Мьянма 🇲🇲 Myanmar
3.65K subscribers
8.62K photos
680 videos
477 files
6.92K links
Янгонская правда.

Мне есть, что рассказать о Мьянме, потому что я в ней живу.

Для контактов (в том числе по вопросам бизнеса в Мьянме): @UPhyoThar или [email protected]

❗️❗️❗️ При перепечатке постов ссылка на канал обязательна!
加入频道
Медицинские работники Мьянмы берут анализы на COVID-19 у тех, кто находится в Янгоне на карантине.

Каждый день специалисты Департамента медицинских исследований берут с помощью тампонов мазки для проведения тестов на COVID-19 у тех, кто находится в карантинных центрах Янгона после прибытия в Мьянму из других стран.

В среднем каждый день они берут более 200 образцов для анализа.
"Один взрослый тайский монах 36 лет и пять подростков, бирманских начинающих монахов в возрасте от 16 до 19 лет, были найдены пьющими алкоголь в доме вместе с большой группой людей...

Трое бирманских монахов не имеют паспортов и находятся в Таиланде нелегально. Их ждут судебные иски и депортация."

https://novostivl.ru/post/82409/
В Мьянме от ударов молний гибнут чаще, чем от землетрясений и бурь, при этом среди жертв бывают и те, кто, находясь в помещении, слушал радио или говорил по телефону. По закону, семья убитого молнией получает из бюджета 215 долларов.

Грозы с молниями особенно часто бывают в Мьянме в начале сезона муссонов, с середины мая до конца июня, и в конце этого сезона, с сентября до середины октября.

Молнии являются одними из самых смертоносных стихийных бедствий в Мьянме. Смертность от молний, как правило, выше, чем от землетрясений и бурь, и даже в некоторые годы выше, чем от наводнений и оползней. При этом, молнии гораздо менее разрушительны, чем другие стихийные бедствия.

В 2019 году от молний погибли 133 человека и 52 получили ранения. С начала этого года по 6 июня в 54 инцидентах погибли 62 человека и ранены 26 человек.

Согласно заявлениям властей, наиболее частыми жертвами молний становятся фермеры, работавшие на полях. Однако, среди убитых и раненых в результате ударов молний были и люди, просто работавшие или гулявшие по улице, и даже те, кто, находясь в помещении, в этот момент говорил по телефону или слушал радио.

Власти призвали людей во время гроз и бурь оставаться в помещении, держаться подальше от окон и дверей и избегать контакта с электрооборудованием или с электрическими проводами.

Поскольку изменение климата привело к тому, что экстремальные погодные условия сегодня бывают более частыми и интенсивными, в других странах региона удары молний тоже стали основной причиной смертности, связанной с погодными явлениями.

По мьянманскому законодательству удары молнии считаются одним из видов катастроф. Правительство выплачивает 300 тысяч кьят (214,18 долларов) в качестве компенсации семьям погибших и 50 тысяч кьят семьям пострадавших в результате стихийных бедствий, в число которых входят удары молний.
https://www.irrawaddy.com/news/burma/lightning-strikes-killed-62-myanmar-year.html
Вооруженные силы Мьянмы решили попытаться снова начать использовать Facebook, и уже создали в нем две учетные записи.

Об этом сообщил представитель вооруженных сил Мьянмы (Тамадо) бригадный генерал Зо Мин Тун. Учетные записи называются Tatmadaw True News Information Team и Zaw Min Tun.

По его словам, военные намерены это сделать в ответ на дезинформацию и фальшивые новости для того, чтобы предоставлять информацию о реальном положении дел пользователям соцсети и средствам массовой информации.

Военные собираются публиковать обновления в обоих аккаунтах оперативно и в режиме реального времени.

Facebook заблокировал сотни учетных записей, связанных с военными, в том числе страницу главнокомандующего, старшего генерала Мин Аун Хлайна и других представителей командования вооруженных сил, в 2018 году.

Руководство соцсети объявило, что эти учетные записи были заблокированы после того, как миссия Совета по правам человека ООН объявила, что 20 человек и организаций, включая старшего генерала Мин Аун Хлайна и пропагандистский рупор Тамадо телеканал «Мьявади», несут ответственность за нарушение прав человека.

Хотя военные привыкли избегать средств массовой информации, они регулярно проводят пресс-конференции в Нейпьидо после прихода к власти в 2016 году Национальной лиги за демократию.

https://www.irrawaddy.com/news/burma/myanmars-military-returns-facebook-provide-accurate-news.html

Стоит добавить, что после того, как Facebook в августе 2018 года забанил страницы старшего генерала Мин Аун Хлайна и другие связанные с военными учетные записи, они массово переместились во ВКонтакте.

