Переговорный фон максимально осложнился? Срочно выпускайте Канье со свастоном!
Ладно, получился смешной день с великолепными перфомансами, тонкими техниками дипломатии и мощным вайбом «the game was rigged from the start» от красного человека.
Теперь можно и спать ложиться.
Теперь можно и спать ложиться.
По итогам очередной серии реалити-шоу «N-дцать лет назад любимая селеба наделала хуйни, самое время устраивать сеансы коллективного психоложества и теребить открытые раны» вспоминается внезапный Кроненберг. Который, конечно, совсем немножечко ошибся. Секс будущего — не про хирургию, боди-хоррор и эксперименты с телесностью. Секс (наступившего) будущего — кринжовые многолетние переписки, паскудный эндшпиль и последующее пестование вины и стыда. Бонусом — создание очередного культа травмы и превращение кома генитальных неврозов в публичную медиабомбу, благодаря чему забытый половой акт станет моральным чучелом для сетевых третейских судей.
Об остальном я уже сказал в прошлом посте по машиах-гейту. Сущее десять раз перевернулось с ног на голову, но некоторые вещи всё ещё удивительно неизменны.
Об остальном я уже сказал в прошлом посте по машиах-гейту. Сущее десять раз перевернулось с ног на голову, но некоторые вещи всё ещё удивительно неизменны.
Ложь постмодерна
Сага о Муми-троллях — врата в пространство мифа с собственными ключами и символами. В сказочном цикле чудесным образом уместились герметические театры, философии одиночества, странные союзы, бессчётные гении места, миры отрешённости, страха и надежды. Как…
На Бусти — дополнение к материалу про Муми-троллей. На этот раз оно посвящено странным существам книжной серии. Мы выходим за пределы уютного Муми-дола ради вечного возвращения к полуночным картам и плывём к маяку, чтобы там тысячу лет переосмыслять мифические циклы. Параллельно обсуждаем морские ресницы, космическую негацию, мрак умолчания, невыразимость, нерв мироздания, трансформации странствия и безоговорочное принятие реальности. Гаснущий костёр возвестит приближение Морры — но пока что спешить нам некуда.
«В глубине души Муми-тролли понимают своё любопытство. Они знают эту стихию, которая занимается под кожей — подобно пожару, подобно электричеству. Нужда неизведанного поглощает и стирает черты всякого чудного существа, она оставляет дивную немоту, сообщённую величественным сумраком мира. Божественной, мистической тьмой. Этой тьме не нужны названия».
Читать материал
«В глубине души Муми-тролли понимают своё любопытство. Они знают эту стихию, которая занимается под кожей — подобно пожару, подобно электричеству. Нужда неизведанного поглощает и стирает черты всякого чудного существа, она оставляет дивную немоту, сообщённую величественным сумраком мира. Божественной, мистической тьмой. Этой тьме не нужны названия».
Читать материал
boosty.to
Муми-тролли: блуждающие щупальца и звёздная негативность. Хроники странных существ - Ложь постмодерна
Posted on Mar 04 2025
Вчерашний заочный биф Сарика Андреасяна с почившим Тарковским абсолютно логичен и честен. Вы можете любить и уважать Тарковского, признавать его гений или же считать, что ему самое место на свалке истории. Но вы не можете отрицать — человек, снявший под видом комедий настоящий распад сознания, языка и самой концепции юмора, режиссёр, создавший аналог мёртвой воды в киноформате, алхимик боли, кропотливо превращающий каждый фильм в шкатулку с пыточными лезвиями, кое-что понимает в современном кассовом гное.
Поэтому будьте снисходительнее. Вы же и правда не готовы надеть его, блядь, ботинки, чтобы снимать нечто похожее.
Поэтому будьте снисходительнее. Вы же и правда не готовы надеть его, блядь, ботинки, чтобы снимать нечто похожее.
Forwarded from Res Ludens
Один из элементов авторского почерка в серии Castlevania — удвоенная фигура злодея. В условно «плохих» концовках финальным боссом всегда предстает отвлекающая фигура, будь то жрец, воскрешающий Дракулу, соискатель темных сил, малый демон или нечто похожее. Но за отвлекающей фигурой стоит тень настоящего злодея — не столько сам Дракула, сколько его потусторонняя модификация, его расплавленное в бодихоррорную химеру тело.
