Наши люди снисходительно относятся к слабой осведомленности журналистов, увидевших в возврате дела об истязании в рехабе попытку прокуроров воспитать главу СУ СКР Дмитрия Костина. В смягчении квалификации по данному материалу не стоит искать конспирологию или преобладающий политический фактор. По крайней мере, взаимоотношения двух ведомств не являются определяющим мотивом.
И пока некоторые издания и адвокаты заводят песню «Помоги мне», адресуя ее Александру Бастрыкину, контрразведка не дремлет. А потому в здании на улице Дзержинского уже в курсе, что процессуальные чудеса связаны вовсе не с борьбой ведомств за влияние. Все дело в личности одного из обвиняемых, причем не владельца реабилитационного центра, а его рядового, хотя и не совсем обычного, пациента. Мы о Николасе Джеймсе Мейси, гражданине США, который оказался в России в поисках собственных корней (его мать - русская) и приключений.
За вызволение из саратовского СИЗО и возвращение на родину американца Коли взялся его дядя, проживающий в штатах и выделивший на эти цели 700 тысяч долларов. Сумма по саратовским меркам баснословная, поэтому неудивительно, что над освобождением обвиняемого уже принялся работать один близкий к прокурорам доброхот, личность которого хорошо известна нашим людям. А о том, что вложенные зарубежным инвестором средства начали отбиваться, как раз и свидетельствует принятое первым зампрокурора области Иосифом Минеевым решение. Оно - лишь первый этап на пути к предоставлению Николасу Джеймсу Мейси свободы, и саратовской публике следует приготовиться к новым чудесам юридической эквилибристики.
Но история со спасением рядового американца еще аукнется всем, кто оказался в нее вовлечен (ведь не стоит забывать о том, какая политическая повестка в настоящее время преобладает). Прежде всего, это касается Иосифа Минеева, который хотя и казался простачком и полностью зависимой держимордой, ложку мимо своего рта никогда не проносит. Но раз эта ложка несет с собой американские инвестиции в отечественную коррупцию, наши люди не намерены оставаться в стороне. И то, что процессуальные телодвижения прокуроров вокруг русского американца больше похожи на попытки надышаться перед смертью, совершенно не реабилитирует их рвачества, которое они давно возвели в разряд своего кредо.
И пока некоторые издания и адвокаты заводят песню «Помоги мне», адресуя ее Александру Бастрыкину, контрразведка не дремлет. А потому в здании на улице Дзержинского уже в курсе, что процессуальные чудеса связаны вовсе не с борьбой ведомств за влияние. Все дело в личности одного из обвиняемых, причем не владельца реабилитационного центра, а его рядового, хотя и не совсем обычного, пациента. Мы о Николасе Джеймсе Мейси, гражданине США, который оказался в России в поисках собственных корней (его мать - русская) и приключений.
За вызволение из саратовского СИЗО и возвращение на родину американца Коли взялся его дядя, проживающий в штатах и выделивший на эти цели 700 тысяч долларов. Сумма по саратовским меркам баснословная, поэтому неудивительно, что над освобождением обвиняемого уже принялся работать один близкий к прокурорам доброхот, личность которого хорошо известна нашим людям. А о том, что вложенные зарубежным инвестором средства начали отбиваться, как раз и свидетельствует принятое первым зампрокурора области Иосифом Минеевым решение. Оно - лишь первый этап на пути к предоставлению Николасу Джеймсу Мейси свободы, и саратовской публике следует приготовиться к новым чудесам юридической эквилибристики.
Но история со спасением рядового американца еще аукнется всем, кто оказался в нее вовлечен (ведь не стоит забывать о том, какая политическая повестка в настоящее время преобладает). Прежде всего, это касается Иосифа Минеева, который хотя и казался простачком и полностью зависимой держимордой, ложку мимо своего рта никогда не проносит. Но раз эта ложка несет с собой американские инвестиции в отечественную коррупцию, наши люди не намерены оставаться в стороне. И то, что процессуальные телодвижения прокуроров вокруг русского американца больше похожи на попытки надышаться перед смертью, совершенно не реабилитирует их рвачества, которое они давно возвели в разряд своего кредо.
Наши люди давно заметили имитационный характер проводимых саратовскими прокурорами мероприятий, посвященных защите прав бизнеса. Но сегодняшняя встреча с представителями перевозчиков, прошедшая в надзорном ведомстве под председательством самого Сергея Филипенко, была в некотором роде нестандартной.
У нее оказался коллективный заказчик в лице нескольких транспортников, почувствовавших себя ущемленными последними местными нормативными новеллами. Суть их лоббистских устремлений предельно проста: они рассчитывают на административный ресурс прокуратуры, которая в состоянии окоротить регуляторные порывы городской власти. И ради этого они даже пошли на существенные расходы, которые, правда, оказались существенно выше, чем предполагалось - объем райдера облпрокурора за выступления на подмостках защиты прав бизнеса сильно вырос. Но зато в качестве приятного бонуса посвященный мероприятию пост с фотографиями в тг-канале облпрокуратуры был снабжен пометкой «важно!».
В этой ситуации нашим людям кажется забавным лишь то, что Сергей Филипенко председательствовал на встрече сам, так как ни кому не доверяет и считает, что такие финансово емкие темы нужно контролировать лично. В остальном сотрудники в здании на улице Дзержинского находят исключительно печальные моменты, раз руководитель субъектовой прокуратуры открыто занялся лоббизмом и не скрывает, что работает только на собственный карман, ориентируя на его наполнение и значительную часть своих подчиненных.
У нее оказался коллективный заказчик в лице нескольких транспортников, почувствовавших себя ущемленными последними местными нормативными новеллами. Суть их лоббистских устремлений предельно проста: они рассчитывают на административный ресурс прокуратуры, которая в состоянии окоротить регуляторные порывы городской власти. И ради этого они даже пошли на существенные расходы, которые, правда, оказались существенно выше, чем предполагалось - объем райдера облпрокурора за выступления на подмостках защиты прав бизнеса сильно вырос. Но зато в качестве приятного бонуса посвященный мероприятию пост с фотографиями в тг-канале облпрокуратуры был снабжен пометкой «важно!».
В этой ситуации нашим людям кажется забавным лишь то, что Сергей Филипенко председательствовал на встрече сам, так как ни кому не доверяет и считает, что такие финансово емкие темы нужно контролировать лично. В остальном сотрудники в здании на улице Дзержинского находят исключительно печальные моменты, раз руководитель субъектовой прокуратуры открыто занялся лоббизмом и не скрывает, что работает только на собственный карман, ориентируя на его наполнение и значительную часть своих подчиненных.
Наши люди чураются откровенно желтых тем, которые так любят журналисты, однако история Дианы Кромм является исключением из правил. Чтобы посадить бывшую боевую подругу, бизнесмен и яхтсмен Роман Трифонов устроил настоящую спецоперацию. Финансовая сторона вопроса с посадкой экс-содержанки обошлась ему в 16 млн рублей, но в силу особенностей его мужской психологии вопрос был принципиальным. Кроме того, солидные капиталовложения гарантировали, что у Кромм не будет ни единого шанса избежать колонии.
Решить этот щекотливый вопрос Трифонов попросил прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева, с которым его ранее познакомила Елена Тимошок. Готовность Журавлева за деньги сделать что угодно и стала причиной того, что на него сделали ставку в деле Кромм.
С бюджета этого предприятия именно Журавлев снял все сливки, щедро поделившись с председателем райсуда Александром Сивашовым. А вот исполнителям схемы, включая саратовское городское следствие в лице Елены Царевой (она до сих пор не отойдет от истории с задержанием сотрудника центрального аппарата СК Сергея Мазурыка, после которой стала очень покладистой; об этом наши люди скоро обязательно расскажут), пришлось по большей части довольствоваться символическим капиталом.
Но из-за большого количества действующих лиц, вовлеченных в предприятие по посадке Кромм, в здании на Дзержинского просто не могли не оказаться в курсе нюансов этой поистине отвратительной истории. И наши люди, которые верят в закон воздаяния, уверены, что она еще аукнется всем ее участникам, особенно прокурору Энгельса, превратившегося в единое коррупционное окно значительную часть правоохранительной системы региона.
Решить этот щекотливый вопрос Трифонов попросил прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева, с которым его ранее познакомила Елена Тимошок. Готовность Журавлева за деньги сделать что угодно и стала причиной того, что на него сделали ставку в деле Кромм.
С бюджета этого предприятия именно Журавлев снял все сливки, щедро поделившись с председателем райсуда Александром Сивашовым. А вот исполнителям схемы, включая саратовское городское следствие в лице Елены Царевой (она до сих пор не отойдет от истории с задержанием сотрудника центрального аппарата СК Сергея Мазурыка, после которой стала очень покладистой; об этом наши люди скоро обязательно расскажут), пришлось по большей части довольствоваться символическим капиталом.
Но из-за большого количества действующих лиц, вовлеченных в предприятие по посадке Кромм, в здании на Дзержинского просто не могли не оказаться в курсе нюансов этой поистине отвратительной истории. И наши люди, которые верят в закон воздаяния, уверены, что она еще аукнется всем ее участникам, особенно прокурору Энгельса, превратившегося в единое коррупционное окно значительную часть правоохранительной системы региона.
Наши люди осведомлены, что на завтрашний День рождения прокурора Саратовской области Сергея Филипенко самый желанный подарок ему приготовил Дмитрий Журавлев. Им станет голова предпринимателя Еркна Шатпакова, чей автомобильный бизнес и крытую парковку давно уже должен был получить именинник.
Ранее устранение Шатпакова неоднократно срывалось; последний раз - когда нанятые прокурорским решальщиком Антоном Скороходовым боевики сработали слишком топорно. К такой крайней мере пришлось тогда прибегнуть из-за того, что решить вопрос по отжиму у жертвы бизнеса путем ее посадки долго не удавалось. Даже по уже возбужденному уголовному делу о мошенничестве суд отказался арестовывать предпринимателя - слишком уж откровенной была фабрикация.
Но теперь устранению Шатпакова уже ничего не должно помешать. Прокурору Энгельса удалось заставить его бывшего делового партнера Георгия Гуляева, ныне отбывающего срок в ИК-33, дать против него показания.
Первоначально Гуляева обрабатывали сотрудники полиции, но осужденный не желал участвовать в истории фальсификацией дела. И тогда Журавлеву пришлось прибегнуть к помощи своего авторитетного товарища - Сергея Халатяна. Положенец отправил смотрящему за ИК-33 маляву, и тот все устроил по своей - арестантской - линии. А завтра вишенку на торт для Сергея Филипенко должен положить председатель Энгельсского райсуда Александр Сивашов, которому отправится ходатайство следователя (тоже, кстати, Журавлева).
И до этого из здания на улице Дзержинского за деятельностью составленной Филипенко, Журавлевым и Сивашовым группировки пристально наблюдали. А теперь, когда она привлекла для реализации своих планов организованную преступность в лице криминальных авторитетов и тем самым закопала себя окончательно, мимо этого саратовского феномена не пойдут федеральные коллеги наших людей.
Ранее устранение Шатпакова неоднократно срывалось; последний раз - когда нанятые прокурорским решальщиком Антоном Скороходовым боевики сработали слишком топорно. К такой крайней мере пришлось тогда прибегнуть из-за того, что решить вопрос по отжиму у жертвы бизнеса путем ее посадки долго не удавалось. Даже по уже возбужденному уголовному делу о мошенничестве суд отказался арестовывать предпринимателя - слишком уж откровенной была фабрикация.
Но теперь устранению Шатпакова уже ничего не должно помешать. Прокурору Энгельса удалось заставить его бывшего делового партнера Георгия Гуляева, ныне отбывающего срок в ИК-33, дать против него показания.
Первоначально Гуляева обрабатывали сотрудники полиции, но осужденный не желал участвовать в истории фальсификацией дела. И тогда Журавлеву пришлось прибегнуть к помощи своего авторитетного товарища - Сергея Халатяна. Положенец отправил смотрящему за ИК-33 маляву, и тот все устроил по своей - арестантской - линии. А завтра вишенку на торт для Сергея Филипенко должен положить председатель Энгельсского райсуда Александр Сивашов, которому отправится ходатайство следователя (тоже, кстати, Журавлева).
И до этого из здания на улице Дзержинского за деятельностью составленной Филипенко, Журавлевым и Сивашовым группировки пристально наблюдали. А теперь, когда она привлекла для реализации своих планов организованную преступность в лице криминальных авторитетов и тем самым закопала себя окончательно, мимо этого саратовского феномена не пойдут федеральные коллеги наших людей.
Наши люди фиксируют ряд предпосылок к повторению в Саратовской области пыточного скандала трехлетней давности. Одним из тревожных симптомов стала история с добычей показаний на энгельсского предпринимателя Еркна Шатпакова у его бывшего делового партнера Георгия Гуляева, отбывающего наказание в ИК-33.
Рекрутированные через положенца Сергея Халатяна (а действовал он по просьбе прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева) и смотрящего за ИК-33 уголовники довели Гуляева до кондиции проверенными в стенах ОТБ-1 методами. Когда его едва не опустили, а угроза сексуального насилия в буквальном смысле замаячила перед его глазами, он написал и подписал все, что от него требовалось. Причем он оговорил не только Шатпакова, но и себя - чтобы можно было инкриминировать групповое деяние, правда, с самим Гуляевым заключили досудебное соглашение. Ему пришлось согласиться на это, так как ему нарисовали еще и перспективы заведения уголовных дел на его супругу и брата.
Непосредственно до надругательства дело так и не дошло. Но не из-за согласия Гуляева на оговор, а благодаря счастливому стечению обстоятельств. В пыточный процесс вмешался другой заключенный ИК-33 и предприниматель из Энгельса тех же армянских кровей, что и Халатян, но с гораздо более серьезной и известной в регионе фамилией.
Случай с Гуляевым показывает, насколько живучим становится правовой беспредел, когда он инициируется и поддерживается прокурорами (такими, как Дмитрий Журавлев и надзирающий за УИС Антон Лукогорский) и руководством судов (в лице председателя Энгельсского райсуда Александра Сивашова). На подхвате у этой прокурорско-судейской преступной группировки работают некоторые полицейские кадры, например, замначальника областного ГСУ Дмитрий Макаров, который в этом сообществе проходит под псевдонимом «Дима ППСник».
Именно Макаров дает указания следователям по делу Шатпакова-Гуляева, расширяя осведомленный о деятельности ОПГ круг лиц и давая тем самым в руки наших людей все больше и больше фактуры. И в здании на улице Дзержинского с каждым днем крепнет уверенность, что затеянная Журавлевым очередная комбинация может стать для всей этой честной компании последней.
Рекрутированные через положенца Сергея Халатяна (а действовал он по просьбе прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева) и смотрящего за ИК-33 уголовники довели Гуляева до кондиции проверенными в стенах ОТБ-1 методами. Когда его едва не опустили, а угроза сексуального насилия в буквальном смысле замаячила перед его глазами, он написал и подписал все, что от него требовалось. Причем он оговорил не только Шатпакова, но и себя - чтобы можно было инкриминировать групповое деяние, правда, с самим Гуляевым заключили досудебное соглашение. Ему пришлось согласиться на это, так как ему нарисовали еще и перспективы заведения уголовных дел на его супругу и брата.
Непосредственно до надругательства дело так и не дошло. Но не из-за согласия Гуляева на оговор, а благодаря счастливому стечению обстоятельств. В пыточный процесс вмешался другой заключенный ИК-33 и предприниматель из Энгельса тех же армянских кровей, что и Халатян, но с гораздо более серьезной и известной в регионе фамилией.
Случай с Гуляевым показывает, насколько живучим становится правовой беспредел, когда он инициируется и поддерживается прокурорами (такими, как Дмитрий Журавлев и надзирающий за УИС Антон Лукогорский) и руководством судов (в лице председателя Энгельсского райсуда Александра Сивашова). На подхвате у этой прокурорско-судейской преступной группировки работают некоторые полицейские кадры, например, замначальника областного ГСУ Дмитрий Макаров, который в этом сообществе проходит под псевдонимом «Дима ППСник».
Именно Макаров дает указания следователям по делу Шатпакова-Гуляева, расширяя осведомленный о деятельности ОПГ круг лиц и давая тем самым в руки наших людей все больше и больше фактуры. И в здании на улице Дзержинского с каждым днем крепнет уверенность, что затеянная Журавлевым очередная комбинация может стать для всей этой честной компании последней.
Telegram
Наш человек в ЧК
Наши люди осведомлены, что на завтрашний День рождения прокурора Саратовской области Сергея Филипенко самый желанный подарок ему приготовил Дмитрий Журавлев. Им станет голова предпринимателя Еркна Шатпакова, чей автомобильный бизнес и крытую парковку давно…
Наши люди следят за тем, как мощно набирает обороты разработанная и внедренная прокурором Энгельса Дмитрием Журавлевым система одного окна. Только-только ее жертвой пала Диана Кромм, бывшая пассия бизнесмена-яхтсмена Романа Трифонова, а на подходе уже следующий объект.
Новой жертвой станет предприниматель Юрий Аверкин, который ранее был бизнес-партнером Трифонова и который, как и Кромм, причинил ему душевные и финансовые раны. И они оказались так глубоки, что Журавлеву, все больше и больше вживающемуся в роль высокооплачиваемого палача, вновь пришлось засучить рукава. Но в случае с Трифоновым прокурор делает это с большим удовольствием, так как за свои услуги он может выставлять до неприличия высокий ценник.
И если голова Кромм была оценена в 16 млн рублей, то за Аверкина с трамвайных барышей в журавлевское единое окно насыпали уже на четыре миллиона больше.
У наших людей подобная готовность жертвовать миллионами ради мести вызывает известную долю омерзения. Но у Журавлева слишком высок уровень эмпатии к своей персональной золотой жиле, которую он торопится разработать по максимуму, пока его шеф Сергей Филипенко бухает и, мягко говоря, немного выключился из внутриведомственных процессов.
Поэтому любой вопрос Трифонова (а к прокурору Энгельса этот человек-клондайк обращается с различными проблемами систематически) закрывается практически в автоматическом режиме, независимо от того, где территориально локализовались проблемные точки. Они решаются Журавлевым в любом районе Саратовской области и практически на любом уровне, по крайней мере, куда распространяются процессуальные полномочия надзора. Для этого в его распоряжении находится целая когорта прокуроров, которые контролируют и полицию, и следствие, и УИС да и в суды открывают дверь если не с ноги, то без стука и прочих китайских церемоний.
Новой жертвой станет предприниматель Юрий Аверкин, который ранее был бизнес-партнером Трифонова и который, как и Кромм, причинил ему душевные и финансовые раны. И они оказались так глубоки, что Журавлеву, все больше и больше вживающемуся в роль высокооплачиваемого палача, вновь пришлось засучить рукава. Но в случае с Трифоновым прокурор делает это с большим удовольствием, так как за свои услуги он может выставлять до неприличия высокий ценник.
И если голова Кромм была оценена в 16 млн рублей, то за Аверкина с трамвайных барышей в журавлевское единое окно насыпали уже на четыре миллиона больше.
У наших людей подобная готовность жертвовать миллионами ради мести вызывает известную долю омерзения. Но у Журавлева слишком высок уровень эмпатии к своей персональной золотой жиле, которую он торопится разработать по максимуму, пока его шеф Сергей Филипенко бухает и, мягко говоря, немного выключился из внутриведомственных процессов.
Поэтому любой вопрос Трифонова (а к прокурору Энгельса этот человек-клондайк обращается с различными проблемами систематически) закрывается практически в автоматическом режиме, независимо от того, где территориально локализовались проблемные точки. Они решаются Журавлевым в любом районе Саратовской области и практически на любом уровне, по крайней мере, куда распространяются процессуальные полномочия надзора. Для этого в его распоряжении находится целая когорта прокуроров, которые контролируют и полицию, и следствие, и УИС да и в суды открывают дверь если не с ноги, то без стука и прочих китайских церемоний.
Telegram
Наш человек в ЧК
Наши люди чураются откровенно желтых тем, которые так любят журналисты, однако история Дианы Кромм является исключением из правил. Чтобы посадить бывшую боевую подругу, бизнесмен и яхтсмен Роман Трифонов устроил настоящую спецоперацию. Финансовая сторона…
Наши люди завершают год красивой реализацией, которая в процессуальном плане еще не раскрыла свой потенциал. Наблюдение за прокурором Александром Ермоловым, продолжавшееся несколько месяцев, не только дало детальное представление о коррупционных механизмах в областной прокуратуре, но и, что еще более важно, доказательную базу.
Крышевание прокурорами управляющих компаний всегда было секретом Полишинеля, но именно при Сергее Филипенко эта система вышла на качественно новый уровень развития - и по системности, и по массовости, и вовлеченности в нее не только прокуроров, но и чиновников. Иными словами, сформировалась настоящая межведомственная преступная сеть, где первую скрипку играла, разумеется, прокуратура.
В Ленинской райпрокуратуре Ермолов был не единственным, на кого пала коррупционная тень. Поэтому, как только история с уголовным делом стала публичной, начался настоящий парад отставок тех, кто фигурировал в видеоматериалах, отснятых в прокурорском кабинете. И это лишний раз подтверждает, какой размах приобрели поборы с УК, ставших настоящей питательной базой для значительной части облпрокуратуры.
Пока неясны перспективы начальника отдела областной прокуратуры Антона Родвикова, который годами курировал теневую деятельность Ермолова. Переговоры с ним тоже были зафиксированы, но нашим людям более интересен не прокурор среднего руководящего звена, а более крупная рыба, которой и направлялась собираемая на местах мзда. И над этим наши люди готовы активно работать все праздники, тем более, что их очень раздражают попытки смежников-статистов присвоить себе чужие лавры. Так что сотрудники из здания на улице Дзержинского не советуют прокурорам заниматься самовозвеличиванием - тут есть опасность выйти на самих себя.
Крышевание прокурорами управляющих компаний всегда было секретом Полишинеля, но именно при Сергее Филипенко эта система вышла на качественно новый уровень развития - и по системности, и по массовости, и вовлеченности в нее не только прокуроров, но и чиновников. Иными словами, сформировалась настоящая межведомственная преступная сеть, где первую скрипку играла, разумеется, прокуратура.
В Ленинской райпрокуратуре Ермолов был не единственным, на кого пала коррупционная тень. Поэтому, как только история с уголовным делом стала публичной, начался настоящий парад отставок тех, кто фигурировал в видеоматериалах, отснятых в прокурорском кабинете. И это лишний раз подтверждает, какой размах приобрели поборы с УК, ставших настоящей питательной базой для значительной части облпрокуратуры.
Пока неясны перспективы начальника отдела областной прокуратуры Антона Родвикова, который годами курировал теневую деятельность Ермолова. Переговоры с ним тоже были зафиксированы, но нашим людям более интересен не прокурор среднего руководящего звена, а более крупная рыба, которой и направлялась собираемая на местах мзда. И над этим наши люди готовы активно работать все праздники, тем более, что их очень раздражают попытки смежников-статистов присвоить себе чужие лавры. Так что сотрудники из здания на улице Дзержинского не советуют прокурорам заниматься самовозвеличиванием - тут есть опасность выйти на самих себя.
Наши люди внимательно отслеживали ситуацию по делу Сулеймана Мустафаева, напавшего на девочку-подростка в парке поселка Юбилейный. Поэтому от их взора не ускользнуло то, как старательно следователь Алексей Плешивин пытался развалить дело, отрабатывая переданный ему родственниками обвиняемого аванс.
Однако благодаря общественному резонансу и контролю Москвы ожиданиям близких Мустафаева не суждено было сбыться, и они потребовали вернуть деньги. Это настолько огорчило Плешивина, что он ушел в четырехдневный запой, в течение которого не выходил на связь и помотался по таким сомнительным местам, где офицеру быть не полагается. Компанию ему составили его товарищи из надзора, которые собирались разделить с ним дивиденды от развала дела, но в итоге разделили лишь горькую.
Но «важняку» Плешивину нужно радоваться, что после таких приключений его не уволили, а всего лишь понизили, переведя из управления в Заводской СО. Хотя сам он считает, что не заслужил подобную немилость в виде ссылки.
