
И в итоге это 650-700 млрд руб. в год.
А ещё многие сейчас вырастают до гаражной экономики и начинают выделять серебро и золото из радиодеталей и плат. Тоже давал эти ролики. В стране очень много электронного мусора (оказывается, даже в компьютерной мышке есть посеребрённые детали), не ленись – зарабатывай.
Даже в Москве сбор металла становится нормальным промыслом – много роликов смотрю на эту тему (и приводил их). По мусорным контейнерам люди набирают много сырья, в т.ч. и электронного (много выкидывают старых пылесосов, фенов, телевизоров, радиоприёмников и т.п.). Забавно смотрится, как эти сборщики забивают добычей багажник и салон у джипа.
Давал ролик, как москвич мощным магнитом на верёвке вылавливает металл из Москвы-реки, в среднем на 7-10 тыс. руб. в день (говорит, в Москве меньше, чем за 5 тыс. в день работать нельзя – не проживёшь, и вот наконец-то нашёл хорошую работу).
Прав ув. Симон Кордонский, когда говорит, что глубинка прибедняется, Росстат даёт неверные цифры по доходам, а московская интеллигенция верит всему этому. На самом деле, как показывают исследования его Фонда «Хамовники», рукастые люди там рубят лес по серым схемам, собирают металл, заводят большой сектор гаражной экономики (вплоть до того, что собирают там мебель и даже детали для КАМАЗа), большие ЛПХ с курятниками и коровниками, на ягодах средний сборщик за сезон поднимает по 400-500 тыс. руб. Женщины научились доить государство на разные липовые пособия, столько их сейчас развелось, особенно вокруг детей, и эту расслабленность власти используют в полной мере (от липовых опекунств до домашних детских садов и фиктивных разводов).
А сейчас в этот круг пришли большие деньги и от СВО.
Вчера увидел ещё одну статистику: если продажи жилья в Москве выросли за год на 38%, то в региональных центрах – на 38%. И московский девелопер, кто приводил эту статистику, говорит, что впервые в истории деньги растекаются не на Москву, а на «условный Нижний Тагил».
Telegram
Proeconomics
Цена лома чёрных металлов в России в этом году достигала исторической отметки в 27.050 рублей за тонну. И даже снизившиеся цены в декабре всё равно остаются на высоком историческом уровне около 24,5 тыс. руб. за тонну.
Одна из причин взлёта цен – рост спроса…
Одна из причин взлёта цен – рост спроса…
Увидел данные:
«Во Франции до 1965 года замужние женщины, чтобы устроиться на работу, должны были спрашивать у мужа разрешение, не имели права иметь самостоятельных счетов в банке».
СССР в то время даже по сравнению со странами первого мира во многих сферах жизни был более прогрессивным – как в той же сфере прав женщин. Не ценили этого.
«Во Франции до 1965 года замужние женщины, чтобы устроиться на работу, должны были спрашивать у мужа разрешение, не имели права иметь самостоятельных счетов в банке».
СССР в то время даже по сравнению со странами первого мира во многих сферах жизни был более прогрессивным – как в той же сфере прав женщин. Не ценили этого.
У философа Александра Павлова в описании нового капитала капитализма – сексуального (капитал захватывает всё бОльшие сферы – моральный, эмоциональный, и т.д.) встретил, как отличается сексуальное поведение молодых женщин высшего и более низших классов («Экономическая социология», сентябрь 2023):
«Так, авторы ссылаются на исследование случайного секса в американском университете, проведённое Лаурой Гамильтон и Элизабет Армстронг, которые выяснили, что, в отличие от студенток из низших слоёв общества, студентки из высших слоёв общества не выбирали долгосрочные отношения. Участие женщин из высших слоёв общества в культуре знакомств позволяло им развлекаться и посвящать больше времени учёбе и будущей карьере, а не тратить эмоциональную энергию на мужчин».
Потому бедноватые женщины вынуждены больше сексуализировать себя, чтобы преуспеть в жизни. Павлов пишет:
«В условиях неолиберализма, когда представителям прекариата нужно постоянно искать заработок на высококонкурентном рынке труда, важно чувствовать себя уверенно. Этому способствует «неолиберальный сексуальный капитал», потому что: во-первых, секс повышает самооценку; во-вторых, сексуальность подразумевает доминирование; в-третьих, секс может стать способом проявления социальной компетентности; в-четвёртых, секс приводит к большему удовлетворению работой».
«Так, авторы ссылаются на исследование случайного секса в американском университете, проведённое Лаурой Гамильтон и Элизабет Армстронг, которые выяснили, что, в отличие от студенток из низших слоёв общества, студентки из высших слоёв общества не выбирали долгосрочные отношения. Участие женщин из высших слоёв общества в культуре знакомств позволяло им развлекаться и посвящать больше времени учёбе и будущей карьере, а не тратить эмоциональную энергию на мужчин».
Потому бедноватые женщины вынуждены больше сексуализировать себя, чтобы преуспеть в жизни. Павлов пишет:
«В условиях неолиберализма, когда представителям прекариата нужно постоянно искать заработок на высококонкурентном рынке труда, важно чувствовать себя уверенно. Этому способствует «неолиберальный сексуальный капитал», потому что: во-первых, секс повышает самооценку; во-вторых, сексуальность подразумевает доминирование; в-третьих, секс может стать способом проявления социальной компетентности; в-четвёртых, секс приводит к большему удовлетворению работой».
Кому в СССР было жить хорошо.
Продолжаю читать аналитические записки Госбанка СССР.
Это записка от 25 октября 1973 года.
Монетизация по союзным республикам.
Очень показательна графа «в рублях в расчёте на душу населения».
Упрощённо говоря, чем больше рублей в обращении в республике на человека, тем более развитая там жизнь (выше доходы, больше товаров на потребительском рынке и т.п.)
Лидер с большим отрывом Эстония – 226 рублей против 108 в среднем по СССР.
Далее идут Литва (175), Грузия (136) и Латвия (131).
РСФСР примерно на общесоюзном уровне, чуть больше российского – уровень на Украине.
Хорошо видны главные проигравшие при развале СССР, кто тогда жил хорошо, а в наше время свалился в грязь – Украина и Грузия.
Прибалты как были богаче и развитее всех в СССР, так и остались в этом статусе сегодня.
Средняя Азия и Молдавия также бедны сегодня, как и тогда.
Ну и Россия осталась примерно на том же уровне – не свалилась в грязь, но и не взлетела.
PS Казахи ещё приподнялись.
Продолжаю читать аналитические записки Госбанка СССР.
Это записка от 25 октября 1973 года.
Монетизация по союзным республикам.
Очень показательна графа «в рублях в расчёте на душу населения».
Упрощённо говоря, чем больше рублей в обращении в республике на человека, тем более развитая там жизнь (выше доходы, больше товаров на потребительском рынке и т.п.)
Лидер с большим отрывом Эстония – 226 рублей против 108 в среднем по СССР.
Далее идут Литва (175), Грузия (136) и Латвия (131).
РСФСР примерно на общесоюзном уровне, чуть больше российского – уровень на Украине.
Хорошо видны главные проигравшие при развале СССР, кто тогда жил хорошо, а в наше время свалился в грязь – Украина и Грузия.
Прибалты как были богаче и развитее всех в СССР, так и остались в этом статусе сегодня.
Средняя Азия и Молдавия также бедны сегодня, как и тогда.
Ну и Россия осталась примерно на том же уровне – не свалилась в грязь, но и не взлетела.
PS Казахи ещё приподнялись.