Однако посредником в продвижении от малого злодея к истинному выступает настоящий сообщник Дракулы и его демонической силы. Его замок, его поместье, материализуемое из вихрей темных энергий — вот истинный спутник зла, который является нам в классических играх. Замок скроен из эстетических узлов и испытательных сегментов между ними: лишь одолев враждебное пространство с его врагами и сокрытыми уровнями, можно выйти на истинную концовку. Особняк прячет своего хозяина в непроницаемой скорлупе в самом центре особняка, в «теневой башне» подвалов, лежащих глубоко под шпилем замка, в реальностях зеркал и теней, в ложных комнатах. Вопрос призрачного, скрытого двойника поместья — тайна, которую нужно разгадать.
Не слишком устойчивы и владения Дракулы. В каждую игру они возвращаются не монолитным пространством, но эфемерной сборкой, меняющейся картой уровней. Залы с колоннами, часовые башни, подземные озера, адские пещеры, галереи костей, библиотеки, чародейские лаборатории, тюрьмы, замковые стены и внутренние оранжереи — каждый раз знакомые символические пространства выстраиваются новым образом, вмещают новых врагов и новые испытания. Замок — память Дракулы, несовершенная и пористая. Она снова и снова воскрешает уровни первой Кастльвании из пепла — но всякий раз это пространство прирастает новыми комнатами и этажами, умножает себя в теневых и зазеркальных сегментах. Готическое тело реплицируется в самом себе, равно схожим образом надстраивается тело Дракулы — которое является такой же слепой и враждебной материей.
Тело замка приходит в вихрях самоповторения — рушатся и восстают символические комплексы, функциональные ландшафты, орудия возмездия и враги. Враги наиболее интересны в контексте неустойчивой телесной памяти — они тоже эхо, отражение, продолженные в нашем реальном времени призраки из флагманских Кастльваний. Каждый враг предстает монстром общего компендиума, каждый воспроизводит угрозу из книг, фильмов и песен. Франкенштейн и Игорь, мумия, оборотень, марионетка со своим Master of Puppets, безголовый дюллахан Сонной лощины, даже изысканная мебель и ожившие спиритические доски Уиджа — все они вливаются в готично-комические армии злодея. Здесь мы возвращаемся к мысли о нечестивых союзах, которые зло формирует с великой охотой — валькирии и эринии соседствуют с альраунами, големами и горгонами в неестественно огромных помещениях замка, гоэтические демоны покорно выстраиваются на платформах вытянутых секций-испытаний, готовые принять натиск игрока. До боли похожие на свои тени из прошлого. И всегда не те же самые.
Готическое использует мотивы повторения и призрачного вторжения для укрепления собственного языка. Умело выхваченная Кодзи Игараси необходимость саморепликации готического зла раскрывается с другой стороны — как ностальгическая сумма франшизы, как стремление рекомбинировать старые знаки для передачи эстетического опыта первых частей. Замки и чудовища не только продолжают знакомую линию «зло приходит из далекого прошлого», но и продают фанатам все те же символические комплексы. Первые и лучшие двадцать лет серии прошли под таким знаком ностальгирующей готики.
Однако посредником в продвижении от малого злодея к истинному выступает настоящий сообщник Дракулы и его демонической силы. Его замок, его поместье, материализуемое из вихрей темных энергий — вот истинный спутник зла, который является нам в классических играх. Замок скроен из эстетических узлов и испытательных сегментов между ними: лишь одолев враждебное пространство с его врагами и сокрытыми уровнями, можно выйти на истинную концовку. Особняк прячет своего хозяина в непроницаемой скорлупе в самом центре особняка, в «теневой башне» подвалов, лежащих глубоко под шпилем замка, в реальностях зеркал и теней, в ложных комнатах. Вопрос призрачного, скрытого двойника поместья — тайна, которую нужно разгадать.
Не слишком устойчивы и владения Дракулы. В каждую игру они возвращаются не монолитным пространством, но эфемерной сборкой, меняющейся картой уровней. Залы с колоннами, часовые башни, подземные озера, адские пещеры, галереи костей, библиотеки, чародейские лаборатории, тюрьмы, замковые стены и внутренние оранжереи — каждый раз знакомые символические пространства выстраиваются новым образом, вмещают новых врагов и новые испытания. Замок — память Дракулы, несовершенная и пористая. Она снова и снова воскрешает уровни первой Кастльвании из пепла — но всякий раз это пространство прирастает новыми комнатами и этажами, умножает себя в теневых и зазеркальных сегментах. Готическое тело реплицируется в самом себе, равно схожим образом надстраивается тело Дракулы — которое является такой же слепой и враждебной материей.
