Талые воды
1.48K subscribers
344 photos
22 videos
388 links
«Все испытывайте, хорошего держитесь»– 1 Фесс. 5:21
Консервативные заметки о прекрасном, отвратительном и политическом
Связь с автором https://yangx.top/melt_water
加入频道
Мой рассказ занял третье место на литературном конкурсе «Городу и миру».

Небольшой приятный бонус ко дню рождения.

Сам рассказ вышел на бумаге, но в начале месяца организаторы публиковали его и в сети. Он простой. В нём о людях, об искусственном интеллекте, о машинах, о родительстве, и о любви, конечно же.
Увидел новость, что коуч по снятию стресса покончила с собой из-за стресса.

И случаи такого рода давно не редкость. Разводятся те, кто учил семейным ценностям. Впадают в приступы ярости мастера по управлению эмоциями. И так далее. Обесценивает ли это их советы? В каком-то смысле да. Ведь тут всё тот же древний вопрос: «быть или казаться».

Но с другой стороны – вероятно такие люди просто взялись за свою душевную боль. Люди говорят и пишут о вещах, которые тревожат их самих. Да, советы в духе «как победить депрессию» от самоубийцы не внушают доверия. Но возможно именно в таких книгах есть нечто настоящее и искреннее о названном душевном состоянии. Человек писал о том, с чем знаком не по наслышке. Писал, вероятно, о главной битве своей жизни, в которой он проиграл.

Но именно поражения наиболее поучительны. За одного битого двух небитых дают. Такую книгу не будешь бездумно воспринимать, точно список непреложных указаний. По такой книге пойдешь как по маршруту пропавшей экспедиции, пытясь понять, где же совершена ошибка, и что привело к трагедии.

Подобные новости всегда вызывают много иронии, хотя по-моему это скорее повод приглядеться по-внимательнее. Если б я читал книжки от коучей – то только от таких. Сбитые летчики часто интереснее успешно долетевших.
Читать про Русь и Орду в ленте становится утомительным.

Вообще, любое государство и любой народ в своей истории проходят через весьма разнообразные взаимодействия с другими государствами и народами. Воюют и торгуют, побеждают и проигрывают, завоёвывают и бывают завоёваны – и это, конечно же, накладывает на них отпечаток.

Орда в нашей истории – удобный ярлык (ха, почти каламбур). Либералы любят лепить его, чтоб обличать кровавый режим (царский, красный, нынешний – какой угодно). Евразийцы, чтобы как-то уравновесить слишком уж очевидную связь России с западной христианской (именно с христианской, а не западной вообще) цивилизацией. Удобно, короче. Есть яркий набор образов, который можно поставить на службу своим идеологическим целям.

Русским же вполне достаточно быть русскими. Наши праотцы что-то позаимствовали у степняков, да. Саблю, например. И этой саблей степняков же и покрошили. И ещё много кого. Но Ордой их это не сделало. Наоборот, Россия пришла туда, где кочевала Орда. Построила белокаменные церкви и кремли, классические и барочные дворцы, университеты и библиотеки. Орда проиграла, сжалась и нет её больше.

Испанцы не говорят «мы – мавры» (пока, по крайней мере). Персы не называют себя тюрками. Потому что история сложная штука. И редко кому приходит в голову заявлять «мы построили империю, благодаря тем азиатам, что сожгли десятки наших городов, подрезав крылья на взлете, а потом пару веков экономически эксплуатировали». А нет, у нас в стране не так уж и редко.
Старик Хабермас полагает, что национальная идентичность призвана добавить эмоций в сухую и абстрактную идею государственно-гражданской солидарности.

Всё то же старое геллнеровское «не нация создаёт государство, а государство нацию». И это, конечно, верно в отношении народов, кои выходя из колониальной зависимости, слепо ухватились за миражи западных институтов и заполнили весь земной шар парламентами и президентами, за которыми проглядывают бусы и тряпки всё тех же племенных вождей.

Но если государство росло вместе народом, росло из его истории, то «одухотворять» его «нацией» нет нужды. По идее, институты в своих названиях, истории возникновения и сути должны воплощать народную судьбу, отражать бег народа сквозь время. Государства, пришедшие к модерну естественным путем (насколько это вообще может быть естественным), в известной мере этим обладают.