Однако благодаря общественному резонансу и контролю Москвы ожиданиям близких Мустафаева не суждено было сбыться, и они потребовали вернуть деньги. Это настолько огорчило Плешивина, что он ушел в четырехдневный запой, в течение которого не выходил на связь и помотался по таким сомнительным местам, где офицеру быть не полагается. Компанию ему составили его товарищи из надзора, которые собирались разделить с ним дивиденды от развала дела, но в итоге разделили лишь горькую.
Но «важняку» Плешивину нужно радоваться, что после таких приключений его не уволили, а всего лишь понизили, переведя из управления в Заводской СО. Хотя сам он считает, что не заслужил подобную немилость в виде ссылки.
Наши люди неслучайно говорили о том, что при облпрокуроре Сергее Филипенко коррупционное взаимодействие надзора и управляющих компаний вышло на качественно более высокий уровень. Прокуроры не собирались останавливаться на взимании с подопечных платы за навязанное ими же покровительство. В планах у них значилось существенное повышение инвестиционного климата в регионе - приобретение спецтехники и последующая сдача ее в аренду УК по ценам, которые обеспечили бы владельцам машин высокую маржинальность. Другими словами, они готовились дважды снимать с управляшек сливки.
Но от этой распланированной схемы доходы проходили бы мимо низовых прокуроров. Эта тема касалась более серьезных сотрудников, имеющих капитал, достаточный для того, чтобы инвестировать его в столь финансово емкое предприятие.
И сейчас у руководства СУ СКР есть отличный шанс проявить себя, детально раскрыв коррупционное многообразие в сфере ЖКХ. Тем более, что главный бенефициар задуманной схемы улетел к себе на родину в Екатеринбург, чтобы там окончательно разгрузиться от постоянных стрессов. Правда, принципиальности саратовских следователей могут помешать выросшие между двумя башнями по улице Григорьева внепроцессуальные коммуникации, вылившиеся в частые неформальные межведомственные посиделки, которые так не по душе нашим людям.
Но от этой распланированной схемы доходы проходили бы мимо низовых прокуроров. Эта тема касалась более серьезных сотрудников, имеющих капитал, достаточный для того, чтобы инвестировать его в столь финансово емкое предприятие.
И сейчас у руководства СУ СКР есть отличный шанс проявить себя, детально раскрыв коррупционное многообразие в сфере ЖКХ. Тем более, что главный бенефициар задуманной схемы улетел к себе на родину в Екатеринбург, чтобы там окончательно разгрузиться от постоянных стрессов. Правда, принципиальности саратовских следователей могут помешать выросшие между двумя башнями по улице Григорьева внепроцессуальные коммуникации, вылившиеся в частые неформальные межведомственные посиделки, которые так не по душе нашим людям.
Telegram
Наш человек в ЧК
Наши люди завершают год красивой реализацией, которая в процессуальном плане еще не раскрыла свой потенциал. Наблюдение за прокурором Александром Ермоловым, продолжавшееся несколько месяцев, не только дало детальное представление о коррупционных механизмах…
Из здания на улице Дзержинского внимательно наблюдают за ситуацией с интересным комбо, появившемся на саратовском рынке компромата. Антон Скороходов - владелец ценного, в том числе и для наших людей, архива - настойчиво предлагает его по цене хорошей московской квартиры через своих торговых представителей главному оппоненту областного прокурора Сергея Филипенко. А чтобы раззадорить аппетит покупателя, коммивояжеры неоднократно устраивали людям из его круга мини-презентации с наиболее безобидными «секретными материалами», с тем, чтобы до интересанта было донесено, что, сколько и почем.
Однако нашим людям представляется, что этот действительно интересный архив выставлен на публичные торги не просто с целью продажи, а у Скороходова есть два варианта развития событий, которые он выстроил в своем воображении.
Вариант «А»: Скороходов посредством утечки информации о возможной сделке рассчитывает вернуть тепло и расположение самого Филипенко и его подчиненного Дмитрия Журавлева. То есть речь идет о шантаже этих двух и других участников встреч и переговоров, на которых в отнюдь не позитивном ключе обсуждались и руководство генпрокуратуры, и местных силовых ведомств и судов, а также различные схемы с ограблением представителей саратовского бизнес-сообщества с привлечением для этих целей поднадзорных правоохранительных структур, прежде всего, приставов, дознания и ГИБДД.
Согласно варианту «В», если оппонент Филипенко и Журавлева все же согласится на предложение, Скороходов сможет сорвать банк. В этом случае он отправится на малую родину в Кабардино-Балкарию, где обустраивает себе жилье, и где в соседней республике заместителем субъектового прокурора работает его бывший патрон Дмитрий Кривошеев. Переезд позволит собирателю компромата начать новую жизнь на новой территории, так как на старой он уже так наследил, что рано или поздно даже возврат расположения и участия саратовских прокуроров его не спасет.
Что до гигабайтов материалов из скороходовского досье, то они могут не просто свалить заклятых оппонентов покупателя и дискредитировать целую когорту представителей правоохранительной системы, начиная от дознания и заканчивая приставами и судьями. Его обнародование неизбежно спровоцирует целую антикоррупционную операцию, которую так жаждут как простые жители региона, так и терпящее бедствие бизнес-сообщество. Поэтому для потенциального приобретателя архива потратиться на его покупку - это, с финансовой точки зрения, меньшее зло, нежели потеря еще не изъятых активов и безрезультатные публикации о действиях экспроприаторов в местных медиа.
Однако в расчерченные Скороходовым сценарии может вмешаться не только его величество случай, но и наши люди, у которых насчет этого персонажа и его покровителей давно уже чешутся руки.
Однако нашим людям представляется, что этот действительно интересный архив выставлен на публичные торги не просто с целью продажи, а у Скороходова есть два варианта развития событий, которые он выстроил в своем воображении.
Вариант «А»: Скороходов посредством утечки информации о возможной сделке рассчитывает вернуть тепло и расположение самого Филипенко и его подчиненного Дмитрия Журавлева. То есть речь идет о шантаже этих двух и других участников встреч и переговоров, на которых в отнюдь не позитивном ключе обсуждались и руководство генпрокуратуры, и местных силовых ведомств и судов, а также различные схемы с ограблением представителей саратовского бизнес-сообщества с привлечением для этих целей поднадзорных правоохранительных структур, прежде всего, приставов, дознания и ГИБДД.
Согласно варианту «В», если оппонент Филипенко и Журавлева все же согласится на предложение, Скороходов сможет сорвать банк. В этом случае он отправится на малую родину в Кабардино-Балкарию, где обустраивает себе жилье, и где в соседней республике заместителем субъектового прокурора работает его бывший патрон Дмитрий Кривошеев. Переезд позволит собирателю компромата начать новую жизнь на новой территории, так как на старой он уже так наследил, что рано или поздно даже возврат расположения и участия саратовских прокуроров его не спасет.
Что до гигабайтов материалов из скороходовского досье, то они могут не просто свалить заклятых оппонентов покупателя и дискредитировать целую когорту представителей правоохранительной системы, начиная от дознания и заканчивая приставами и судьями. Его обнародование неизбежно спровоцирует целую антикоррупционную операцию, которую так жаждут как простые жители региона, так и терпящее бедствие бизнес-сообщество. Поэтому для потенциального приобретателя архива потратиться на его покупку - это, с финансовой точки зрения, меньшее зло, нежели потеря еще не изъятых активов и безрезультатные публикации о действиях экспроприаторов в местных медиа.
Однако в расчерченные Скороходовым сценарии может вмешаться не только его величество случай, но и наши люди, у которых насчет этого персонажа и его покровителей давно уже чешутся руки.
Вчера в саратовских медиа прошла информация о недружественном поглощении (а точнее - дележе) строительного бизнеса Анны Сеноженской. Это одно из немногих оставшихся в регионе крупных стройпредприятий, однако теперь и его судьба казалась незавидной, так как перспективы сохранения профиля «ТСУ Энгельсстрой» весьма и весьма туманны.
Но наших людей больше интересует не судьба предприятия, а сам процесс отправления арбитражного правосудия, которое оформляет раздел бизнеса Сеноженской, а если говорить конкретнее - финансовое сопровождение судебных решений.
Принципы, исповедуемые саратовским арбитражем, показали максимальную близость местной судебной системы к мафиозным структурам, исповедующим закон «Вход - рубль, выход - два». В первой инстанции, где решение принимал судья Роман Стожаров, сопровождение обошлось интересантам в 6 млн рублей, а в апелляционной инстанции ставки существенно возросли. И это произошло вовсе не потому, что решение принималось «тройкой» судей.