Сейчас в этой социальной сети есть несколько учетных записей, имеющих отношение к Тамадо (в том числе официальные страницы вооруженных сил Мьянмы и связанных с ними средств массовой информации). При этом, личного аккаунта старшего генерала во ВКонтакте нет, хотя он там некоторое время после августа 2018 года присутствовал. По слухам, руководство соцсети всерьез опасалось подвергнуться блокировке на территории западных стран, поскольку против старшего генерала Мин Аун Хлайна введены американские санкции - по этой причине страница мьянманского главкома во ВКонтакте просуществовала недолго.

Тем не менее, сегодня посещаемость страниц, связанных с Тамадо во ВКонтакте, значительно сократилась по сравнению с той, какой она была полтора года назад. Причина этого понятна: многие мьянманцы, привлеченные историей с переездом во ВКонтакте «военных» аккаунтов, после августа 2018 года какое-то время активно увлеченно осваивали эту социальную сеть, но затем вернулись в Facebook, где у них оставалось большинство друзей. По сути, устойчивой аудиторией «военных» мьянманских страниц во ВКонтакте остаются лишь несколько сотен мьянманцев, обучавшихся или обучающихся в России.

При этом, Facebook остается самой популярной социальной сетью в Мьянме. Большинство смартфонов в стране продаются с предустановленными приложением и мессенджером этой социальной сети. Для многих мьянманцев Facebook это не только единственная точка входа в Интернет, но для них Facebook и есть Интернет. Количество пользователей этой соцсети в 55-миллионной Мьянме превышает 22 миллиона человек.

Именно поэтому попытка мьянманских военных вернуться в Facebook по модели их существования во ВКонтакте (то есть, без аккаунта находящегося под американскими санкциями старшего генерала Мин Аун Хлайна) вполне логична. При этом, стоит посмотреть, согласится ли на такой вариант руководство соцсети.
Очередная статья о том, что палеонтологи, исследующие доисторических животных и растения в янтаре из северного мьянманского штата Качин, должны делать выбор «между наукой и этикой». Публикация и фото Nikkei Asian Review.

Мьянманский янтарь известен во всем мире и является уникальной капсулой времени, в которой заключена научная информация о доисторической жизни в виде замурованных насекомых, птиц и динозавров.

Фильм Стивена Спилберга 1993 года «Парк юрского периода» в самом начале содержит сцену, в которой из комара, замурованного в янтаре, берут высосанную им кровь, чтобы восстановить из нее ДНК динозавра, а затем воспроизвести таких динозавров и поселить их в тематическом парке. В реальности же ДНК в течение десятков миллионов лет разрушается, поэтому воспроизводство динозавров этим методом остается фантазией. Однако, в янтаре есть мягкие ткани, кожа и крылья, и они дают исследователям ценные подсказки.

В марте 2020 года исследовательская группа во главе с Син Лида, доцентом Китайского университета геологических наук в Пекине, объявила в британском научном журнале Nature, что они обнаружили в янтаре голову нового небольшого вида динозавров, напоминающего птицу. Он жил примерно 99 миллионов лет назад, в меловой период. Длина головы составляет около 1 см, и этот динозавр был, вероятнее всего, самым коротким среди уже известных динозавров мезозойской эры, найденных в окаменелостях. У него было много маленьких острых зубов.

Группа Сина получила известность в 2016 году, когда они обнаружили пернатый хвост динозавра, замурованный в янтаре из Мьянмы. Они также нашли в янтаре древних птенцов и змею.

В янтаре встречаются не только животные и насекомые. Джордж Пойнар, почетный профессор Орегонского государственного университета, обнаружил в 2017 году в янтаре из Мьянмы цветы диаметром около 5 мм.

Хотя янтарь имеет научное значение, он также ценен как драгоценный камень. Экспорт янтарных украшений из Мьянмы в Китай начался в первом веке. Маршрут торговли янтарем сегодня остается неизменным.

Большая часть янтаря Мьянмы добывается в долине Хуконг в северном штате Качин. Он везется через Танай (город, известный своей ювелирной торговлей) затем в Мьичину (столицу штата), или в Тенчун (китайская провинция Юньнань), и в итоге приобретаются китайскими торговцами.

Крупный бизнес по добыче драгоценных камней является источником этнических конфликтов. В штате Качин конфликт между вооруженными силами Мьянмы и Армией независимости Качина (KIA), представляющей коренную этническую группу штата, продолжается уже более 70 лет, с тех пор, как Мьянма стала независимым государством.

Вооруженные силы утверждают, что они борются за единство страны, в то время как KIA стремится к автономии для своей этнической группы. В основе конфликта лежат именно полезные ископаемые – такие как янтарь и жадеит. И армия, и KIA напрямую вовлечены в горнодобывающий бизнес через связанные с ними компании.

Вооруженные силы вернули контроль над Танаем и прилегающими районами в июне 2017 года, однако спорадические бои продолжаются. Внутренне перемещенные лица, которые были изгнаны со своих сельскохозяйственных участков, трудятся на горных разработках, и многие из них погибают в результате оползней.

Иностранным исследователям не разрешается самим заниматься добычей янтаря из-за продолжающегося конфликта в прилегающих районах. Они должны покупать его у ювелиров, и тем самым, возможно, косвенно финансировать конфликт. Общество палеонтологии позвоночных в США опубликовало в апреле заявление, в котором просило редакторов научных журналов быть более внимательными при рецензировании статей, касающихся ископаемых образцов из конфликтных регионов.

Палеонтологи должны глубоко задуматься, чтобы найти правильный баланс между наукой и этикой. В марте этого года New York Times сообщила, что один палеонтолог бойкотировал покупку янтаря из Мьянмы.
https://asia.nikkei.com/Location/Southeast-Asia/Myanmar-amber-traps-scientists-in-ethical-dilemma-over-funding-war
"С 11 по 18 июня Москино проведет неделю онлайн-премьер Международного фестиваля документального кино Doker. «Сноб» рассказывает о самых любопытных фильмах программы.

"14 яблок"
2018. Тайвань, Мьянма. Реж. Миди Зед


Бизнесмен из Мьянмы Ван Син Хунь мучается от бессонницы и получает совет от гадалки: нужно на две недели стать буддистским монахом и каждый день съедать по яблоку — тогда здоровый сон обеспечен. Конечно, возможность пожить как монах стоит денег. Фильм и сам может повергнуть в сон своей неспешностью, однако, если поймать его волну, даст шанс посмотреть на буддистскую кухню изнутри и даже проникнуться смирением."
https://snob.ru/entry/193880/
Мьянма привлечет швейцарскую компанию для проверки составленного китайцами технико-экономического обоснования проекта железной дороги Мандалай-Мусе. Если в итоге проект окажется «плохим» для Мьянмы, власти страны намерены от него отказаться.

10 июня на пресс-конференции в Нейпьидо управляющий директор Myanma Railways Ба Мьин сообщил, что для оценки технико-экономического обоснования проекта электрифицированной железнодорожной магистрали Мусе-Мандалай, представленной China Railway Eryuan Engineering Group (CREEG), будет привлечена третья сторона – пока не названая компания из Швейцарии. Она оценит проект на собственные средства.

Этот проект железной дороги стоимостью 8,9 млрд долларов должен стать частью Экономического коридора Китай-Мьянма (CMEC), который, в свою очередь, создается в рамках китайской инициативы «Пояс и путь». Ожидается, что железная дорога станет ключевой магистралью экономического коридора, и городе Жуйли (он находится на китайской стороне прямо через границу от Мусе) она будет подсоединена к китайской общенациональной железнодорожной сети.

Она должна стать начальной частью стратегической скоростной железной дороги Китай-Мьянма, цель которой - соединить город Чаупхью с глубоководным портом в западном мьянманском штате Ракхайн с Куньмином – центром китайской провинции Юньнань.

В 2011 году Пекин и Нейпьидо впервые подписали меморандум о взаимопонимании, касающийся строительства железной дороги от Жуйли до Чаупхью длиной 810 км. Однако, правительство тогдашнего президента Тейн Сейна приостановило проект из-за негативной реакции местных сообществ и опасений по поводу высоких процентных ставок кредитов и несправедливого распределения доходов. Срок действия меморандума истек в 2014 году.

В 2018 году CREEG (которая ранее называлась China Railway Group Ltd.) и Myanma Railway подписали новый меморандум о взаимопонимании и начали работу над технико-экономическим обоснованием. CREEG взял на себя расходы по проведению исследования, которое включало данные по выравниванию рельефа для маршрута, обоснование числа станций, исследование проб воды, а также тестирование грунта, гравия и почвы вдоль предполагаемой железнодорожной трассы.

Именно эти данные как раз и должна проверить швейцарская компания. Она же должна оценить корректность финансовых расчетов, произведенных китайской стороной. «Мы вообще не планируем реализовывать это проект, если он в итоге окажется плохим для нашей страны», - сказал Ба Мьин.

В последнее время в Мьянме возросло общественное беспокойство, связанное с возможными последствиями реализации проекта железной дороги - притоком иммигрантов из Китая, конфискацией земель и потерей средств к существованию местными жителями. Ба Мьин, отвечая на эту обеспокоенность, подчеркнул: «Позвольте мне заверить вас в том, что мы тщательно подумаем, чтобы не причинить никакого ущерба интересам страны».