Те же, кто обезьянничал, нуждаются в подгонке собственной истории (часто изобретённой) под западный национальный трафарет.

Это, в общем, дело вкуса, но президенты в большей части мира – ужасно неэстетичная история.
По-моему, на бурно обсуждаемый ЖЖ-пост Захара Прилепина надо реагировать не: «о ужас, Захар Прилепин написал донос!», а «о ужас, Захар Прилепин опять забыл принять таблетки».

Ну серьезно, быть монархистом не преступление, в чем суть доноса-то? А вот сама по себе привычка составлять списки, а потом списки списков, и горевать о наличии в России монархистов, когда идет война (не с монархистами) – это уже очевидная шиза.
Forwarded from Лаконские щенки (Никита Сюндюков)
Сегодня мне исполняется 31 год. В этот год жизни сбудется то, о чем я мечтал с самого детства.

Я наконец возьму в руки собственную книгу.

Я работал над книгами и до этого, но только в качестве составителя и редактора. Моя имя ещё никогда не значилось на обложке.

Мой литературный первенец — «Здесь был Достоевский». Это сборник текстов о родном человеке, о моем любимом писателе. От коротких заметок, сделанных во время поездок в метро, до длинных академических статей.

Я публиковал эти тексты на разных площадках в течение последних шести лет. Теперь они будут собраны под одной обложкой.

Если все сложится, «Здесь был Достоевский» выйдет в марте. На книгу можно оформить предзаказ по сниженной цене в 600 рублей.

Если хотите поздравить с днем рождения, то предзаказ — лучший подарок.

Подробнее о замысле книги можно прочесть в тексте главреда издательства Ruinaissance, по инициативе которого она и появится на свет.

P. S. Авторам дружественных каналов буду крайне признателен за репост.
Жертва – самое человеческое понятие. Или Божественное. Здесь не так важно, потому что в жертве Божественное и человеческое смыкаются.

Нет, можно конечно повторять материалистические выкладки, что жертвенность – социальный конструкт, сложившийся в сообществах, поощряющих необходимые для выживания оного паттерны. Или же, что это развитие инстинктивного чувства защиты потомства, жертвует же собой медведица ради медвежат.

И это не будет ложью. Потому что есть в человеке животное. И есть в человеке общественное.

Однако столкновение здесь и сейчас с жертвой другого волнует душу. Оно ввергает даже законченного материалиста в пограничное состояние – грусть, восхищение, страх, чувство правильности и жуткой несправедливости происходящего одновременно.

Жертва даже материалиста выводит на границу с трансцендентным, причем против его воли. Потому что из материалистических причин жертву не обосновать – так она останется апогеем бессмысленности. Потому что хоть бы речь шла и о смерти ради любимых – это ничего не меняет, ведь любовь для материалиста – просто гормоны. Лишать себя жизни ради химических процессов – нелепость.

Поэтому способность к жертве и делает человека человеком (да, среди прочего), но не в анатомическом или психологическом смысле, но в гораздо более высоком.
За рулем обычно слушаю всякие лекции, в ВК много любопытного аудио-контента. В основном это записи, сделанные добросовестными студентами на диктофон (или недобросовестными – тут как посмотреть).

Это всякий раз возвращает меня к мысли, что лекция – один из лучших форматов обучения. И никакой замены живой лекции циклом видеосюжетов быть не может. Даже если на видео вам будет читать светило мировой науки, а вживую обычный кандидат (но толковый, само собой), я б кандидата из плоти и крови предпочел цифровому светиле.

Лекция – живое слово, это своего рода таинство, которое совершается только для присутствующих. Она отличается в зависимости от настроения лектора, политического контекста, аудитории. Внимательный студент учится на лекции работе со слушателем, адаптации под него, да и просто построению связного устного выступления. Внимательный студент учится на лекции быть интересным. Учится остроумию на долгих дистанциях. Причем даже у плохого лектора можно многое взять – хотя бы просто посмотреть как не стоит делать.

Про возможность диалога вообще молчу.