Тело замка приходит в вихрях самоповторения — рушатся и восстают символические комплексы, функциональные ландшафты, орудия возмездия и враги. Враги наиболее интересны в контексте неустойчивой телесной памяти — они тоже эхо, отражение, продолженные в нашем реальном времени призраки из флагманских Кастльваний. Каждый враг предстает монстром общего компендиума, каждый воспроизводит угрозу из книг, фильмов и песен. Франкенштейн и Игорь, мумия, оборотень, марионетка со своим Master of Puppets, безголовый дюллахан Сонной лощины, даже изысканная мебель и ожившие спиритические доски Уиджа — все они вливаются в готично-комические армии злодея. Здесь мы возвращаемся к мысли о нечестивых союзах, которые зло формирует с великой охотой — валькирии и эринии соседствуют с альраунами, големами и горгонами в неестественно огромных помещениях замка, гоэтические демоны покорно выстраиваются на платформах вытянутых секций-испытаний, готовые принять натиск игрока. До боли похожие на свои тени из прошлого. И всегда не те же самые.
Готическое использует мотивы повторения и призрачного вторжения для укрепления собственного языка. Умело выхваченная Кодзи Игараси необходимость саморепликации готического зла раскрывается с другой стороны — как ностальгическая сумма франшизы, как стремление рекомбинировать старые знаки для передачи эстетического опыта первых частей. Замки и чудовища не только продолжают знакомую линию «зло приходит из далекого прошлого», но и продают фанатам все те же символические комплексы. Первые и лучшие двадцать лет серии прошли под таким знаком ностальгирующей готики.
Архетип Дурака в массовой текстуальной культуре, как и сама сущность Дурака, всегда и всем лжёт. Никакого общего дурака там нет — их наоборот много. Они присваивают себе разные текстовые регистры и сидят на ветвях сюжетных деревьев, ожидая, пока к ним выйдет какой-нибудь особо легковерный рассказчик.
Картезианский дурак, строго говоря, довольно опасен — поскольку не имеющий разума существовать не может, такой дурак являет собой умело маскирующуюся нежить, одно из множества проявлений лжи автоматона, которую Декарт видел в своих философских кошмарах. Бахтинский дурак служит застрельщиком духовной революции, первым всадником пожара, перекраивающего тело мира. Дурак лавкрафтианы приглашает в свой мир великое Внешнее, после чего пишет мемуары об изобильных придатках и невыразимых доядерных сущностях. Агамбеновский дурак формирует соглашение между государством и телесностью, делезианский летает снаружи всех измерений и легитимно отрывает куски от машин желания, ницшеанский тянет обрывок каната над бездной и замыкает ложного сверхчеловека. Дурак Филипа Дика сломлен Империей, внушившей ему ложную картину реальности, пинчоновский дурак ищет хвосты ложных заговоров, не понимая, что главный заговор начинается с него. О дураке Блейка и говорить страшно.
Дураков столько, сколько есть рамок реальности, карт, привязанных к территории. Потому что Дурак в основе своей — смеющийся край мира, тетива, изогнутая рукой хаоса. Он мыслит не собой, не своими внутренними интенциями, но становится проводником внешнего ландшафта в его безумных колебаниях. Намерение Дурака — намерение текста, его меркнущее желание пересобрать себя и осуществиться по ту сторону логоса.
Но похвастаться они все любят одинаково, это правда. Даже там, где подстраиваются под тон автора, излагая от его лица очередные безумные прожекты. Один такой основал в реальности раблезианскую церковь и сделал из неё магическую франшизу имени себя — вот уж действительно уникальные существа.
Картезианский дурак, строго говоря, довольно опасен — поскольку не имеющий разума существовать не может, такой дурак являет собой умело маскирующуюся нежить, одно из множества проявлений лжи автоматона, которую Декарт видел в своих философских кошмарах. Бахтинский дурак служит застрельщиком духовной революции, первым всадником пожара, перекраивающего тело мира. Дурак лавкрафтианы приглашает в свой мир великое Внешнее, после чего пишет мемуары об изобильных придатках и невыразимых доядерных сущностях. Агамбеновский дурак формирует соглашение между государством и телесностью, делезианский летает снаружи всех измерений и легитимно отрывает куски от машин желания, ницшеанский тянет обрывок каната над бездной и замыкает ложного сверхчеловека. Дурак Филипа Дика сломлен Империей, внушившей ему ложную картину реальности, пинчоновский дурак ищет хвосты ложных заговоров, не понимая, что главный заговор начинается с него. О дураке Блейка и говорить страшно.