Пограничный город Мусе является крупнейшими торговыми воротами между Китаем и Мьянмой. Выход из Мусе с помощью железной дороги на Мандалай, крупнейший коммерческий хаб центральной Мьянмы, позволит значительно увеличить объемы торговли и облегчить логистику. Железная дорога длиной 431 км рассчитана на движение по ней со скоростью 160 км в час – то есть, путь от Мандалая до Мусе займет всего три часа. В настоящее время Мандалай связан с Мусе через Лашио (главный город северной части штата Шан) автодорогой, поездка по которой обычно занимает более восьми часов.

Критики проекта выражают обеспокоенность тем, что он обременит Мьянму непосильными долгами и спровоцирует новые вооруженные столкновения, поскольку железная дорога будет проходить через зоны межнациональных конфликтов в северной части штата Шан. А большинство местных жителей заявляют, что они не получили исчерпывающей информации о проекте и его влиянии на окружающую среду. Они также все больше опасаются насильственного перемещения, конфискации сельскохозяйственных земель, потери водных ресурсов и других негативных последствий проекта.
https://www.irrawaddy.com/news/burma/myanmar-pulls-swiss-firm-scrutinize-chinas-bri-project.html
Два сообщения о кражах на исторических объектах Мьянмы. Воров привлекает безлюдность этих обычно оживленных мест из-за пандемии, а на преступления их толкает потеря работы и средств к существованию из-за отсутствия туристов.

Воры повредили верхние ярусы пяти пагод возле храма Йва Хаун Джи в Багане. Из-за своей формы эти части пагод обычно называются «банановым бутоном», и они иногда содержат ценные предметы – драгоценные камни, золото, гонги и статуэтки Будды. Видимо, злоумышленники пытались их найти.

Около 100 гидов начиная с 30 апреля проводили патрулирование вокруг объекта всемирного наследия ЮНЕСКО три раза в день. Одна из групп на этой неделе обнаружила следы краж и сообщила о них правительственному департаменту археологии.

Скорее всего, кражи были совершены ночью, поскольку днем около пагод находились люди. По словам чиновника департамента археологии, рядом с пагодами были обнаружены принадлежности для употребления наркотиков.

Всего в Багане с начала пандемии подобные следы краж были зафиксированы на 33 пагодах.

В департаменте археологии Багана работают 30 сотрудников службы безопасности, шесть из которых задействованы для охраны музейного комплекса и здания самого департамента. Таким образом, на 3837 древних пагод и ступ приходится всего 24 охранника. Им помогает Ассоциация местных гидов, сто представителей которой ежедневно обходят наиболее значимые исторические памятники.

Чиновники считают, что причиной участившихся краж стала пандемия коронавируса, которая привела к тому, что многие люди лишились работы и средств к существованию. Прежде всего, это касается местных жителей, большинство из которых получали доход от обслуживания туристов и продажи им сувениров. Как правило, эти люди хорошо представляют себе, где в пагодах можно найти драгоценности.

Индустрия туризма Багана и в целом Мьянмы сильно пострадала от пандемии COVID-19. Однако, по сообщениям правительственных СМИ, отели Багана могут возобновить работу уже в первую неделю июля.
https://myanmarmix.com/en/articles/thieves-target-ancient-bagan-pagodas-during-pandemic-lockdown

Еще один памятник истории Мьянмы был поврежден в начале июня – скорее всего, воры искали драгоценности. В Халине, одном из городов королевства Пью, который находится на территории современного района Вэле округа Загайн, подверглось вандализму древнее захоронение, в результате чего были повреждены правая рука и челюсть человеческого скелета, а также три глиняных горшка.

В 2014 году Бейктано, Шри Кшетра и Халин стали первыми объектами Мьянмы, которые были включены в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Города-государства процветали на существовали более тысячи лет между 200 г. до н.э. и 900 г. н.э. До настоящего времени сохранилась часть стен, буддийские ступы и могильники.

Воры, судя по всему, раскапывали захоронения в поисках драгоценностей. Патруль обнаружил следы их деятельности 3 июня. Полиция расследует инцидент, и уже возбуждено дело по статье 16 Закона о защите и сохранении древностей, который предусматривает максимальное наказание в виде семи лет лишения свободы и штрафа в размере пяти миллионов кьят.
https://myanmarmix.com/en/articles/ancient-pyu-city-latest-to-be-blighted-by-looting
Мьянманские активисты из числа жителей южноазиатского происхождения начали кампанию в соцсети «Не называй меня, "кала"». В ответ они получили волну возмущения, в ходе которой их обвиняли в том, что они хотят спровоцировать беспорядки «как в США».

Активисты, вдохновленные движением Black Lives Matter, начали свою собственную антирасистскую кампанию в стране, где многие мусульмане и люди индийского происхождения чувствуют себя как посторонние. Формально в стране признаны 135 этнических групп, но многие из них ощущают на себе давление бирманского большинства.

Кампания «Не называй меня, "кала"», запущенная в Facebook, направлена на то, чтобы помешать использованию слова, которым исторически называли людей с индийского субконтинента, но сегодня часто оно носит пренебрежительный характер. Оно помогло разжечь ненависть к рохинджа, давно преследуемому мусульманскому меньшинству, лишенному гражданства и изгнанному военными. Но этот термин также используется против некоренных меньшинств, особенно с более темной, чем у бирманцев, кожей.

Зэй Лин Мон и его друзья начали кампанию в Facebook после того, как протесты Black Lives Matter, вызванные убийством невооруженного чернокожего мужчины в США, повлияли на ситуацию во всем мире.

24-летний сикх, одетый в тюрбан, описывает, как онлайн-тролли использовали против него это слово, имея в виду то, что он «чужак» или «вторженец» - то есть, что он не является «своим» для Мьянмы.

«Проблема в том, что большинство не видит в этом проблемы,» - объясняет он, добавляя, что родители часто пугают плохо себя ведущих детей, говоря, что за ними придет «большой кала».

Некоторые сторонники разместили на своих фотографиях в профиле рамку с надписью: «Я не называю никого "кала"».

Кампания вызвала волну возмущения у тех, кто не согласен с методами ее инициаторов. В тысячах комментариев их обвиняют в разжигании расовой ненависти и стремлении к саморекламе.

«Как мы должны называть кала, если не будем использовать слово кала?» - спросил один из пользователей соцсети. Другой обвинил активистов в том, что они хотят, чтобы в Мьянме началось то, что «творится в США».

Аун Аун, который не пожелал называть свое настоящее имя из-за страха перед последствиями, говорит, что его дразнили этим словом с детства. «Я все еще чувствую злость», - сказал 26-летний индус, добавив, что не решается участвовать в кампании.

Активист Зэй Лин Мон знает, что слово не исчезнет в одночасье, но считает, что начатая кампания - это начало. «Когда мы говорим, что нам оно не нравится, относитесь с уважением и не используйте его».
https://www.france24.com/en/20200611-don-t-call-me-kalar-blm-inspired-message-reaches-myanmar
Следует добавить, что правильная транскрипция этого слова – именно «калá» с ударением на последний слог, несмотря на написание латиницей “kalar”.

В бирманском языке нет буквы “эр”, а в транскрипции бирманских слов латиницей “r” традиционно используется как в классическом британском английском – для обозначения долготы предшествующего “a”. Такая же, кстати, и история с названием страны – Myanmar-Мьянма (с долгим конечным “a”). Поэтому если вы встретите на своем пути какого-нибудь великого эксперта, который, закатывая глаза, стонет что-нибудь типа «В Мьянмаре убивают каларов» - смело идите дальше.

Слово "калá" (kalar) – безусловно просторечное, и в официальных документах, или в речах политиков, оно не встречается, но изначально негативной коннотации в нем нет, и она прямо зависит от контекста. То есть, если кто-то в неформальной беседе хочет охарактеризовать внешность человека, то вполне может сказать – «он типичный кала» (то есть, выглядит как индус или бенгалец), и в данном случае это будет лишь нейтральная констатация факта. А во фразе «Выгоним кала с нашей земли» это слово приобретает совсем другой оттенок. Кроме того, его употребление «в лицо» прямо зависит от близости отношений общающихся. Например, бирманец вполне может сказать близкому другу-индусу: «Порекомендуй хороший индийский ресторан в Янгоне. Ты должен знать – ты же кала». А пугалка детей в виде «придет большой кала» - это всего лишь наследие колониального прошлого, когда почти все полицейские в Бирме были индусами, которых привезли туда британцы.

В русском языке подобные смыслы есть, например, у слова «азиат», которое, в зависимости от контекста, может иметь много оттенков.

Есть в России и еще одно заблуждение относительно слова "кала". После кризиса рохинджа в русскоязычных СМИ часто пишут, что так в Мьянме пренебрежительно называют мусульман. Это абсолютно неверно. "Кала" могут быть какой угодно религии (в том числе буддисты или индуисты), и это слово относится исключительно к внешности человека. При этом, понятно, что бенгальцы-рохинджа подходят под это определение. А вот, например, китайцы-мусульмане – нет, и они никакие не “кала”. Между прочим, в колониальной Бирме был и термин “кала-пхью” («белый кала») – так бирманцы тогда между собой именовали европейцев.