Когда я слушаю эти кустарные записи, где на заднем фоне кто-то обсуждает футбольный матч, где девочка-отличница отвечает на всякий вопрос преподавателя, а сам лектор ссылается для примера на забытые сегодня новости, пропавшие с экранов фильмы, и в целом – вещает из ушедшей на сегодня социальной реальности, я чувствую, что вторгаюсь в жизнь которая творится не для меня. Она именно для той группы и я получаю лишь ограниченную долю этой энергии.

Лекция – не пассивное восприятие. Лекция это обучение искусству создания нарратива. Сегодня почти забытому. И лектор здесь важнее материала. Заготовленное для рассказа под камеру и растиражированное по всем интернетам – это тоже полезно, но никогда не сравнится со старым добрым аудиторным выступлением, подчас сумбурным, но но зато и дающим куда больше интеллектуальной пищи.

Любопытно, что в моем собственном опыте получения образования были всевозможные хитрые игротехники и еще черта в ступе, все, что так любят сегодня продвигать, как новации в образовании. Но лучше всего помню я именно услышанное на классических лекциях, да прочитанное в первоисточниках к семинарам.
Forwarded from TUGARINOV
Кажется, что единственный адекватный ответ, который мы можем дать нейросетям, по крайней мере, в сфере образования — это стремительный переход от формализированного подхода к пайдее, к тому, что было в Древней Греции и частично существует в Китае и сегодня. То есть к живому опыту передачи знания, направленного на взращивание добродетели, воспроизводство человеческого. Никакие формализованные процедуры(тесты, курсовые работы, отчёты) уже не работают или перестанут работать в самое ближайшее время.
Иду по вот этой вот всей погоде и думаю, что на дворе какая-то весна, но без Пасхи. А весна без Пасхи похожа на осень.
Марсель Жуандо выслал в подарок Эрнсту Юнгеру и его супруге двадцать первый том собственных дневников «La Vertu Dèpaysèe» («Неловкая добродетель») со следующим прекрасным посвящением:

«Дорогой Эрнст, дорогая Лизелотта, я подписываю эту книгу — и в кабинете, где я нахожусь, слышно, как кричит университетская демонстрация. Мне хочется умереть от отвращения. Марсель».

Это было в июне 1968 года. Возможно, именно тогда Жуандо выглянул в окно и крикнул в толпу юных идиотов: «Идите домой! Через двадцать лет вы все будете нотариусами!».
«Изобретение традиции» с подачи Хобсбаума связывают с XVIII-XIX вв. То есть с периодом, когда представления о мифических «троянцах-прародителях», стали сменяться отсылками к древним государствам и племенам жившим некогда на изучаемой территории.

Но, в сущности, апелляция к «троянцам» – тоже продукт изобретения. Вергилий пишет «Энеиду» на заказ, создав, таким образом «миф для Рима», совершенно необходимый в период тотального доминирования греческой культуры. Ну а поскольку Рим сам стал мифом и образцом на долгие тысячелетия, «законсервировалась» и традиция возводить корни к троянцам.

Подражание Риму в изобретении традиции было попыткой примерить на себя часть римской субъектности. Стать самим хоть немного Римом. И примечательно, что уход от этой модели оформился именно в XVIII веке, в эпоху классицизма, когда римское торчало буквально из каждого угла.

Вероятно, именно в это период европейцы ощутили способность к самостоятельной субъектности и от копирования «римского мифа» обратились к конструированию своих собственных.
Никогда не был поклонником мистических триллеров и тем более мистических детективов. От всевозможных кодов-да-винчи подташнивало – поразительно некачественное и безграмотное с точки зрения смыслов чтиво.

От авторов посерьезнее, вроде Майринка, как-то неприятно было на душе – слишком много заигрываний с тёмным потусторонним.

Поэтому к Чарльзу Уильямсу долго не притрагивался, хотя он и из любимых мной Инклингов. Друг Льюиса, в конце концов. С полгода назад всё-таки взялся, чисто чтобы заполнить пробел. Как итог: нашел невероятно близкого мне автора.

Из Уильямса порой лепят оккультиста и чернокнижника, но это далеко не так. Особенно в его романах. Проза Уильямса – проза именно бывшего оккультиста. Вся она – предостережение. Духовный мир для Уильямса не сказочка, но подлинная и опасная реальность, игра с которой – прямой путь к гибели или безумию.