Дураков столько, сколько есть рамок реальности, карт, привязанных к территории. Потому что Дурак в основе своей — смеющийся край мира, тетива, изогнутая рукой хаоса. Он мыслит не собой, не своими внутренними интенциями, но становится проводником внешнего ландшафта в его безумных колебаниях. Намерение Дурака — намерение текста, его меркнущее желание пересобрать себя и осуществиться по ту сторону логоса.
Но похвастаться они все любят одинаково, это правда. Даже там, где подстраиваются под тон автора, излагая от его лица очередные безумные прожекты. Один такой основал в реальности раблезианскую церковь и сделал из неё магическую франшизу имени себя — вот уж действительно уникальные существа.
Есть один универсальный метод, помогающий смотреть посредственные, плохие и скучные фильмы без помощи алкоголя. Нужно только пропустить первые 15-20 минут — так даже заурядная халтура превратится в тайный паззл, постепенная разгадка которого убережёт вас от придирок к диалогам, персонажам и ситуациям. Этот метод несколько раз выручал меня в кинотеатрах — при домашнем просмотре можно чуть-чуть перематывать вперёд, но без фанатизма, чтобы загадка не превратилась в пытку.
С хорошими фильмами, как ни странно, работает тоже — только пропускать нужно концовку. У хороших фильмов они на редкость разочаровывающие, так что отказ от финальной трети часа позволяет сохранить светлый образ шедевра глубоко в сердечке.
Великие фильмы лучше не смотреть вообще. Зато можно слушать чужие пересказы, а потом писать по ним критические и хвалебные статьи — в общем-то, это самый надёжный подход.
С хорошими фильмами, как ни странно, работает тоже — только пропускать нужно концовку. У хороших фильмов они на редкость разочаровывающие, так что отказ от финальной трети часа позволяет сохранить светлый образ шедевра глубоко в сердечке.
Великие фильмы лучше не смотреть вообще. Зато можно слушать чужие пересказы, а потом писать по ним критические и хвалебные статьи — в общем-то, это самый надёжный подход.
Я видел такое, что вам и не снилось: атакующие корабли на подступах к Ориону, лучи Си во тьме близ врат Тангейзера. Очередной пятимерный договорняк Шрёдингера, квантовые парадоксы и блуждающие солярные вихри, пропекающие доверчивых обывателей. Тёмные колдуны плетут свои шизополитические интриги, гномы-алармисты воруют хорошее настроение и ключи от ядерных запасов. Раскрашенный бронзатором Шива даёт и отнимает благодеяния всеми тридцатью руками, по одной на каждый день международной стабильности. Легат Кекес Максимус натаскивает нейросетевых боевых троллей на атаку канадщины психическими слоп-бомбами, цвета тревожных линий давно вышли за пределы видимого спектра. Идеологические говорилки мелко трясутся на рабочем месте, обеспечивая дешёвой энергией подземные излучатели ебанины. Каждое последующее заявление опровергает предыдущее — люди ложатся спать, чтобы проснуться в новом витке осознания глубины глубин. Какое счастье! Великая воронка политической порнографии принимает форму Тзинча и его гвардии ощипанных чёрных лебедей. Мир преисполнен благостного покоя.
Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. Время аннексировать Гренландию.
Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. Время аннексировать Гренландию.
Слава Русскому Эзотерическому подполью🙏❤️СЛАВА КАМЫШОВОМУ КОТУ🙏❤️СВЕТА СОФИЙНОГО КАЖДОМУ ИЗ ВАС🙏❤️БОЖЕ ХРАНИ КУРЁХИНСКИЙ САУНДТРЕК К РЕАЛЬНОСТИ🙏❤️ПОМНИМ ДЕБАТЫ ИБИСА И АНУБИСА🙏❤️СПАСИБО ВАМ ИЗОБРЕТАТЕЛИ ХРОНОТРОННОГО ХАОТИЗАТОРА🙏🏼❤️🇷🇺ГОНЯЕМ БЕСОВ В ПЕКЕЛЬНЫХ МИРАХ✊ ХРАНИ ГРАД ИНОНИЮ ГДЕ ЖИВЁТ БОЖЕСТВО ЖИВЫХ✊🇷🇺💯ГРИБНОЙ ВОЖДЬ В ЛИПОВОМ МЁДЕ🙏❤️СПАСИБО НАШИМ ПСИХОНАВТАМ 🫡ПОМНИМ ТЕХНИКУ ИНВОЛЬТАЦИИ✊🇷🇺💯ВРАЖЕСКИЙ УИЦРАОР НЕ ПРОЙДЁТ✊🇷🇺💯 Слава РЕРИХАМ И БЛАВАТСКОЙ🙏❤️СЛАВА АРКАИМУ🙏❤️СЛАВА КИТЕЖГРАДУ🙏❤️
Социальная сущность человека — это такой своеобразный чемоданчик со всякой постной хуйнёй. В нём лежат скрепки, салфетки, разобранные авторучки, странной формы камешки и прочий мусор. В моменты Настоящего социального взаимодействия(тм) два человека открывают свои постнохуинные чемоданчики и сравнивают то, что там лежит. Разговор о погоде — и вот происходит глубокое и вдумчивое сравнение двух старых носков. Сомнительный шиттолк о новостях — из чемоданчиков показываются тяжеловесные дыроколы. Возникают и исчезают папье-маше, детальки от увлажнителей воздуха, мятые календарики и прочие важнецкие вещи.
По большому счёту, здравому человеку нахуй не нужен ни мусорный чемоданчик, ни глубокомысленно идиотские операции по рассматриванию хлама оттуда. Всегда можно поговорить о чём-нибудь искреннем, честном и важном — либо вообще отказаться от бесполезных диалогов. Но правила социального уклада предписывают каждому члену общества носить за собой свой постный чемоданчик. Вдруг возникнет срочный разговор о том, кто куда поедет в ближайший отпуск — а у тебя и подходящей мусорной реплики нет. Непорядок!
А ведь освобождённые люди могли бы просто сидеть и смотреть на закаты. Пока в ближайшем овраге корчатся раздавленные черви навязанных социальных транзакций.
Но нет. Отсюда и все беды.
По большому счёту, здравому человеку нахуй не нужен ни мусорный чемоданчик, ни глубокомысленно идиотские операции по рассматриванию хлама оттуда. Всегда можно поговорить о чём-нибудь искреннем, честном и важном — либо вообще отказаться от бесполезных диалогов. Но правила социального уклада предписывают каждому члену общества носить за собой свой постный чемоданчик. Вдруг возникнет срочный разговор о том, кто куда поедет в ближайший отпуск — а у тебя и подходящей мусорной реплики нет. Непорядок!
А ведь освобождённые люди могли бы просто сидеть и смотреть на закаты. Пока в ближайшем овраге корчатся раздавленные черви навязанных социальных транзакций.
Но нет. Отсюда и все беды.
В ходе короткого и насыщенного ресёрча сети Интернет выяснилось: новость о том, что Евгений Ваганович Петросян завладел полным собранием дьявольских сочинений и уже готовится призвать демона Апокалипсиса — фейк.
Если честно, мне греет душу тот факт, что Евгений Петросян не станет причиной конца света. Такой драматургии наш благословенный таймлайн явно бы не вынес.
С другой стороны, новость о том, что Петросян некогда владел книгами по спиритизму, заговорным формулам и сексуальному оккультизму, до сих пор никто не опроверг.
А значит, у нас есть Путь левой руки, который мы заслужили. Оккультное секс-петросянство — звучит чарующе.
Если честно, мне греет душу тот факт, что Евгений Петросян не станет причиной конца света. Такой драматургии наш благословенный таймлайн явно бы не вынес.
С другой стороны, новость о том, что Петросян некогда владел книгами по спиритизму, заговорным формулам и сексуальному оккультизму, до сих пор никто не опроверг.
А значит, у нас есть Путь левой руки, который мы заслужили. Оккультное секс-петросянство — звучит чарующе.
Только что выгнал двух дегоманов из подъезда. Вроде бы похожи на молодых людей, но одеты в майки-алкоголички и зачем-то носят советские газеты. Постоянно шипят и перещёлкивают, утверждают, что в лифтах гадят не они, а некая англичанка. Пока выпроваживал, грозились поставить на лыжи, выспрашивали про мамеле-папеле, уточняли, работаю ли я. Ещё кричали, что в углах прячутся лунопопые мальчики. Делулу пиздец, конечно. Насилу дверь закрыл.
Только вот кажется, что эти вредители не только в моём подъезде развелись. Кто-нибудь знает, как бороться? Дихлофос, подшивки секретных документов, масонские фартуки? Может быть, через ЖЭК заявление распространить? Тревожно.
Только вот кажется, что эти вредители не только в моём подъезде развелись. Кто-нибудь знает, как бороться? Дихлофос, подшивки секретных документов, масонские фартуки? Может быть, через ЖЭК заявление распространить? Тревожно.
Forwarded from Ложь постмодерна
Райан Гослинг в роли кукольного Кена — солярный, сугубо митраистский герой. У него белые волосы, стильный лук, бронзатор по всему телу. Своим видом солярный Гослинг излучает харизму и уверенность. Да, он фальшивый персонаж, красивая кукла без души и страсти, но это не мешает ему соблазнить его даму сердца, такую же кукольную Барби. Кен — Атлант мира потребления, предельное выражение гламурного лоска, и даже в кукольных болезненно-розовых декорациях он излучает ауру покорителя высот.
На другом краю этого эстетического полюса — Гослинг из Драйва. В Драйве тоже много розового цвета — но это зловещий розовый, ночной неон. Неон всегда там, где присутствует опасность, затаенная страсть, зловещий рок. Здесь Гослинг — темный, подлунный персонаж, полностью замкнутый на себе. Он практически не разговаривает, сама его работа несет огромную опасность и отчуждение. Неоновый Гослинг способен на любовь, но его любовь не завоевательна. Она сокрытая, обороняющаяся — неоновый Гослинг проявляет свою подлинную страсть только при жестоком убийстве в лифте. В остальном же он — теневая сущность, персонаж, идущий к своему проклятью и неотвратимости судьбы.
И так совершается борьба кукольного и аутичного Гослингов. Кукольный Гослинг — тезис, — олицетворяет господство воображаемого. Его антитезис, Гослинг неона — «real human bean». Реальная человеческая фасоль, отражение настоящего, травмированного человека в непростых жизненных обстоятельствах.
Синтез этих двух крайностей может совершиться только в одном персонаже — свитерном Гослинге, который ведет жизнь затворника в гараже со своей секс-куклой.
На другом краю этого эстетического полюса — Гослинг из Драйва. В Драйве тоже много розового цвета — но это зловещий розовый, ночной неон. Неон всегда там, где присутствует опасность, затаенная страсть, зловещий рок. Здесь Гослинг — темный, подлунный персонаж, полностью замкнутый на себе. Он практически не разговаривает, сама его работа несет огромную опасность и отчуждение. Неоновый Гослинг способен на любовь, но его любовь не завоевательна. Она сокрытая, обороняющаяся — неоновый Гослинг проявляет свою подлинную страсть только при жестоком убийстве в лифте. В остальном же он — теневая сущность, персонаж, идущий к своему проклятью и неотвратимости судьбы.
И так совершается борьба кукольного и аутичного Гослингов. Кукольный Гослинг — тезис, — олицетворяет господство воображаемого. Его антитезис, Гослинг неона — «real human bean». Реальная человеческая фасоль, отражение настоящего, травмированного человека в непростых жизненных обстоятельствах.
Синтез этих двух крайностей может совершиться только в одном персонаже — свитерном Гослинге, который ведет жизнь затворника в гараже со своей секс-куклой.
Надо же, репосты напомнили, что я и про сегодняшнюю слоп-эпидемию имени Миядзаки написать успел. Два года назад.
Прошло время, и теперь несовершенную идентичность ляоваев крадёт православный OpenAI. Но пальто всё то же, селяви пуркуа.
https://yangx.top/esxaton/1617
Прошло время, и теперь несовершенную идентичность ляоваев крадёт православный OpenAI. Но пальто всё то же, селяви пуркуа.
https://yangx.top/esxaton/1617
Telegram
Ложь постмодерна
Когда-то писал про японцев, которые переводят все в аниме, чтобы не сойти с ума от безумного количества чувственности в пространстве. Однако на этот раз с другого фланга зашли китайцы — они сделали нейросетку, которая превращает картинки живых людей в аниме…
Порой мне пишут о том, что в своём канале я сочиняю всякие небылицы и прочую конспирологию. Разумеется, это гнусная клевета. Всё моё творчество до последней буквы посвящено чистейшему турбореализму в его предельной форме.
Например, сегодня была смешная новость про школьный учебник по т.н. «семьеведению». Как оказалось, одним из авторов этого учебника является некая дама, практикующая родологию. Что такое родология? Это буквально «если вашего деда раскулачили, а у вас проблемы с бизнесом в том же возрасте — значит, дедовский бунт против системы влияет на ваше будущее» (не дословно воспроизвожу цитату дамы). Натуральная эзотерическая телегония, духи катастроф прошлого облучают ваш геном. Покупайте хакинг родовой программы!
Чего ждать от учебника по семьеведению, который составляет в том числе адепт эзотерической телегонии? Я лично жду историй про родовые программы наших славных гиперборейских предков, которые сражаются с ящерами в нижних мирах, сбивая базовые настройки удачи потомков. Почти уверен: всё «семьеведение» целиком будет про нечто подобное. Иначе придётся рассказывать, что современный институт семьи суть палочный новодел и модернистская конструкция, а это скучно и наносит ущерб традиционному имиджу.
Впрочем, всё лирика. А мякоть в том, что вышеописанное — и есть турбореализм ин э натшелл. Реальность целиком и полностью состоит из людей, верящих во всякое. Что подразумевать под всяким — идеологии придонных организмов, многочастные философские эманации или киберпанк на родовых компьютерах — каждый уже решает самостоятельно.
Например, сегодня была смешная новость про школьный учебник по т.н. «семьеведению». Как оказалось, одним из авторов этого учебника является некая дама, практикующая родологию. Что такое родология? Это буквально «если вашего деда раскулачили, а у вас проблемы с бизнесом в том же возрасте — значит, дедовский бунт против системы влияет на ваше будущее» (не дословно воспроизвожу цитату дамы). Натуральная эзотерическая телегония, духи катастроф прошлого облучают ваш геном. Покупайте хакинг родовой программы!
Чего ждать от учебника по семьеведению, который составляет в том числе адепт эзотерической телегонии? Я лично жду историй про родовые программы наших славных гиперборейских предков, которые сражаются с ящерами в нижних мирах, сбивая базовые настройки удачи потомков. Почти уверен: всё «семьеведение» целиком будет про нечто подобное. Иначе придётся рассказывать, что современный институт семьи суть палочный новодел и модернистская конструкция, а это скучно и наносит ущерб традиционному имиджу.
Впрочем, всё лирика. А мякоть в том, что вышеописанное — и есть турбореализм ин э натшелл. Реальность целиком и полностью состоит из людей, верящих во всякое. Что подразумевать под всяким — идеологии придонных организмов, многочастные философские эманации или киберпанк на родовых компьютерах — каждый уже решает самостоятельно.
«Дорогой Гилик! В том, что у тебя нет работы, денег и высшего образования, виновата не только твоя наследственность!
Начнём издалека: когда эон София отпала от великой Плеромы, она породила этот греховный мир, его безмозглых стражей и тёмную сердцевину Ахамот. Ахамот осквернила материальное несовершенство дискордией нижних бездн и увела историю человечества далеко от его высшего предназначения. Материя, из которой ты сделан, была греховной с самого начала. Силы контроля и подчинения в лице архонтов годами уничтожали твою творческую потенцию рассказами про разумный мир, мудрость политиков и правила личной гигиены. Ты живёшь в фальшивом существовании. Твой материализм смехотворен. Даже кеномические мутанты смеются над твоей недальновидностью.
К счастью, у тебя есть выход. В этой книге мы подробно расскажем, как собирать искры священного света и выхватывать обрывки Гнозиса Незримого из пространственного кода. С нашей помощью ты сумеешь усмирить свой гедонизм, понять высшие инструкции и начать захватывающее путешествие по лестнице небесных эманаций. Ты увидишь магов, ангелов, разумные минералы, существ света и звука. Твоё приключение только начинается».
Примерно так будет открываться мой учебник по теории семьи и всего такого. Раз уж теперь нам всем разрешили.
На полную версию учебника можно задонатить тут.
Начнём издалека: когда эон София отпала от великой Плеромы, она породила этот греховный мир, его безмозглых стражей и тёмную сердцевину Ахамот. Ахамот осквернила материальное несовершенство дискордией нижних бездн и увела историю человечества далеко от его высшего предназначения. Материя, из которой ты сделан, была греховной с самого начала. Силы контроля и подчинения в лице архонтов годами уничтожали твою творческую потенцию рассказами про разумный мир, мудрость политиков и правила личной гигиены. Ты живёшь в фальшивом существовании. Твой материализм смехотворен. Даже кеномические мутанты смеются над твоей недальновидностью.
К счастью, у тебя есть выход. В этой книге мы подробно расскажем, как собирать искры священного света и выхватывать обрывки Гнозиса Незримого из пространственного кода. С нашей помощью ты сумеешь усмирить свой гедонизм, понять высшие инструкции и начать захватывающее путешествие по лестнице небесных эманаций. Ты увидишь магов, ангелов, разумные минералы, существ света и звука. Твоё приключение только начинается».
Примерно так будет открываться мой учебник по теории семьи и всего такого. Раз уж теперь нам всем разрешили.
На полную версию учебника можно задонатить тут.
Был тут на выставке, так сказать, современного искусства. Ощущения двоякие.
В принципе, ещё можно стерпеть картины, нарисованные густой томатной пастой. Можно стерпеть скульптуру про дурную оборачиваемость времени (пучок сомнительных тентаклей). Можно стерпеть битые бутылки, монеты на верёвочках, поломанное чучело Фрэнсиса Бэкона, сшитые друг с другом матрасы, вилы, согнутые по форме бесконечности, средиземноморскую гальку, облитых мёдом женщин и чудовищ из проволоки. Но когда в выставочный зал прибежал карлик в костюме птички энгри бёрдс и начал танцевать брейк — я окончательно растерялся.
Возможно, надо было искать на карлике бирку, разъясняющую значение перфоманса. Но он слишком быстро двигался!
В принципе, ещё можно стерпеть картины, нарисованные густой томатной пастой. Можно стерпеть скульптуру про дурную оборачиваемость времени (пучок сомнительных тентаклей). Можно стерпеть битые бутылки, монеты на верёвочках, поломанное чучело Фрэнсиса Бэкона, сшитые друг с другом матрасы, вилы, согнутые по форме бесконечности, средиземноморскую гальку, облитых мёдом женщин и чудовищ из проволоки. Но когда в выставочный зал прибежал карлик в костюме птички энгри бёрдс и начал танцевать брейк — я окончательно растерялся.
Возможно, надо было искать на карлике бирку, разъясняющую значение перфоманса. Но он слишком быстро двигался!
А ведь здорово, что Трамп наконец покажет этим сынкам, как работает настоящая солярная экономика. Всякий подлинный субъект солярной экономики знает: современные механизмы транзакций — иллюзия, инструмент для освобождения лохов от денег. Вот Эвола уже объяснил президентскому штабу, что циферки и формулы придумали семиты и прочие лунные народы. Солярной экономике цифры противны, она вдохновляется искусством метафоры. Даже Батай подтвердил — настоящий король денег не может исповедовать мышиный закон эффективного распределения ресурсов. Повелитель экстаза должен просто источать солнечные вайбы и быть крутым, чтобы лохи чувствовали силу роскоши и уступали своё жизненное пространство.
Трамп крутой? Да, Трамп крутой. Объявить на пике турбулентности торговую войну другим странам, заставить третьеклассника сочинять экономическую формулу торговых пошлин, поставить кадавра с червём в мозге на здравоохранение... Трамп показывает класс. Он демонстрирует превосходство, утверждает своё витальное изобилие. Я верю — этот рыжий человек может питаться солнцем, доить из европейских сойжаков последние копейки и сладко смеяться на гребне солярной волны. Вот легенда, вот истинный трюкач капитала. Уничтожая законы ложной экономики и математики, король обретает свободу. Главное — сиять.
Я очень рад, что теперь весь американский народ сможет подняться в небко вслед за своим лидером, и, достигнув экстатического оргазма, распасться на сияющие лоскутки. Такова тайная цель любой солярной экономики. Честному американцу деньги не нужны. Оборвав все сделки с торговыми партнёрами, он наконец-таки расцветёт под лучами изобильного солнышка и вернёт себе утраченное величие.
Трамп крутой? Да, Трамп крутой. Объявить на пике турбулентности торговую войну другим странам, заставить третьеклассника сочинять экономическую формулу торговых пошлин, поставить кадавра с червём в мозге на здравоохранение... Трамп показывает класс. Он демонстрирует превосходство, утверждает своё витальное изобилие. Я верю — этот рыжий человек может питаться солнцем, доить из европейских сойжаков последние копейки и сладко смеяться на гребне солярной волны. Вот легенда, вот истинный трюкач капитала. Уничтожая законы ложной экономики и математики, король обретает свободу. Главное — сиять.
Я очень рад, что теперь весь американский народ сможет подняться в небко вслед за своим лидером, и, достигнув экстатического оргазма, распасться на сияющие лоскутки. Такова тайная цель любой солярной экономики. Честному американцу деньги не нужны. Оборвав все сделки с торговыми партнёрами, он наконец-таки расцветёт под лучами изобильного солнышка и вернёт себе утраченное величие.