Поэтому кампания протеста против этого слова – явно надумана и спекулятивна, и действительно может почти на пустом месте вызвать социальное напряжение, а значит - в итоге бумерангом стукнуть ее инициаторов. При этом, замена слова "кала" на любой синоним ничего не даст – он точно так же будет зависеть от контекста.

Однако, стоит согласиться с тем, что если человек по каким-то причинам не хочет, чтобы даже друзья его называли "кала" - то его так назвать безусловно не следует. Но в Мьянме абсолютное большинство людей (в том числе бирманцев) и так хорошо это понимает.
"АиФ-Тула":

«Я уже пять лет живу в Туле. После окончания школы в Мьянме, поступил в Университет иностранных языков на факультет русского языка, - рассказывает студент политехнического института Сай Найнг. - Учусь на журналиста. Мне всегда хотелось изучать русский язык, и я решил, что на этом факультете я точно его выучу».

Сейчас гостю из Юго-Восточной Азии 24 года. Он думает о том, как найти постоянную работу с достойной зарплатой, чтобы «крепко стоять на своих ногах».

«Моя родители и два брата живут в Мьянме, сестра работает медсестрой в Сингапуре. Я – самый младший, и хочу начать свою жизнь в России, - рассказывает Сай Найнг. - Я очень люблю Тулу. Город не очень большой, но в нём много интересных мест: Тульский кремль, Музей оружия, центральный парк и «Ясная Поляна», а на набережной получаются просто фантастические фотографии на закате».
https://tula.aif.ru/society/events/rossiya_obedinyayushchaya_kak_inostrancy_uchatsya_rabotayut_i_zavodyat_semi
Министерство культуры и религиозных дел подало восемь исков в связи с нарушениями запрета правительства на массовые религиозные мероприятия. Некоторые из них уже завершились судебными приговорами и тюремным заключением виновных.

Канцелярия президента Мьянмы в марте ввела запрет на проведение массовых собраний для предотвращения распространения COVID-19. Министерство здравоохранения и спорта также потребовало, чтобы граждане не организовывали публичные мероприятия и не собирались группами более четырех человек.

Заместитель министра культуры и религиозных дел Чжи Мин сообщил на пресс-конференции 10 июня, что в сфере ответственности его ведомства зафиксировано восемь нарушений. По всем были открыты уголовные дела.

В частности, уголовное производство было начато в связи с массовой церемонией сбора пожертвований в районе Кхин У округа Загайн, похоронами влиятельного буддийского монаха в районе Йебью округа Тининтайи, буддийскими мероприятиями в штате Мон, исламскими молитвенными собраниями в районах Чанмьятази и Мейктила в Мандалае. Иск был также подан против христианского пастора Со Дэвида Ла, проводившего массовые религиозные мероприятия в Янгоне.

12 из 14 мусульман, собиравшихся в апреле на молитву в районе Чанмьятази, были приговорены к трем месяцам тюрьмы за нарушение запрета правительства. При этом, за проведение в апреле похорон буддийского монаха в Йебью, где, по сообщениям, присутствовали более 200 человек, монахи из числа организаторов были лишь оштрафованы на 100 тысяч кьят (71 доллар), в то время как в штате Мон, один из нарушителей был приговорен к девяти месяцам тюремного заключения.

Хотя министерство возбудило дела против представителей разных конфессий, нарушивших запрет правительства, оно никак не реагировало на тот факт, что 24 мая главный министр округа Янгон Пхйо Мин Тейн и члены регионального кабинета министров приняли участие в религиозном буддийском мероприятии у янгонской пагоды Ботатхаун.

Заместитель министра пояснил, что в ведении министерства по делам религии и культуры находится пагода Шведагон, которая является самой священной буддистской достопримечательностью Мьянмы, а за пагоду Ботатхаун отвечает региональное правительство Янгона. Соответственно, к церемониям в этой пагоде министерство культуры и религиозных дел не имеет отношения, а региональное правительство не сообщает о планируемых там мероприятиях. Не было запросов в министерство по поводу этой церемонии и из канцелярии президента.

В СМИ сообщалось, что канцелярия президента попросила главного министра округа Янгон представить свои объяснения по поводу мероприятия, состоявшегося в пагоде Ботатхаун.
https://www.irrawaddy.com/specials/myanmar-covid-19/eight-cases-opened-religious-gatherings-violating-covid-19-restrictions-govt.html
Правительственная The Global New Light of Myanmar пишет о традиционной бирманской алхимии и алхимиках-зоджи.

В Бирме расцвет алхимии длился между пятым и одиннадцатым веком нашей эры, и она по сути была почти религиозным культом. С приходом буддизма, не поощрявшего алхимию, ее популярность пошла на убыль, однако, полностью она не исчезла. Большинство бирманских буддистов осуждают алхимические опыты как бессмысленную трату времени и смотрят на алхимика как на искателя золота и чувственных удовольствий.

Алхимия в Бирме известна как Аггия - «работа огня». Она имеет в своей основе более глубокую почти религиозную философию, чем просто превращение недрагоценных металлов в драгоценные. Стремление «превратить свинец в серебро и медь в золото» было для бирманского алхимика лишь первым шагом к открытию «камня живого металла», бирманского эквивалента философского камня в европейской алхимии. Но и «камень живого металла» - лишь промежуточный этап. Конечная цель состоит в том, чтобы в ходе дальнейших опытов обрести сверхчеловеческое тело и вечную молодость.

Когда алхимик постигает правильное соотношение металлов, он должен найти верного ученика, который похоронит его в глухом лесу и отпугнет злых духов и магов. Этот верный ученик должен вырыть яму, ложась в которую алхимик проглотит соединения металлов. Затем яма закапывается, и через семь дней алхимик без посторонней помощи к великой радости восстает из нее, и с этого момента он уже Зоджи – алхимик, достигший совершенства. Все сверхъестественные качества «камня живого металла» теперь заключены в его сверхчеловеческом теле. После этого он остается в лесу и будет очень редко (если вообще будет) посещать жилища людей.

Поскольку тело алхимика стало сверхчеловеческим, он может не только ходить, но и летать в воздухе, или путешествовать под землей. Ему больше неизвестна физическая усталостью, и его тело не нуждается в питании. Оно останется молодым, пока он не умрет, но смерть придет к нему только через тысячи лет. Такой совершенный алхимик испытывает счастья после достижения своей заветной цели, но у него есть и проблемы. Его жизнь очень одинока. Ему не нужна еда, но иногда он питается фруктами, потому что не может есть мясо из-за его запаха. Кстати, поэтому же он не может находиться с людьми дольше нескольких минут, поскольку они едят мясо и имеют запах, который алхимик не переносит. На склоне горы Попа есть деревья, плоды которых по размеру и форме в точности похожи на фигурки девушек, и алхимическая сила зоджи привносит в них некую «жизнь». Он удовлетворяет с ними свои желания, но, к сожалению, это всего лишь плоды, и они быстро разрушаются, становясь для него бесполезными.

Далее в тексте рассказывается о жившем в 11 веке знаменитом алхимике, монахе Шин Иса Гона который после трудного пути к постижению алхимических истин и замены своих глаз глазами козла и быка, в итоге получил философский камень. Он объявил о своем намерении покинуть мир людей на следующее утро и попросил царя на рассвете расплавить весь имевшийся у него запас свинца и меди в огромных чанах перед дворцом. Когда взошло солнце, монах обошел дворец и все жилища, бросая философский камень во все чаны. Камень каждый раз выскакивал обратно в его руку, при этом свинец в чанах становился серебром, а медь – золотом. Жители Багана стали очень богатыми, и, имея в своем распоряжении столько золота и серебра, они построили бесчисленные величественные пагоды.

Монах покинул мир людей на горе Попа, простившись со своим учеником, которого вытошнило после того, как монах дал ему снадобье из выкопанных на горе магических корней, смешанных с философским камнем. «Тебе не суждено разделить мой успех в алхимии, - с грустью сказал монах, - и мы должны здесь попрощаться». Напоследок он подарил ученику слиток золота, который тот, вернувшись домой, отдал матери – но, сунув руку в карман, обнаружил что там появился новый слиток. Это продолжалось до тех пор, пока у его матери не оказалось десять золотых слитков.
https://www.globalnewlightofmyanmar.com/mount-popa-geopark-and-its-aesthetic-values-2
До коронавируса китайский Ухань производил еще одно «смертельное зло» - наркотическое вещество фенитанил. Его огромные количества были недавно обнаружены в Мьянме и, вероятно, предназначались для американского рынка. Публикация в The Sunday Times.

Ухань, разросшийся промышленный центр, является «химической столицей» Китая, где некоторые заводы имеют побочные производства - столь же смертоносные, как и прибыльные. Они изготавливают компоненты для незаконного производства фентанила, синтетического опиоидного обезболивающего, который в 50 раз мощнее героина. Зависимость от фентанила уже стала бедой для Америки и превращается во все более серьезную проблему в Великобритании.

После смертоносного опиоидного кризиса в США, унесшего в 2018 году 31 тысячу жизней, Дональд Трамп потребовал от Пекина в качестве условия торговых переговоров пресечь экспорт фентанила. Его китайский коллега Си Цзиньпин согласился остановить этот поток, но производство химических прекурсоров препарата продолжалось быстрыми темпами.

Китайские химики и продавцы онлайн были в центре торговли наркотиками по почте. Около 40% веб-сайтов, рекламирующих незаконный фентанил, были связаны с китайскими фирмами. Самым известным источником прекурсоров в Ухане была субсидируемая государством компания. Одним из производственных центров была государственная тюрьма.

Некоторые производители отправляли товары напрямую в Америку и Европу, но основными покупателями были мексиканские преступные картели, которые из компонентов готовили таблетки или порошок и контрабандой везли их через границу на север.

Кризис Covid-19 показал их чрезмерную зависимость от Китая. В США после блокировки Уханя возник дефицит препарата, и цены на него взлетели. Была надежда, что Covid-19 остановит поток фентанила, но Американская медицинская ассоциация сообщила на прошлой неделе, что смертность от наркотиков в США во время пандемии увеличилась.

На освободившиеся от китайского товара европейские рынки хлынул фентанил из российских лабораторий. Кроме того, туда пришли азиатские синдикаты, которые имели запасы ингредиентов-прекурсоров и имели прямой доступ к производителям в Китаек.

Ключевая роль этой новой породы азиатских наркосиндикатов была проиллюстрирована рейдами, проведенными с февраля по апрель в джунглях северного штата Мьянма на границе с Китаем. В их ходе было обнаружено 990 галлонов высокоэффективного жидкого фентанила, 200 миллионов таблеток метамфетамина и большие партии героина и сырого опийного мака.

Властям потребовалось «футбольное поле» для демонстрации самой крупной добычи в истории захватов фентанила. У этого наркотика нет значительного рынка в Азии, поэтому его колоссальные запасы скорее всего предназначались для Северной Америки или Европы. То есть, Золотой треугольник, крупнейший в мире источник метамфетамина, становится глобальным поставщиком синтетических опиоидов.

По словам чиновника УПН ООН, «это был огромный захват, совершенно не соответствующий тому, что мы видели раньше». Он считает, что это была очень сложная операция, и есть все признаки того, что за ней стояла иностранная транснациональная организованная преступность. Скорее всего, она была запланирована еще до Covid-19 как часть попытки крупной организованной преступности использовать Бирму для производства и оборота еще одного синтетического наркотика.

Производители и брокеры фентанила в Ухане снова заработали после снятия блокировки. Но торговцы извлекли уроки: слишком сильная зависимость от Китая создает дополнительные риски их бизнесу.

Северная Бирма имеет давнюю историю как пристанище для этнических ополченцев, которые финансировали свои мятежи за счет наркоторговли, в которую также были вовлечены военные и полиция. Для мировых торговцев фентанилом это была настоящая находка.

«Роль Бирмы остается неясной, но будет страшно, если торговля начнет мигрировать туда из Китая, поскольку в Бирме нет контроля, или, может, нет желания покончить с этим», - говорит один из экспертов.
https://www.thetimes.co.uk/article/wuhans-shuttered-fentanyl-labs-leave-field-clear-for-russia-mkzhm9h0z
За прошедшую неделю в Мьянме выявлены еще двадцать два носителя коронавируса. Итого, с 23 марта на утро 15 июня в стране официально зафиксированы 262 случая COVID-19. Выздоровели 167 человек, скончались шестеро.

Все, кроме двух, новые случаи – «завозные», в основном, из Индии. За месяц, с 16 мая по 15 июня, у 75 мьянманцев, вернувшихся из-за рубежа, тест на коронавирус оказался положительным. Из них 45 вернулись из Индии (в том числе 5 военнослужащих), 13 - из Малайзии, 8 – из ОАЭ, 6 – из Бангладеш, 2 – из Таиланда, 2 – из Италии и 1 – из Китая.

Два «внутренних» случая COVID-19 – это 24-летняя медработница, проверявшая на границе в штате Качин мигрантов, возвращавшихся из КНР, а также 30-летний мужчина из штата Шан, не имевший контактов с выявленными носителями коронавируса и «истории путешествий».
В списке новых случаев COVID-19 особо следует выделить тех, кто вернулся из Бангладеш.

Все они - рохинджа, либо живущие в лагерях для беженцев в Бангладеш и нелегально перешедшие в Мьянму, либо вернувшиеся из соседней страны жители мьянманского штата Ракхайн.

В Бангладеш уже объявили, что мьянманские власти вводят мир в заблуждение – вероятнее всего потому, что такая картина противоречит их нарративу о том, что рохинджа смертельно боятся возвращаться в Мьянму, потому что там их жизни угрожает опасность.