При этом записывать автора в ужасы тоже неверно. Потому что его книги не страшны. Страх в них опутывает секулярный мир, делающий вид, что духовного нет, и тем самым оказывающийся в уязвимом положении. В надмирном же плане – победа Света неизбежна. Она уже состоялась и ничто не может ее оспорить. Свет бьет лучами-молотами сквозь каждый текст Уильямса.

Истории Уильямса – это истории о неизбежном крахе всякого, кто вздумал повелевать материей и духом посредством темных уловок.

А ещё это всегда истории об истинной любви и истинном восхождении. Без пошлой серой морали и возможности занять третью сторону. Ты либо идешь к Свету, либо рано или поздно провалишься в густой мрак, где будет страх и скрежет зубов.
Всякий, кто бывал в Выборге, конечно, проходил мимо Круглой башни. Там сейчас малопрезентабельный ресторан.

Ну, казалось бы, башня и башня. Реликт давно разобранного внешнего кольца стен. В важном месте ресторан открывать не станут.

А ведь именно в ней в 1609 году шли переговоры о подписании, так называемого, Выборгского трактата. И в ней же его в итоге и подписали.

Трон под Шуйским шатался, обложили поляки, восставали казаки и крестьяне. Помощи просить было особо не у кого, поэтому просили у шведов. Для которых Карельский перешеек вот уж несколько столетий – лакомый кусок.

Переговоры шли сложно, шведы давили, требовали новых уступок. Русские как могли отбрыкивались, но в итоге подписали передачу в обмен на военную помощь крепости Корела (нынешний Приозерск) с уездом.

Именно во исполнение этого договора пойдет с огнем и мечом по русскому северо-западу корпус генерала Делагарди. Пойдет, кстати, через почти родное мне Токсово и дорогой сердцу Варлаамо-Хутынский монастырь.

Расхлебывать последствия Выборгского трактата будут аж до 1617, а по хорошему – до 1721.

Сегодня проходил мимо башни и особенно остро почувствовал этот исторический эпизод, ввиду бесконечных новостей о переговорах, военной помощи (ее увеличении или прекращении) и прочем. Но хорошая новость в том, что однажды и на месте всех нынешних великих и важных переговоров тоже откроют дурацкие рестораны. Через пару сотен лет.
Отношение к смартфону, безлимитному интернету и искусственному интеллекту, возможно, из будущего станет смотреться как отношению конца XIX века к кокаину, героину или даже просто табаку.

Героином лечили кашель, кокаином вообще все подряд. О вреде табака знали уже неплохо, но боролись с распространением курения слабо. А в регионах, где развитая медицина была представлена слабо, курили так и вовсе едва ли не с рождения. У В.К. Арсеньева в описаниях путешествий по Уссурийскому краю есть такое замечание о местных инородцах:

Табак курят все, даже малые ребятишки. Мне неоднократно приходилось видеть детей, едва умеющих ходить, сосущих грудь матери и курящих трубку.

Но время и повышение информированности о вреде указанных вещей выровняли ситуацию. Курят ли сегодня подростки? Курят конечно (ну, или «парят»), однако ограничения на продажу, необходимость прятаться от родителей, учителей и вообще взрослых сильно снижает число вовлекающихся.

Смартфоны, социальные сети, искусственный интеллект, возможно, ждет такая же судьба. Кое-где уже пошли этим путём. Да, ничего хорошего, если ты начал курить в 18 лет, и всё-таки лучше, чем если на заре пубертата. Ничего хорошего, если ты отупел, потому что сгрузил любое формулирование мыслей на ИИ, или же привык весь досуг забивать шортсами и рилсами – и всё-таки лучше, чем если бы ты это делал еще с детсадовского возраста, игнорируя развитие когнитивных функций.

Ну а что до воодушевления, которое царит по поводу возможностей нейросетей, так ничего, воодушевлённых кокаином и героином сто с лишним лет назад тоже было хоть отбавляй.
Человеку свойственно страдать из-за неудовлетворённости от данных ему обстоятельств жизни и внутренней пустоты. Заполнить все это он пытается убийством времени всяким бессмысленным - вроде соц сетей и сериалов. И становится все хуже.