Наши люди видят в росте тарифа следствие активного участия судьи Ольги Антоновой, этико-профессиональные принципы которой хорошо известны не только в здании на улице Дзержинского. Наши люди уже успели окрестить ее «саратовской Хахалевой» - по аналогии со знаменитой «золотой» судьей из Краснодарского края. И этот «титул» успел закрепиться за ней даже в судейском сообществе.
В подобное именование наши люди вложили и определенный скрытый смысл - намек не только на масштабы коррупции кубанской судьи, но и на последствия ее деятельности и для самой Хахалевой, которая подалась в бега и несколько дней назад все же пришла к финишной прямой, и для всей краевой Фемиды. Поэтому тем, кто раздул коррупционный рынок саратовского арбитража до суммы порядка 1,2 млрд рублей ежегодно, а 12-го апелляционного в два раза больше, есть над чем призадуматься.
Но наших людей больше интересует не судьба предприятия, а сам процесс отправления арбитражного правосудия, которое оформляет раздел бизнеса Сеноженской, а если говорить конкретнее - финансовое сопровождение судебных решений.
Принципы, исповедуемые саратовским арбитражем, показали максимальную близость местной судебной системы к мафиозным структурам, исповедующим закон «Вход - рубль, выход - два». В первой инстанции, где решение принимал судья Роман Стожаров, сопровождение обошлось интересантам в 6 млн рублей, а в апелляционной инстанции ставки существенно возросли. И это произошло вовсе не потому, что решение принималось «тройкой» судей.
Наши люди видят в росте тарифа следствие активного участия судьи Ольги Антоновой, этико-профессиональные принципы которой хорошо известны не только в здании на улице Дзержинского. Наши люди уже успели окрестить ее «саратовской Хахалевой» - по аналогии со знаменитой «золотой» судьей из Краснодарского края. И этот «титул» успел закрепиться за ней даже в судейском сообществе.
В подобное именование наши люди вложили и определенный скрытый смысл - намек не только на масштабы коррупции кубанской судьи, но и на последствия ее деятельности и для самой Хахалевой, которая подалась в бега и несколько дней назад все же пришла к финишной прямой, и для всей краевой Фемиды. Поэтому тем, кто раздул коррупционный рынок саратовского арбитража до суммы порядка 1,2 млрд рублей ежегодно, а 12-го апелляционного в два раза больше, есть над чем призадуматься.
Наши люди отмечают, что новогодние праздники не лучшим образом повлияли на психоэмоциональное состояние прокурора Саратовской области Сергея Филипенко. И даже отдых в подмосковном оздоровительном центре «Десна», находящемся в ведении управления делами президента, оказал на него, как ни странно, не тот эффект, на который обычно рассчитывают.
Теперь перед своими подчиненными Филипенко нахваливает «Десну», запальчиво отмечая, что это непростой санаторий для непростых людей, причем к нему там было особое отношение. Он даже упоминает, что к нему туда наведывались эмиссары влиятельных персон и даже приезжал для консультаций человек от самого Сергея Владиленовича.
Подобные откровения саратовским прокурорам и не только им приходится выслушивать на каждой пьянке с участием Филипенко, когда тот доходит до определенного уровня кондиции и рассказывает где и кого держит. Однако вместе с пьяной бравадой у областного прокурора наружу просачивается и паранойя. Поэтому в местах возлияний он тщательно оценивает окружающую обстановку, чтобы его не выследили как Иосифа Минеева, а когда встречается с людьми, ищущими решения проблем, уже не садится в витрине на виду у всех, а предпочитает укромные темные уголки подальше от чужих глаз.
Теперь перед своими подчиненными Филипенко нахваливает «Десну», запальчиво отмечая, что это непростой санаторий для непростых людей, причем к нему там было особое отношение. Он даже упоминает, что к нему туда наведывались эмиссары влиятельных персон и даже приезжал для консультаций человек от самого Сергея Владиленовича.
Подобные откровения саратовским прокурорам и не только им приходится выслушивать на каждой пьянке с участием Филипенко, когда тот доходит до определенного уровня кондиции и рассказывает где и кого держит. Однако вместе с пьяной бравадой у областного прокурора наружу просачивается и паранойя. Поэтому в местах возлияний он тщательно оценивает окружающую обстановку, чтобы его не выследили как Иосифа Минеева, а когда встречается с людьми, ищущими решения проблем, уже не садится в витрине на виду у всех, а предпочитает укромные темные уголки подальше от чужих глаз.
Наши люди недоумевают по поводу того, что в публичной перепалке с Вадимом Рогожиным журналисты представили достаточно заезженные тезисы и лишь слегка подновленное видео. Ведь даже в здании на улице Дзержинского осведомлены, что у вдохновителя вчерашней взглядовской публикации имеется гораздо более интересный материал. И об этом достоверно известно по той причине, что он появился благодаря одному из сотрудников конторы, занимавшихся вопросами технического сопровождения.
Речь идет о записи визита Рогожина к бывшему министру информатизации Саратовской области Ларисе Кузнецовой, когда она находилась под судом. С важностью даже не депутата, а высокопоставленного дипломата он адресовал Кузнецовой весьма грязное предложение, сформулированное в достаточно ультимативной форме.
Пользуясь полномочиями, полученными от первого зама Сергея Филипенко Иосифа Минеева, Рогожин продиктовал Кузнецовой условия, при которых ей удастся смягчить свою участь. От нее требовалось лишь дать показания о том, что в поджоге ее машины виноват Сергей Курихин, что позволило бы прокуратуре завести на него хоть какой-то материал и резко качнуть маятник борьбы с предпринимателем в свою сторону.
В том, что эта запись до сих пор не увидела свет, усматривается определенный замысел по реализации некой хитрой шахматной комбинации, которые так любят наши люди, но в ином исполнении. Поэтому они с интересом будут наблюдать за медийными баталиями, за которыми должна последовать неожиданная и - главное - содержательная развязка.
Речь идет о записи визита Рогожина к бывшему министру информатизации Саратовской области Ларисе Кузнецовой, когда она находилась под судом. С важностью даже не депутата, а высокопоставленного дипломата он адресовал Кузнецовой весьма грязное предложение, сформулированное в достаточно ультимативной форме.
Пользуясь полномочиями, полученными от первого зама Сергея Филипенко Иосифа Минеева, Рогожин продиктовал Кузнецовой условия, при которых ей удастся смягчить свою участь. От нее требовалось лишь дать показания о том, что в поджоге ее машины виноват Сергей Курихин, что позволило бы прокуратуре завести на него хоть какой-то материал и резко качнуть маятник борьбы с предпринимателем в свою сторону.
В том, что эта запись до сих пор не увидела свет, усматривается определенный замысел по реализации некой хитрой шахматной комбинации, которые так любят наши люди, но в ином исполнении. Поэтому они с интересом будут наблюдать за медийными баталиями, за которыми должна последовать неожиданная и - главное - содержательная развязка.
Наши люди продолжают фиксировать попытки прокурора Энгельса Дмитрия Журавлева расширить пределы своего влияния. В ряде структур полицейского следствия у него и так неплохие позиции, которые он систематически усиливает даже за пределами своей вотчины. Например, в УМВД по Саратову его креатурой значится начальник СЧ Елена Царева, а в областном ГСУ имеется ручной заместитель начальника управления Дмитрий Макаров .
И хотя Журавлев слывет главным кадровиком ГУ МВД, но даже его возможности пробивать там назначения на руководящие должности иногда дают сбои. Так получилось с еще одним его человеком - Татьяной Семиной.
Благодаря своей готовности приносить законность в жертву интересам Журавлева, Семина постепенно продвигается вверх по карьерной лестнице. Ее покровитель-прокурор настойчиво хлопотал о том, чтобы она возглавила следствие в МУ МВД «Энгельсское». Таким образом он бы наглухо замкнул на себе всю правоохранительную систему района.
Но это назначение не состоялось, в чем наши люди усматривают не только стремление системы к самосохранению и наличие у нее остатков иммунитета к подобным организмам. Истинных причин срыва своих кадровых устремлений Журавлев, видимо, не понял и принялся через «Диму ППСника» хлопотать для Семиной о другом кабинете - заместителя Елены Царевой. В этом случае Семина смогла бы уже в качестве куратора городского следствия помочь и коллеге, и своему наставнику, который подобно интервенту уже захватил в Саратове дознание.
Такая беспримерная вера прокурора Энгельса в себя и его неспособность видеть берега сотрудников из здания на улице Дзержинского даже иногда забавляет, но у каждой шутки есть определенный предел, за которым она уже перестает быть смешной.
И хотя Журавлев слывет главным кадровиком ГУ МВД, но даже его возможности пробивать там назначения на руководящие должности иногда дают сбои. Так получилось с еще одним его человеком - Татьяной Семиной.
Благодаря своей готовности приносить законность в жертву интересам Журавлева, Семина постепенно продвигается вверх по карьерной лестнице. Ее покровитель-прокурор настойчиво хлопотал о том, чтобы она возглавила следствие в МУ МВД «Энгельсское». Таким образом он бы наглухо замкнул на себе всю правоохранительную систему района.
Но это назначение не состоялось, в чем наши люди усматривают не только стремление системы к самосохранению и наличие у нее остатков иммунитета к подобным организмам. Истинных причин срыва своих кадровых устремлений Журавлев, видимо, не понял и принялся через «Диму ППСника» хлопотать для Семиной о другом кабинете - заместителя Елены Царевой. В этом случае Семина смогла бы уже в качестве куратора городского следствия помочь и коллеге, и своему наставнику, который подобно интервенту уже захватил в Саратове дознание.
Такая беспримерная вера прокурора Энгельса в себя и его неспособность видеть берега сотрудников из здания на улице Дзержинского даже иногда забавляет, но у каждой шутки есть определенный предел, за которым она уже перестает быть смешной.
Наших людей забавляют наблюдения за тем, как некоторые саратовские издания пытаются преподнести себя в качестве неких всеведущих гуру. Так случилось, например, с новостью об изменении апелляционной инстанцией меры пресечения предпринимателю Дмитрию Левенцову, отпущенному под домашний арест. Но полупрозрачные намеки журналистов и их двусмысленные формулировки, из которых сквозит разочарование и готовность рвать жилы за свое понимание правосудия, не могли сбить с толку наших людей.
Зампред облсуда Артем Аниканов проявил гуманизм не в целях личной выгоды, а исключительно ради способствования дальнейшей оперативной разработке Левенцова.
В условиях СИЗО, когда все контакты с обвиняемыми фиксируются, трудно не оставить следов. Другое дело - домашний арест, при котором фигуранта можно использовать как живца, отрабатывая тех, кто пытается войти с ним в контакт, и таким образом собрать материал на бенефициаров его схем, не ограничивающихся мошенничеством в сфере строительства. И с учетом такой ситуации Левенцов не может не воспринимать случившееся как аванс того, что ему и дальше станут идти навстречу, если с его стороны будет понимание важности обоюдного сотрудничества.
В условиях ограниченной свободы Левенцов будет более полезен, и с ним можно будет плотно поработать, а потому жалоба по его делу попала на рассмотрение не рядовому судье, а именно Аниканову. Последний давно сидит на крючке со своими итальянскими связями (поэтому в ведомственных досье проходит с пометкой «склонный к побегу») и ради сохранения себя в судейской системе готов четко выполнять поставленные перед ним задачи.
Зампред облсуда Артем Аниканов проявил гуманизм не в целях личной выгоды, а исключительно ради способствования дальнейшей оперативной разработке Левенцова.
В условиях СИЗО, когда все контакты с обвиняемыми фиксируются, трудно не оставить следов. Другое дело - домашний арест, при котором фигуранта можно использовать как живца, отрабатывая тех, кто пытается войти с ним в контакт, и таким образом собрать материал на бенефициаров его схем, не ограничивающихся мошенничеством в сфере строительства. И с учетом такой ситуации Левенцов не может не воспринимать случившееся как аванс того, что ему и дальше станут идти навстречу, если с его стороны будет понимание важности обоюдного сотрудничества.
В условиях ограниченной свободы Левенцов будет более полезен, и с ним можно будет плотно поработать, а потому жалоба по его делу попала на рассмотрение не рядовому судье, а именно Аниканову. Последний давно сидит на крючке со своими итальянскими связями (поэтому в ведомственных досье проходит с пометкой «склонный к побегу») и ради сохранения себя в судейской системе готов четко выполнять поставленные перед ним задачи.
Наши люди с интересом наблюдают за мероприятиями следователей в саратовской экспертной лаборатории Минюста.
Данное федеральное учреждение - еще одна структура, которая оказалась в орбите влияния облпрокурора Сергея Филипенко. Это стало возможным благодаря двум назначениям - руководителем ЛСЭ бывшего сотрудника прокуратуры Сергея Кочергина и начальником управления Минюста экс-заместителя Филипенко Павла Мельника, с позором уволенного после скандала с пытками в ОТБ-1.
Как и любой прокурор, перешедший на работу в другое ведомство, Кочергин начал работу с выстраивания схем по коммерциализации собственного статуса. Одной из них стала маршрутизация клиентов его супруги Елены (она работает в Волжском филиале коллегии адвокатов Саратовской области) в минюстовскую лабораторию, где им обеспечивали нужные для судебных процессов исследования.
Не обижал Кочергин и бывших коллег, которых маршрутизировал ему Мельник, и которые затем использовали результаты экспертиз для закошмаривания бизнес-структур.
Именно из-за абсолютной беспардонности руководителя лаборатории наши люди очень довольны, что этим учреждением, превращенным в прокурорский бизнес-проект, наконец, занялись коллеги-смежники. Однако в здании на улице Дзержинского не питают иллюзий насчет того, что СУ СКР дожмет перспективную тему до логического финала, а, скорее, испытывают осторожный оптимизм. Ведь главе управления Следкома Дмитрию Костину предстоит выдержать жесткий прессинг прокуроров, которые в свое время смогли сломать Анатолия Говорунова, полностью подчинив его воле Филипенко.
Еще одной перспективной для следствия темой с участием уже Павла Мельника является атака, предпринятая саратовскими прокурорами на местный нотариат. Нотариусов буквально терроризируют прокурорскими запросами, составленными так, чтобы ответы на них были весьма трудоемким предприятием, и внезапными проверками. Причем, как правило, вторые следуют за первыми.
Чтобы наиболее квалифицированно осложнить жизнь нотариусам и из-за отсутствия у прокуроров должного уровня профессионализма, запросы им составляют, а также осуществляют консультационное сопровождение работники регионального управления Минюста. Цель этой атаки вполне понятна: как минимум - кооптировать своих людей в систему нотариата, а как максимум - создать систему ручного управления в отношении еще одного государственного института для последующей реализации прокурорами новых коммерческих проектов.
А пока следователи собирают материалы по ЛСЭ, наши люди тоже не сидят сложа руки, готовясь довести до министра юстиции Константина Чуйченко, что происходит в саратовских структурах Минюста, и чем это грозит и региону, и самому ведомству.
Данное федеральное учреждение - еще одна структура, которая оказалась в орбите влияния облпрокурора Сергея Филипенко. Это стало возможным благодаря двум назначениям - руководителем ЛСЭ бывшего сотрудника прокуратуры Сергея Кочергина и начальником управления Минюста экс-заместителя Филипенко Павла Мельника, с позором уволенного после скандала с пытками в ОТБ-1.
Как и любой прокурор, перешедший на работу в другое ведомство, Кочергин начал работу с выстраивания схем по коммерциализации собственного статуса. Одной из них стала маршрутизация клиентов его супруги Елены (она работает в Волжском филиале коллегии адвокатов Саратовской области) в минюстовскую лабораторию, где им обеспечивали нужные для судебных процессов исследования.
Не обижал Кочергин и бывших коллег, которых маршрутизировал ему Мельник, и которые затем использовали результаты экспертиз для закошмаривания бизнес-структур.
Именно из-за абсолютной беспардонности руководителя лаборатории наши люди очень довольны, что этим учреждением, превращенным в прокурорский бизнес-проект, наконец, занялись коллеги-смежники. Однако в здании на улице Дзержинского не питают иллюзий насчет того, что СУ СКР дожмет перспективную тему до логического финала, а, скорее, испытывают осторожный оптимизм. Ведь главе управления Следкома Дмитрию Костину предстоит выдержать жесткий прессинг прокуроров, которые в свое время смогли сломать Анатолия Говорунова, полностью подчинив его воле Филипенко.
Еще одной перспективной для следствия темой с участием уже Павла Мельника является атака, предпринятая саратовскими прокурорами на местный нотариат. Нотариусов буквально терроризируют прокурорскими запросами, составленными так, чтобы ответы на них были весьма трудоемким предприятием, и внезапными проверками. Причем, как правило, вторые следуют за первыми.
Чтобы наиболее квалифицированно осложнить жизнь нотариусам и из-за отсутствия у прокуроров должного уровня профессионализма, запросы им составляют, а также осуществляют консультационное сопровождение работники регионального управления Минюста. Цель этой атаки вполне понятна: как минимум - кооптировать своих людей в систему нотариата, а как максимум - создать систему ручного управления в отношении еще одного государственного института для последующей реализации прокурорами новых коммерческих проектов.
А пока следователи собирают материалы по ЛСЭ, наши люди тоже не сидят сложа руки, готовясь довести до министра юстиции Константина Чуйченко, что происходит в саратовских структурах Минюста, и чем это грозит и региону, и самому ведомству.
Наши люди с тревогой взирают на постепенный рост социальной напряженности в Саратовской области. Основными ее очагами стали учреждения образования региона и бизнес-сообщество. В первом случае недовольство уже прорвалось наружу, и областная власть ничего не делает, чтобы как-то купировать его созидательной работой. На этом фоне заявления о закручивании гаек выглядят как очередной политический просчет и свидетельство недальновидности руководства региона.
Что касается предпринимательского класса, то здесь все обстоит сложнее. Стихийному выражению недовольства бизнес предпочитает аккуратную артикуляцию своих интересов посредством медиа или молчаливую перерегистрацию юрлиц и перевод мощностей в более благоприятные для хозяйствования регионы.
Но даже очевидные последствия для экономики не останавливают идущую в регионе кампанию по экспроприации собственности и уничтожению бизнеса. И это при том, что образовавшиеся бюджетные дыры уже нечем закрывать, поэтому приходится включать режим максимальной экономии (отсюда и кейс с урезанием зарплат в сфере образования) как на областном уровне, так и на муниципальном.
За процессом разрушения экономики Саратовской области, как уже ранее отмечали наши люди, стоит реальное преступное сообщество, составленное из представителей властных структур региона.
Свою деятельность это ОПС начало с развала строительной отрасли, которую поначалу пытались принудить к даче огромных откатов и взяток за неприкосновенность и дальнейшую спокойную жизнь. Те, кто не согласились, очень быстро почувствовали на себе многообразие методов работы данного сообщества, втянувшего в коррупционную деструктивную схему многих акторов, включая и председателей судебных инстанций. Последние стали главными инструментами в деле отъема и разрушения бизнеса, которые обставляются как государственный интерес и экономическая необходимость.
В результате стройкомпании постигла череда банкротств, а те, что еще держатся на плаву, находятся в глубоком кризисе. Их место быстро заняли карманные структуры, принявшиеся поглощать бюджет как губка воду и выдавать весьма сомнительные или даже провальные результаты. Только непосредственными итогами этого процесса стали недобор налогов, срыв госпрограмм, рост цен на недвижимость, отток капиталов и рабочей силы.
Выносившие решения по отъему собственности представители судейского сообщества, с которыми уже поработали наши люди, кивают на поступившие им указания от председателей судов, а те, в свою очередь, сетуют на внепроцессуальное взаимодействие (граничащее с понуждением) с руководством региона. На основе работы с судьями в здании на улице Дзержинского накопилась солидная доказательная база, которая постоянно пополняется. И теперь на карандаше у наших людей оказалось большинство участников ОПС, включая, разумеется, и прокуроров, играющих в нем одну из ведущих ролей, в том числе и по понуждению других госорганов оказывать сообществу максимально возможное содействие. Под реальной угрозой втягивания в преступную деятельность оказались и местные структуры СК и МВД, которые пока не прогибаются даже под прессингом прокуратуры. Однако другие ведомства оказались намного более податливыми, как и некоторые общественные деятели, которых оказываемыми почестями поставили на службу развалу экономике региона.
Полная картина происходящего известна не только нашим людям, но и их патронам в столице, поэтому в Саратове только ждут проявления политической воли и последующего комплексного разбора на месте ситуации, которую создали те, чьи действия подпадают под солидный перечень уголовных статей. Тем более что для разбора полетов уже все готово, а накопленные материалы дают основание полагать, что это будет одна из самых громких реализаций не только в масштабах области, но и страны.
Что касается предпринимательского класса, то здесь все обстоит сложнее. Стихийному выражению недовольства бизнес предпочитает аккуратную артикуляцию своих интересов посредством медиа или молчаливую перерегистрацию юрлиц и перевод мощностей в более благоприятные для хозяйствования регионы.
Но даже очевидные последствия для экономики не останавливают идущую в регионе кампанию по экспроприации собственности и уничтожению бизнеса. И это при том, что образовавшиеся бюджетные дыры уже нечем закрывать, поэтому приходится включать режим максимальной экономии (отсюда и кейс с урезанием зарплат в сфере образования) как на областном уровне, так и на муниципальном.
За процессом разрушения экономики Саратовской области, как уже ранее отмечали наши люди, стоит реальное преступное сообщество, составленное из представителей властных структур региона.
Свою деятельность это ОПС начало с развала строительной отрасли, которую поначалу пытались принудить к даче огромных откатов и взяток за неприкосновенность и дальнейшую спокойную жизнь. Те, кто не согласились, очень быстро почувствовали на себе многообразие методов работы данного сообщества, втянувшего в коррупционную деструктивную схему многих акторов, включая и председателей судебных инстанций. Последние стали главными инструментами в деле отъема и разрушения бизнеса, которые обставляются как государственный интерес и экономическая необходимость.
В результате стройкомпании постигла череда банкротств, а те, что еще держатся на плаву, находятся в глубоком кризисе. Их место быстро заняли карманные структуры, принявшиеся поглощать бюджет как губка воду и выдавать весьма сомнительные или даже провальные результаты. Только непосредственными итогами этого процесса стали недобор налогов, срыв госпрограмм, рост цен на недвижимость, отток капиталов и рабочей силы.
Выносившие решения по отъему собственности представители судейского сообщества, с которыми уже поработали наши люди, кивают на поступившие им указания от председателей судов, а те, в свою очередь, сетуют на внепроцессуальное взаимодействие (граничащее с понуждением) с руководством региона. На основе работы с судьями в здании на улице Дзержинского накопилась солидная доказательная база, которая постоянно пополняется. И теперь на карандаше у наших людей оказалось большинство участников ОПС, включая, разумеется, и прокуроров, играющих в нем одну из ведущих ролей, в том числе и по понуждению других госорганов оказывать сообществу максимально возможное содействие. Под реальной угрозой втягивания в преступную деятельность оказались и местные структуры СК и МВД, которые пока не прогибаются даже под прессингом прокуратуры. Однако другие ведомства оказались намного более податливыми, как и некоторые общественные деятели, которых оказываемыми почестями поставили на службу развалу экономике региона.
Полная картина происходящего известна не только нашим людям, но и их патронам в столице, поэтому в Саратове только ждут проявления политической воли и последующего комплексного разбора на месте ситуации, которую создали те, чьи действия подпадают под солидный перечень уголовных статей. Тем более что для разбора полетов уже все готово, а накопленные материалы дают основание полагать, что это будет одна из самых громких реализаций не только в масштабах области, но и страны.
Наши люди давно обеспокоены деятельностью Елены Красновой на посту руководителя УФНС по Саратовской области. Она достаточно органично вписалась в реализуемую местной политической фауной повестку, поэтому под кураторством прокуроров в лице Сергея Филипенко и партийных дельцов управление быстро превратилось в важный инструмент закошмаривания бизнеса. Такой статус федеральной службы стал одной из причин оттока из ведомства наиболее профессиональных кадров, и в этом смысле УФНС повторило тот же путь, что и сама областная прокуратура, и СУ СКР времен Анатолия Говорунова.
Однако ситуация в УФНС имеет и свою специфику, содержание которой определила личность Елены Красновой. За пять лет пребывания в должности она собственным примером продемонстрировала, насколько разлагающим бывает воздействие на институты власти сластолюбие их руководства.
Фавориты Красновой, которых она систематически меняет, получают не только продвижение по линии налоговой службы, но и за ее пределами. Типичный пример тому - ее бывший зам Роман Рамазанов. Благодаря сластолюбивой патронессе, его вывели из-под уголовной ответственности и трудоустроили на статусную должность в мебельную фабрику «Мария», которая, в свою очередь, избежала грозящего ей налогового холокоста в виде вменения многомиллионных недоимок, астрономических штрафов и прочих серьезных неприятностей.
Более молодые сотрудники управления также испытали на себе возможности такой вертикальной мобильности, но по нраву они пришлись далеко не самым профессиональным и морально чистоплотным работникам. В итоге многие налоговики, в основном, квалифицированная молодежь, не увидев перспектив в среде, где процветает фаворитизм, покинули УФНС, выразив молчаливый протест игрищам в стиле «50 оттенков серого», практикуемых молодящейся бабушкой с погонами, до старости чувствующей себя щенком.
И пока вместе с налоговиками из региона бегут и налогоплательщики, перерегистрируя бизнес в других субъектах, бывшая лаборант из Марий Эл продолжает улучшать свое материальное положение. Саратов стал для нее хорошей площадкой для монетизации собственной должности, и данный факт не ускользнул от внимания наших людей. Видят это и сами подчиненные Красновой, у которых вызывает раздражение, когда руководство заворачивает их разработки в отношении дробильщиков бизнеса, когда им бьют по рукам, не давая реализовывать тех, кто выводит и обналичивает десятки и сотни миллионов рублей, выделенных на крупные госпроекты.
Однако ситуация в УФНС имеет и свою специфику, содержание которой определила личность Елены Красновой. За пять лет пребывания в должности она собственным примером продемонстрировала, насколько разлагающим бывает воздействие на институты власти сластолюбие их руководства.
Фавориты Красновой, которых она систематически меняет, получают не только продвижение по линии налоговой службы, но и за ее пределами. Типичный пример тому - ее бывший зам Роман Рамазанов. Благодаря сластолюбивой патронессе, его вывели из-под уголовной ответственности и трудоустроили на статусную должность в мебельную фабрику «Мария», которая, в свою очередь, избежала грозящего ей налогового холокоста в виде вменения многомиллионных недоимок, астрономических штрафов и прочих серьезных неприятностей.
Более молодые сотрудники управления также испытали на себе возможности такой вертикальной мобильности, но по нраву они пришлись далеко не самым профессиональным и морально чистоплотным работникам. В итоге многие налоговики, в основном, квалифицированная молодежь, не увидев перспектив в среде, где процветает фаворитизм, покинули УФНС, выразив молчаливый протест игрищам в стиле «50 оттенков серого», практикуемых молодящейся бабушкой с погонами, до старости чувствующей себя щенком.
И пока вместе с налоговиками из региона бегут и налогоплательщики, перерегистрируя бизнес в других субъектах, бывшая лаборант из Марий Эл продолжает улучшать свое материальное положение. Саратов стал для нее хорошей площадкой для монетизации собственной должности, и данный факт не ускользнул от внимания наших людей. Видят это и сами подчиненные Красновой, у которых вызывает раздражение, когда руководство заворачивает их разработки в отношении дробильщиков бизнеса, когда им бьют по рукам, не давая реализовывать тех, кто выводит и обналичивает десятки и сотни миллионов рублей, выделенных на крупные госпроекты.
Telegram
Наш человек в ЧК
Наши люди продолжают наблюдать за деятельностью Елены Красновой, пытающейся сохранить должность руководителя УФНС по Саратовской области. И она открыто демонстрирует, что на этом поприще добилась успеха. Достигла она его тем же путем, которым и закрепилась…
Наши люди с завистью взирают на те регионы, где у коллег из серых домов развязаны руки и получено добро на громкие и красивые реализации, объектами которых становятся и генералы. У нас на коррупционеров с жирными звездами пока не выдают лицензии, но сотрудники в здании на улице Дзержинского умеют ждать, тщательно фиксируя все их телодвижения.
Поэтому нашим людям хорошо известно, кому в областной прокуратуре идет доля со всех схем, реализуемых на местах, - и процент со взяток от управляющих компаний, и с квартир от местных застройщиков (новую жилплощадь недавно получили около десятка прокуроров, оформив ее на родственников), и подарки в виде дорогой бытовой техники, и услуги в виде ремонта.
Несмотря на это, облпрокурор Сергей Филипенко, являющийся главным получателем всех этих бенефиций, не стесняется принимать подношения даже в виде небольших ценных услуг, за которые он в состоянии платить и сам. Но оплачивать vip-зал в аэропорту, элитный спортклуб и даже продажную любовь он считает ниже своего достоинства. Не говоря уже о счетах в ресторане, в котором он - постоянный гость, и где платежные терминалы не видели от него ни одной транзакции; как, впрочем, и наши люди, наблюдающие за гастрономическими турами Филипенко.
Но даже эту привольную жизнь областного прокурора нельзя назвать безоблачной, ведь и ему приходится платить по счетам. Хотя эти счета он выставляет своим подчиненным, но последняя жировка от Филипенко повергла их в шок: по всем подразделениям нужно собрать ни больше ни меньше 100 млн рублей. Именно в такую сумму, по его собственным словам, оценено спокойствие высоких чинов саратовской прокуратуры по резонансному делу о поборах с АТСЖ Ленинского района, которое стоит на контроле в Москве. Отсюда, уверяет глава регионального надзора, и столь астрономический ценник.
Но если будут смазаны все нужные механизмы, то вопросы так и останутся к старпому Александру Ермолову и его непосредственному начальнику Евгению Черникову, уверен Филипенко. Однако в этом совершенно не уверены наши люди, которые все чаще подумывают: не замахнуться ли на Вильяма на Шекспира и в отсутствие санкций сверху, а дальше, что называется, будь что будет.
Поэтому нашим людям хорошо известно, кому в областной прокуратуре идет доля со всех схем, реализуемых на местах, - и процент со взяток от управляющих компаний, и с квартир от местных застройщиков (новую жилплощадь недавно получили около десятка прокуроров, оформив ее на родственников), и подарки в виде дорогой бытовой техники, и услуги в виде ремонта.
Несмотря на это, облпрокурор Сергей Филипенко, являющийся главным получателем всех этих бенефиций, не стесняется принимать подношения даже в виде небольших ценных услуг, за которые он в состоянии платить и сам. Но оплачивать vip-зал в аэропорту, элитный спортклуб и даже продажную любовь он считает ниже своего достоинства. Не говоря уже о счетах в ресторане, в котором он - постоянный гость, и где платежные терминалы не видели от него ни одной транзакции; как, впрочем, и наши люди, наблюдающие за гастрономическими турами Филипенко.
Но даже эту привольную жизнь областного прокурора нельзя назвать безоблачной, ведь и ему приходится платить по счетам. Хотя эти счета он выставляет своим подчиненным, но последняя жировка от Филипенко повергла их в шок: по всем подразделениям нужно собрать ни больше ни меньше 100 млн рублей. Именно в такую сумму, по его собственным словам, оценено спокойствие высоких чинов саратовской прокуратуры по резонансному делу о поборах с АТСЖ Ленинского района, которое стоит на контроле в Москве. Отсюда, уверяет глава регионального надзора, и столь астрономический ценник.
Но если будут смазаны все нужные механизмы, то вопросы так и останутся к старпому Александру Ермолову и его непосредственному начальнику Евгению Черникову, уверен Филипенко. Однако в этом совершенно не уверены наши люди, которые все чаще подумывают: не замахнуться ли на Вильяма на Шекспира и в отсутствие санкций сверху, а дальше, что называется, будь что будет.
Telegram
Наш человек в ЧК
Наши люди завершают год красивой реализацией, которая в процессуальном плане еще не раскрыла свой потенциал. Наблюдение за прокурором Александром Ермоловым, продолжавшееся несколько месяцев, не только дало детальное представление о коррупционных механизмах…