Странно, но после раздумий над "Войной и миром", где у героев все те же похожие проблемы, хоть и без интернета, родилось понимание двух состояний, которые такое лечат.

Работают именно в паре: мир на душе (что дано - то и хорошо) и одновременная любознательность (то, что дано - хорошо, а что вообще ещё есть?).
Превращение мира в слово. Это главное впечатление от идущего ныне в кино фильма об Антуане де Сент-Экзюпери.

Невероятно красивый фильм. Музыка, изображение, темп повествования. Сент-Экз поднимается в небо на своём биплане, который не может взять высоту выше четырёх тысяч метров, но под тенью двойных крыльев остаются вещи. Вещи, ожидающие пока их назовут, обратят в слово и тем обессмертят.

Наречение имени всему сущего – задача первозданного Адама до падения. Преодоление мира – задача Адама после. Наречение и преодоление – вот задача всякого человека «грядущего в мир» в любую следующую за Адамом эпоху.

Дома открыл наугад «Цитадель». Попалось:

Вот я постиг и еще одну истину: попечение о будущем - тщета и самообман. Проявлять уже присутствующее - вот единственное, над чем можно трудиться. Проявить - значит, из дробности создать целостность, которая преодолеет и уничтожит разброд. Значит, из кучи камней создать тишину.

Остальные притязания – ветер слов...


А визуально фильм очень похож на снимки летчика-фотографа той эпохи Альфреда Бакхэма. Я приложу несколько.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
⚡️ В республике Марий Эл прямо сейчас происходит несправедливость и глупость национального масштаба — то ли местные власти, то ли хищные девелоперы учудили абсурдное преследование Юрия Ускова — градообразующего человека Йошкар-Олы и всего региона.

Юрий Усков — русский патриот, владелец группы компаний iSpring, представляющей из себя инновационный IT-кластер и целый институт. Помимо прочего, Юрий известный меценат, отец 7 детей и очень верующий и порядочный человек. Один из сыновей Юрия служит на СВО по мобилизации, другой — мастерит для фронта багги. Сам Юрий активно помогает фронту и является одним из ключевых спонсоров ТЫЛ-22 и других гуманитарных организаций, разработок народного ВПК и прочих проектов.

С Юрием я знаком лично — он выручал меня в тяжёлые времена и помогал моему подразделению, когда я служил в НМ ДНР. Ближайшей осенью мы с Юрием задумали открыть Листву в стенах его университетского кампуса, и уже даже начали ремонт помещения.

Проблемы Юрия начались с конфликта с местными властями и застройщиками, которые хотели вырубить заповедный парк в центре города и залить его бетоном. Юрий выступил против и впал в немилость. Под него начали копать, искать компроматы, пытались докопаться до его политических взглядов. За неимением реальных проступков злодеи отрыли сделку двенадцатилетней давности, в рамках которой Юрий выкупил у государства землю для своего корпоративного посёлка. Заподозрили же Юрия в том, что купил он землю по слишком низкой цене, мошенническим способом сэкономив 20 млн рублей.

Подозревают Юрия по статье 159 часть 4 (мошенничество группой лиц по предварительному сговору). При худшем раскладе по ней может грозить до 10 лет лишения свободы.

Почему Юрий не виновен? Во-первых, 20 млн рублей — копейки для компании с годовым доходом в 2,7 млрд рублей. Скорее всего, Юрий в месяц на СВО больше жертвует. Никто бы не стал из-за этой смешной суммы рисковать и мутить схемы. Во-вторых, слишком очевиден мотив преследования. Слишком уж в «нужный момент» оно происходит. В-третьих, Юрий — честный человек с безупречной репутацией.

Я знаю, что меня читают многие влиятельные люди, политики, лидеры мнений и журналисты.

Тех, кто пишет — прошу написать об этой ситуации.

Тех, кто влияет — прошу повлиять и помочь обеспечить честное рассмотрение инцидента на федеральном уровне.

Россия станет хуже, если позволить им растерзать Юрия. Юрий и такие как он — самое ценное, что у нас есть.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM