Тверского губернатора Игоря Руденю уже сравнивают с Никитой Хрущевым. Тот гонял абстракционистов, а этот заявил о том, что премировать надо полезных авторов, новых Пахмутову и Добронравова, вдохновляющих на трудовые свершения. А не лирическую поэтессу, вздыхающую о любви, причем в сборнике со странным заголовком «Не из ада ты, не из рая…». Но если вдуматься, то аналогия с Хрущевым может быть продолжена. Менее известно, что Никита Сергеевич резко критиковал ученых за темы работ, которые казались ему непригодными для скорейшего внедрения в народное хозяйство. А до этого громил архитекторов, увлекавшихся излишествами типа портиков с колоннами в ущерб экономичности и функциональности.
И все это не только из-за дефицита образования, но и из-за элементарной нехватки денег. Методы внеэкономического принуждения работали все хуже, «гулаговский» контингент в значительной степени распустили по домам, а комсомольцам на целине уже надо было платить. Плюс ядерная и космическая программы, плюс массовое жилищное строительство, плюс еще много всего. Нехватку средств приходилось компенсировать «затягиванием поясов», которое привело к Новочеркасской трагедии и к другим, менее известным, бунтам. И сокращением армии, что вызывало возмущение увольняемых офицеров, которым ломали карьеры, а то и жизни. Неудивительно, что Никита Сергеевич возмущался тем, что государство поддерживает художников, которые не вдохновляют народ на новые подвиги (в том числе показывая, как люди жертвовали собой, не обращая внимания на бытовые трудности), а самовыражаться изволят.
А теперь посмотрим ситуацию в Тверской области. В прежние годы учредили три литературные премии – имени Гумилева (которую поэтесса все-таки получит), Соколова-Микитова, Салтыкова-Щедрина. Да еще есть премии юным талантам – имени Андреева и Лемешева (причем в прошлом году их число было увеличено почти вдвое, с 67 до 122). Да еще надо во что бы то ни стало закончить к декабрю восстановление тверского кафедрального Спасо-Преображенского собора – потому что грядут торжества в честь святого Михаила Тверского, а проводить их в недостроенном храме никак нельзя. И много всего другого, причем в условиях, когда «денег нет, но вы держитесь». Премия Гумилева маленькая – 50 тысяч рублей – но, как говорится, курочка по зернышку клюет. Вот и возникает у губернского правителя такое же желание, как у Никиты Сергеевича. А как только оно возникает, тут же припоминаются хорошо забытые, но оставшиеся в подсознании советские формулировки.
Алексей Макаркин
И все это не только из-за дефицита образования, но и из-за элементарной нехватки денег. Методы внеэкономического принуждения работали все хуже, «гулаговский» контингент в значительной степени распустили по домам, а комсомольцам на целине уже надо было платить. Плюс ядерная и космическая программы, плюс массовое жилищное строительство, плюс еще много всего. Нехватку средств приходилось компенсировать «затягиванием поясов», которое привело к Новочеркасской трагедии и к другим, менее известным, бунтам. И сокращением армии, что вызывало возмущение увольняемых офицеров, которым ломали карьеры, а то и жизни. Неудивительно, что Никита Сергеевич возмущался тем, что государство поддерживает художников, которые не вдохновляют народ на новые подвиги (в том числе показывая, как люди жертвовали собой, не обращая внимания на бытовые трудности), а самовыражаться изволят.
А теперь посмотрим ситуацию в Тверской области. В прежние годы учредили три литературные премии – имени Гумилева (которую поэтесса все-таки получит), Соколова-Микитова, Салтыкова-Щедрина. Да еще есть премии юным талантам – имени Андреева и Лемешева (причем в прошлом году их число было увеличено почти вдвое, с 67 до 122). Да еще надо во что бы то ни стало закончить к декабрю восстановление тверского кафедрального Спасо-Преображенского собора – потому что грядут торжества в честь святого Михаила Тверского, а проводить их в недостроенном храме никак нельзя. И много всего другого, причем в условиях, когда «денег нет, но вы держитесь». Премия Гумилева маленькая – 50 тысяч рублей – но, как говорится, курочка по зернышку клюет. Вот и возникает у губернского правителя такое же желание, как у Никиты Сергеевича. А как только оно возникает, тут же припоминаются хорошо забытые, но оставшиеся в подсознании советские формулировки.
Алексей Макаркин
Интрига 2020: новые лица в Демократической партии. Часть 2
Продолжаем анализ предстартовой ситуации к президентским выборам 2020 года в США.
Из тех, кто книги не пишет, стоит упомянуть трех персонажей:
- Эрик Гарсетти – второй срок на посту мэра Лос-Анжелеса, потомок мексиканцев итальянского происхождения – по отцу и еврейских иммигрантов из Российской империи – по матери, иудей по религии. Успешный мэр, известный далеко за пределами Калифорнии. Об амбициях не заявлял, но нередко появляется на политических ток-шоу и совершает поездки по тем штатам, которые первыми проводят праймериз.
- Стив Буллок, губернатор штата Монтана. На второй срок переизбрался в 2016 г., хотя в тот же день победу в его штате одержал Трамп. Председатель межпартийной ассоциации губернаторов штатов США. Ведет активные переговоры с донорами партии, активно сотрудничает с коллегами, согласно авторитетной утечке «явно подумывает» о президентской кампании.
- Джей Инсли – губернатор штата Вашингтон, «самый старый из молодых» (сейчас ему 67 лет), в прошлом – член Палаты представителей, скоро заступит на пост председателя ассоциации губернаторов-демократов. Активно ездит по стране, в т.ч. по штатам первых праймериз и ведет переговоры с донорами партии.
Добавим к этому списку еще Кори Букера, сенатора от Нью-Джерси, в прошлом – успешного мэра Ньюарка (фактически – спутника Нью-Йорка) и Джозефа Кеннеди III – внучатого племянника Джона Кеннеди. Многих из них мы, скорее всего, не увидим даже на праймериз, но весьма вероятно, что кто-то из перечисленных здесь бросит вызов ветеранам партии и получит право оспорить Белый дом у Трампа в 2020 г.
Борис Макаренко
Продолжаем анализ предстартовой ситуации к президентским выборам 2020 года в США.
Из тех, кто книги не пишет, стоит упомянуть трех персонажей:
- Эрик Гарсетти – второй срок на посту мэра Лос-Анжелеса, потомок мексиканцев итальянского происхождения – по отцу и еврейских иммигрантов из Российской империи – по матери, иудей по религии. Успешный мэр, известный далеко за пределами Калифорнии. Об амбициях не заявлял, но нередко появляется на политических ток-шоу и совершает поездки по тем штатам, которые первыми проводят праймериз.
- Стив Буллок, губернатор штата Монтана. На второй срок переизбрался в 2016 г., хотя в тот же день победу в его штате одержал Трамп. Председатель межпартийной ассоциации губернаторов штатов США. Ведет активные переговоры с донорами партии, активно сотрудничает с коллегами, согласно авторитетной утечке «явно подумывает» о президентской кампании.
- Джей Инсли – губернатор штата Вашингтон, «самый старый из молодых» (сейчас ему 67 лет), в прошлом – член Палаты представителей, скоро заступит на пост председателя ассоциации губернаторов-демократов. Активно ездит по стране, в т.ч. по штатам первых праймериз и ведет переговоры с донорами партии.
Добавим к этому списку еще Кори Букера, сенатора от Нью-Джерси, в прошлом – успешного мэра Ньюарка (фактически – спутника Нью-Йорка) и Джозефа Кеннеди III – внучатого племянника Джона Кеннеди. Многих из них мы, скорее всего, не увидим даже на праймериз, но весьма вероятно, что кто-то из перечисленных здесь бросит вызов ветеранам партии и получит право оспорить Белый дом у Трампа в 2020 г.
Борис Макаренко
Зафиксированный Левада-центром очевидный и быстрый сдвиг в массовых умонастроениях, видимо, связан с несколькими факторами. Здесь и снижение накала антизападной пропаганды, и эффект мундиаля, когда россияне воочию увидели, что приехавшие к нам в большом количестве иностранные болельщики – обычные люди, к тому же хорошо относящиеся к России.
Но главное, конечно, в общей смене повестки. Эйфория от внешнеполитических триумфов (Крым, Сирия) под влиянием суровой социально-экономической реальности давно стала сменяться растерянностью и раздражением, а недавние решения правительства о повышении пенсионного возраста и НДС вызвали уже качественную смену массовых установок в отношении того, что происходит в стране. По опросам того же Левада-центра, если в апреле 60% россиян считали, что страна идет в правильном направлении, и лишь 26% придерживались противоположного мнения, то в июне-июле эти доли почти сравнялись. Тогда же значительно снизились рейтинги правительства, Госдумы, премьера Дмитрия Медведева и даже тефлонового президента Владимира Путина.
Такого рода поворот не мог не породить сомнений в оправданности конфронтационной линии на международной арене, которая обходится совсем не дешево. Россияне, конечно, не вернулись к восприятию Запада как ориентира в движении вперед, что было характерно для 90-х и начала нулевых, но и противопоставление России западному миру уже кажется контрпродуктивным. Так или иначе, одна из основных скреп старательно формировавшегося сверху традиционалистского мировосприятия, каковой несомненно является антизападничество, не то чтобы разрушилась, но изрядно разболталась.
Александр Ивахник
Но главное, конечно, в общей смене повестки. Эйфория от внешнеполитических триумфов (Крым, Сирия) под влиянием суровой социально-экономической реальности давно стала сменяться растерянностью и раздражением, а недавние решения правительства о повышении пенсионного возраста и НДС вызвали уже качественную смену массовых установок в отношении того, что происходит в стране. По опросам того же Левада-центра, если в апреле 60% россиян считали, что страна идет в правильном направлении, и лишь 26% придерживались противоположного мнения, то в июне-июле эти доли почти сравнялись. Тогда же значительно снизились рейтинги правительства, Госдумы, премьера Дмитрия Медведева и даже тефлонового президента Владимира Путина.
Такого рода поворот не мог не породить сомнений в оправданности конфронтационной линии на международной арене, которая обходится совсем не дешево. Россияне, конечно, не вернулись к восприятию Запада как ориентира в движении вперед, что было характерно для 90-х и начала нулевых, но и противопоставление России западному миру уже кажется контрпродуктивным. Так или иначе, одна из основных скреп старательно формировавшегося сверху традиционалистского мировосприятия, каковой несомненно является антизападничество, не то чтобы разрушилась, но изрядно разболталась.
Александр Ивахник
Рамзан Кадыров побывал на похоронах Юсупа Темирханова, признанного виновным в убийстве бывшего полковника Юрия Буданова и умершего в омской колонии. И представил Темирханова одновременно и жертвой, и героем. Жертвой – потому что, по словам Кадырова, Темирханов непричастен к совершенному преступлению, но при этом «сохранил честь, мужество, достоинство, найдя в себе силы воли не взять на себя чужую вину». И тут же Кадыров назвал Темирханова героем, хотя и со своеобразной мотивировкой – что суд, признав его виновным, сделал его героем, отомстившим за Эльзу Кунгаеву. Глава республики, входящей в состав Российской Федерации, сказал максимум для него возможного – но чеченцы его прекрасно поняли.
Самое простое – это сказать о коренном различии в восприятии преступлений Буданова и Темирханова в Чечне и в остальной России. Но все сложнее. Темирханов для чеченцев – герой, и позиция Кадырова, хорошо понимающего общественные настроения, это подтверждает. В похоронах участвовали тысячи людей – часть из них шли пешком в родовое село Темирханова, другие ехали на автомобилях, люди приезжали и из других регионов, и из зарубежных стран. А с Будановым в России сложнее. Для части военной корпорации он герой, осужденный для того, чтобы успокоить чеченцев – и неслучайно, что хоронили бывшего полковника с воинскими почестями, и установили во дворе дома, где он был убит, мемориальную плиту. Буданов – герой и для русских националистов, политически слабых и конфликтующих друг с другом. Но в целом для россиян Буданов – это давняя история, о которой либо забыли, либо не хочется вспоминать, либо – это относится к молодежи – никогда не знали. На похоронах Буданова в многомиллионной Москве было значительно меньше людей, чем хоронили Темирханова в Чечне, а единственным известным политиком, пришедшим на них, оказался Владимир Жириновский.
Алексей Макаркин
Самое простое – это сказать о коренном различии в восприятии преступлений Буданова и Темирханова в Чечне и в остальной России. Но все сложнее. Темирханов для чеченцев – герой, и позиция Кадырова, хорошо понимающего общественные настроения, это подтверждает. В похоронах участвовали тысячи людей – часть из них шли пешком в родовое село Темирханова, другие ехали на автомобилях, люди приезжали и из других регионов, и из зарубежных стран. А с Будановым в России сложнее. Для части военной корпорации он герой, осужденный для того, чтобы успокоить чеченцев – и неслучайно, что хоронили бывшего полковника с воинскими почестями, и установили во дворе дома, где он был убит, мемориальную плиту. Буданов – герой и для русских националистов, политически слабых и конфликтующих друг с другом. Но в целом для россиян Буданов – это давняя история, о которой либо забыли, либо не хочется вспоминать, либо – это относится к молодежи – никогда не знали. На похоронах Буданова в многомиллионной Москве было значительно меньше людей, чем хоронили Темирханова в Чечне, а единственным известным политиком, пришедшим на них, оказался Владимир Жириновский.
Алексей Макаркин
Новая роль Счетной палаты: удастся ли усилить позиции?
Новая стратегия Счетной палаты, направленная на институциональное усиление этого органа, подтверждает амбиции Кудрина значительно поднять политический статус Счетной палаты, превратив ее из аппаратно слабого контролера за расходованием бюджетных средств (без существенных полномочий) в экспертный центр и даже идеолога модернизации системы госуправления. Для путинского режима подобные амбиции практически никогда не имели серьезных шансов на успешную реализацию, но в последние два года ситуация меняется. Например, наблюдается политизация Госдумы – мало кто мог предположить, что спикеру Вячеславу Володину удастся настолько политизировать статус нижней палаты парламента, которая традиционно выглядела лишь техническим исполнителем решений.
Сейчас наблюдаются подобные усилия и со стороны Кудрина, чья проблема заключается в несопоставимости его реального политического веса статусу Счетной палаты. Кудрин получил аппаратный рычаг и ресурс, который намерен превратить в площадку для продвижения модернизационной повестки страны, причём с упором на ценностный подход, что автоматически закрепляет за ним статус не только чиновника, но и политика. Инициатива Кудрина заставляет вспомнить, что Счетная палата по Конституции – сильный контрольный орган, формируемый законодательной властью (таковым она является, например, во Франции). Кудрин как политический тяжеловес стремится придать ей именно такой, изначально предусматривавшийся, смысл.
Новая стратегия Счетной палаты, направленная на институциональное усиление этого органа, подтверждает амбиции Кудрина значительно поднять политический статус Счетной палаты, превратив ее из аппаратно слабого контролера за расходованием бюджетных средств (без существенных полномочий) в экспертный центр и даже идеолога модернизации системы госуправления. Для путинского режима подобные амбиции практически никогда не имели серьезных шансов на успешную реализацию, но в последние два года ситуация меняется. Например, наблюдается политизация Госдумы – мало кто мог предположить, что спикеру Вячеславу Володину удастся настолько политизировать статус нижней палаты парламента, которая традиционно выглядела лишь техническим исполнителем решений.
Сейчас наблюдаются подобные усилия и со стороны Кудрина, чья проблема заключается в несопоставимости его реального политического веса статусу Счетной палаты. Кудрин получил аппаратный рычаг и ресурс, который намерен превратить в площадку для продвижения модернизационной повестки страны, причём с упором на ценностный подход, что автоматически закрепляет за ним статус не только чиновника, но и политика. Инициатива Кудрина заставляет вспомнить, что Счетная палата по Конституции – сильный контрольный орган, формируемый законодательной властью (таковым она является, например, во Франции). Кудрин как политический тяжеловес стремится придать ей именно такой, изначально предусматривавшийся, смысл.
Внесённый в Сенат новый пакет американских санкций против России отражает настроения в американском истеблишменте и направлен одновременно и против России, и против Дональда Трампа (в контексте попыток минимизировать его внешнеполитические прерогативы). Новые санкции, а они могут быть приняты с высокой степенью вероятности, станут самым болезненным ударом по российской экономике, так как предусматривают запретительные меры в отношении инвестиций в энергетические проекты и трансакций по новому госдолгу РФ.
В России же наблюдается размежевание в восприятии будущих санкций между политической и бизнес элитами: если первая склонна недооценивать негативные последствия санкций и скорее мобилизоваться вокруг Путина, активизировать патриотическую риторику, то бизнес находится в состоянии растерянности. В то же время в целом истеблишмент готовится к санкциям как к чему-то неподвластному и скорее всего неизбежному, а наращивание давления на Россию со стороны США будет скорее играть в пользу ужесточения внешнеполитической линии Кремля, нежели ее пересмотра в пользу смягчения.
В России же наблюдается размежевание в восприятии будущих санкций между политической и бизнес элитами: если первая склонна недооценивать негативные последствия санкций и скорее мобилизоваться вокруг Путина, активизировать патриотическую риторику, то бизнес находится в состоянии растерянности. В то же время в целом истеблишмент готовится к санкциям как к чему-то неподвластному и скорее всего неизбежному, а наращивание давления на Россию со стороны США будет скорее играть в пользу ужесточения внешнеполитической линии Кремля, нежели ее пересмотра в пользу смягчения.
Интрига 2020: о чем будут спорить?
Завершаем цикл текстов, посвящённых американской президентской кампании 2020 года и посмотрим уже не на кандидатов, а на повестку.
Её формирование начнется после промежуточных выборов в конгресс, которые станут испытанием для политики Трампа и могут изменить расклад сил в Конгрессе – не в пользу Трампа, поскольку сейчас он имеет большинство в обеих палатах. Очертим общие линии, по которым будущая повестка может выстраиваться.
1. Начнем с неожиданного: обе партии потеряют в 2020 свое главное оружие прошлой кампании - непопулярного соперника. В двухпартийной системе негативное голосование всегда играет первостепенную роль. Конечно, эта поляризованность сохранится: твердые ядра републиканских и демократических избирателей все равно проголосуют «против чужого», даже если будут не в восторге от «своего». Но конкуренция за все промежуточные категории будет строиться не так, как в 2016: Трамп – уже не яростный и «несистемный» критик «вашингтонского болота», а его главный «водяной» (критики язвят, что «болото», т.е. столичный истеблишмент, так и остался «мокрым»). Демократы – уже не «партия власти», их кандидат скорее всего будет «новичком», да многие из перечисленных в предыдущей статье, сами критикуют нравы округа Колумбия. С другой стороны, у Трампа есть список достижений, пусть очень неоднозначный, но в целом убедительный для своего избирателя.
2. На стороне Трампа – очевидные преимущества. Действующий президент – всегда фаворит, если не допустил серьезных провалов. К тому же не факт, что другая партия выдвинет сильного соперника. Если сохранится нынешний тренд роста экономики и сокращения безработицы, его шансы останутся достаточно высокими.
3. Тем не менее, риски поражения для Трампа также существенны: предвыборная конфигурация политических сил определится в ноябре нынешнего года; республиканцы могут потерять большинство в нижней палате Конгресса (в Сенате -хотя там их большинство минимально они как раз имеют шанс его сохранить). В этом случае Трампу будет еще труднее проводить свою повестку дня. А у него и так достаточно невыполненных обещаний – неотмененная «Обамакэр» - система медицинского страхования. Невыстроенная стена на границе с Мексикой. При всех позитивных трендах, не случилось перелома в реальном положении тех «синих воротничков», которые перешли на его сторону в 2016 г. Лозунг кампаании-2020 Трамп уже выдвинул: “Keep America Great!” Наблюдатели считают его неудачным: популизм и пафосность были выгодны Трампу-оппозиционеру и критику, действующего же президента будут судить по делам.
4. Не лучше пока с повесткой дня и у демократов. На одной критике Трампа кампании не выиграть, но все остальное пока не очень впечатляет. К тому же в партии сильны слишком левые по американским понятиям тенденции – призывы к еще более радикальному (с точки зрения государственного вмешательства) медицинскому страхованию, резкое повышение минимальной почасовой оплаты труда. Не видно убедительной экономической программы. И главное – нет кандидата.
Все, сказанное в четырех статьях, не дает – и не может дать – ответа на вопроса, сменится ли хозяин Белого дома после выборов в ноябре 2020. Их смысл – показать, за кем, и за чем следить, потому что американская политика, как внутренняя, так и внешняя во все большей степени будет определяться «прицелом» на эти выборы.
Борис Макаренко
Завершаем цикл текстов, посвящённых американской президентской кампании 2020 года и посмотрим уже не на кандидатов, а на повестку.
Её формирование начнется после промежуточных выборов в конгресс, которые станут испытанием для политики Трампа и могут изменить расклад сил в Конгрессе – не в пользу Трампа, поскольку сейчас он имеет большинство в обеих палатах. Очертим общие линии, по которым будущая повестка может выстраиваться.
1. Начнем с неожиданного: обе партии потеряют в 2020 свое главное оружие прошлой кампании - непопулярного соперника. В двухпартийной системе негативное голосование всегда играет первостепенную роль. Конечно, эта поляризованность сохранится: твердые ядра републиканских и демократических избирателей все равно проголосуют «против чужого», даже если будут не в восторге от «своего». Но конкуренция за все промежуточные категории будет строиться не так, как в 2016: Трамп – уже не яростный и «несистемный» критик «вашингтонского болота», а его главный «водяной» (критики язвят, что «болото», т.е. столичный истеблишмент, так и остался «мокрым»). Демократы – уже не «партия власти», их кандидат скорее всего будет «новичком», да многие из перечисленных в предыдущей статье, сами критикуют нравы округа Колумбия. С другой стороны, у Трампа есть список достижений, пусть очень неоднозначный, но в целом убедительный для своего избирателя.
2. На стороне Трампа – очевидные преимущества. Действующий президент – всегда фаворит, если не допустил серьезных провалов. К тому же не факт, что другая партия выдвинет сильного соперника. Если сохранится нынешний тренд роста экономики и сокращения безработицы, его шансы останутся достаточно высокими.
3. Тем не менее, риски поражения для Трампа также существенны: предвыборная конфигурация политических сил определится в ноябре нынешнего года; республиканцы могут потерять большинство в нижней палате Конгресса (в Сенате -хотя там их большинство минимально они как раз имеют шанс его сохранить). В этом случае Трампу будет еще труднее проводить свою повестку дня. А у него и так достаточно невыполненных обещаний – неотмененная «Обамакэр» - система медицинского страхования. Невыстроенная стена на границе с Мексикой. При всех позитивных трендах, не случилось перелома в реальном положении тех «синих воротничков», которые перешли на его сторону в 2016 г. Лозунг кампаании-2020 Трамп уже выдвинул: “Keep America Great!” Наблюдатели считают его неудачным: популизм и пафосность были выгодны Трампу-оппозиционеру и критику, действующего же президента будут судить по делам.
4. Не лучше пока с повесткой дня и у демократов. На одной критике Трампа кампании не выиграть, но все остальное пока не очень впечатляет. К тому же в партии сильны слишком левые по американским понятиям тенденции – призывы к еще более радикальному (с точки зрения государственного вмешательства) медицинскому страхованию, резкое повышение минимальной почасовой оплаты труда. Не видно убедительной экономической программы. И главное – нет кандидата.
Все, сказанное в четырех статьях, не дает – и не может дать – ответа на вопроса, сменится ли хозяин Белого дома после выборов в ноябре 2020. Их смысл – показать, за кем, и за чем следить, потому что американская политика, как внутренняя, так и внешняя во все большей степени будет определяться «прицелом» на эти выборы.
Борис Макаренко
Армения-Турция: возможна ли оттепель?
В конце месяца Никол Пашинян выразил готовность его страны установить дипотношения с Турцией без предварительных условий. Многие увидели в этом готовность к необоснованным уступкам. «Дело Кочаряна» (а заявление премьера прозвучало практически синхронно с арестом экс-президента, известного своей жесткой позицией по отношению к Турции) актуализировало дискуссию о пределах компромиссов Еревана во взаимоотношениях с Баку и Анкарой. Некоторые комментаторы на фоне возникших сложностей в отношениях между Арменией и Россией также узрели в словах нового армянского лидера признаки корректировки внешней политики страны - члена ОДКБ.
Между тем, оценки Пашиняна не тянут на сенсацию. Во-первых, к этой теме премьер обращается не впервые. Еще 9 мая во время визита в Степанакерт (не самое лучше место для обсуждения уступок Анкаре!) Пашинян констатировал, что его страна готова не выдвигать предусловия, но надеется при этом на аналогичный ответ со стороны Турции. Однако этот жест не был оценен турецкими партнерами, и коллега армянского премьера Бинали Йылдырым заявил, что движение вперед без отказа от «неправильной позиции» Еревана в «отношении нашей территориальной целостности и границ» не представляется возможным. В июле Пашинян подчеркнул, что «это Турция закрыла границу с Арменией», тогда как с армянской стороны «граница всегда была открыта». Фактически, говоря об отсутствии предусловий, сам премьер-министр Армении выдвигает условие для нормализации – решение Анкары об открытии границы.
Во-вторых, рассуждая об улучшении отношений, Пашинян ничем особо не рискует. Он прекрасно понимает, что без учета азербайджанского фактора, Турция не пойдет на изменение своей политики в отношении Армении. Даже если вынести за скобки дискуссии о признании событий 1915 года геноцидом! Но для Пашиняна, как армянского политика, такое едва ли возможно себе представить. При этом ему важно, выстраивая свой внешнеполитический имидж, показывать себя партнером, готовым к нормализации в принципе. Тем паче, что на карабахском направлении новый премьер публично демонстрирует неуступчивость.
Сергей Маркедонов
В конце месяца Никол Пашинян выразил готовность его страны установить дипотношения с Турцией без предварительных условий. Многие увидели в этом готовность к необоснованным уступкам. «Дело Кочаряна» (а заявление премьера прозвучало практически синхронно с арестом экс-президента, известного своей жесткой позицией по отношению к Турции) актуализировало дискуссию о пределах компромиссов Еревана во взаимоотношениях с Баку и Анкарой. Некоторые комментаторы на фоне возникших сложностей в отношениях между Арменией и Россией также узрели в словах нового армянского лидера признаки корректировки внешней политики страны - члена ОДКБ.
Между тем, оценки Пашиняна не тянут на сенсацию. Во-первых, к этой теме премьер обращается не впервые. Еще 9 мая во время визита в Степанакерт (не самое лучше место для обсуждения уступок Анкаре!) Пашинян констатировал, что его страна готова не выдвигать предусловия, но надеется при этом на аналогичный ответ со стороны Турции. Однако этот жест не был оценен турецкими партнерами, и коллега армянского премьера Бинали Йылдырым заявил, что движение вперед без отказа от «неправильной позиции» Еревана в «отношении нашей территориальной целостности и границ» не представляется возможным. В июле Пашинян подчеркнул, что «это Турция закрыла границу с Арменией», тогда как с армянской стороны «граница всегда была открыта». Фактически, говоря об отсутствии предусловий, сам премьер-министр Армении выдвигает условие для нормализации – решение Анкары об открытии границы.
Во-вторых, рассуждая об улучшении отношений, Пашинян ничем особо не рискует. Он прекрасно понимает, что без учета азербайджанского фактора, Турция не пойдет на изменение своей политики в отношении Армении. Даже если вынести за скобки дискуссии о признании событий 1915 года геноцидом! Но для Пашиняна, как армянского политика, такое едва ли возможно себе представить. При этом ему важно, выстраивая свой внешнеполитический имидж, показывать себя партнером, готовым к нормализации в принципе. Тем паче, что на карабахском направлении новый премьер публично демонстрирует неуступчивость.
Сергей Маркедонов
В ночь на вторник вступил в силу первый пакет американских экономических санкций против Ирана. И хотя это еще не санкции в отношении экспорта иранской нефти (они начнут действовать 4 ноября), но тоже масштабные ограничения. Они охватывают запрет на продажу Тегерану американских долларов, на операции с иранскими риалами, на торговлю золотом и другими ценными металлами, а также сталью, алюминием, графитом и углем, на поставку в Иран пассажирских самолетов и на импорт из страны автомобилей. Санкции носят экстерриториальный характер, т.е. они касаются не только американских компаний, но вообще всех.
Кстати, после отмены предыдущих санкций компании из США не слишком рвались в Иран, в отличие от европейских. Экспорт товаров и услуг из ЕС в Иран в 2017 году достиг 10,8 млрд евро, а импорт из Ирана – 10,1 млрд евро. Был начат либо запланирован ряд крупных инвестпроектов. Поэтому, чтобы убедить Тегеран соблюдать условия ядерной сделки, ее европейские участники должны оградить свои компании от экстерриториальных действий США. 6 августа глава дипломатии ЕС Федерика Могерини и министры иностранных дел Германии, Франции и Великобритании выступили с заявлением о решимости защитить европейские фирмы, вовлеченные в законный бизнес с Ираном. В заявлении говорится, что 7 августа Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, который объявляет юридически ничтожными на территории ЕС любые решения иностранных судов, вынесенные в поддержку санкций, и запрещает европейским структурам выполнять эти санкции. Статут также позволяет фирмам из ЕС возмещать в судебном порядке потери от действий третьих лиц, выполняющих американские санкции.
Теперь остается наблюдать, насколько администрация США и европейские власти окажутся решительны в практической реализации своих деклараций. Многие крупные европейские компании (например, Total, Shell, Siemens, Maersk, Bosch, Peugeot), имеющие масштабные деловые интересы в США, уже заявили о намерении выполнять санкции Вашингтона. Американские эксперты прогнозируют введение санкций против нескольких иностранных фирм не первого порядка на ранних сроках, чтобы преподать другим урок. Впрочем, с точки зрения масштабов будущего ущерба для экономики Ирана большее значение будет иметь поведение компаний из Китая и Индии, которые являются главными импортерами иранской нефти. В ситуации торговой войны между США и Китаем компании из Поднебесной едва ли будут пугаться американских санкций.
Александр Ивахник
Кстати, после отмены предыдущих санкций компании из США не слишком рвались в Иран, в отличие от европейских. Экспорт товаров и услуг из ЕС в Иран в 2017 году достиг 10,8 млрд евро, а импорт из Ирана – 10,1 млрд евро. Был начат либо запланирован ряд крупных инвестпроектов. Поэтому, чтобы убедить Тегеран соблюдать условия ядерной сделки, ее европейские участники должны оградить свои компании от экстерриториальных действий США. 6 августа глава дипломатии ЕС Федерика Могерини и министры иностранных дел Германии, Франции и Великобритании выступили с заявлением о решимости защитить европейские фирмы, вовлеченные в законный бизнес с Ираном. В заявлении говорится, что 7 августа Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, который объявляет юридически ничтожными на территории ЕС любые решения иностранных судов, вынесенные в поддержку санкций, и запрещает европейским структурам выполнять эти санкции. Статут также позволяет фирмам из ЕС возмещать в судебном порядке потери от действий третьих лиц, выполняющих американские санкции.
Теперь остается наблюдать, насколько администрация США и европейские власти окажутся решительны в практической реализации своих деклараций. Многие крупные европейские компании (например, Total, Shell, Siemens, Maersk, Bosch, Peugeot), имеющие масштабные деловые интересы в США, уже заявили о намерении выполнять санкции Вашингтона. Американские эксперты прогнозируют введение санкций против нескольких иностранных фирм не первого порядка на ранних сроках, чтобы преподать другим урок. Впрочем, с точки зрения масштабов будущего ущерба для экономики Ирана большее значение будет иметь поведение компаний из Китая и Индии, которые являются главными импортерами иранской нефти. В ситуации торговой войны между США и Китаем компании из Поднебесной едва ли будут пугаться американских санкций.
Александр Ивахник
В учениях под эгидой НАТО, стартовавших в Грузии, принимают участие представители Армении и Азербайджана. Можно ли говорить о том, что Баку и Ереван взяли курс на сближение с Альянсом?
Во-первых, следует иметь в виду, что Армения и Азербайджан, в отличие от Грузии, никогда не ставили членство в НАТО своей стратегической целью. И если Ереван участвует в ОДКБ и ЕАЭС, то Баку дистанцируется от любых интеграционных объединений кроме Движения неприсоединившихся стран, которое рассматривается, как символ «равноудаленности» во внешней политике. Во-вторых, кооперация с НАТО, несмотря на это, началась для Армении и Азербайджана не сегодня. Армянские и азербайджанские военные вовлечены в операции Альянса с начала 2000-х годов. Косово, Ирак, Афганистан - вехи этого пути. В обеих республиках действуют информационные центры НАТО, а также различные совместные проекты. Заметим, в Армении все это было и во времена президентства и Роберта Кочаряна, и Сержа Саргсяна. Более того, Ереван подключился к проекту «Партнерство ради мира» только после того, как это сделала Москва.
К слову сказать, интерес к НАТО присутствует у Еревана и Баку вне зависимости от того, что две соседние страны вовлечены в конфликт из-за Нагорного Карабаха. Более того, именно это противостояние во многом и толкает Армению и Азербайджан к тому, чтобы продвигать «свою правду» на Западе, включая и натовский формат. И совместное участие в проектах НАТО армянских и азербайджанских военных началось не в 2018 году, а гораздо раньше. Конечно, оно было омрачено такой трагедией, как «дело Рамиля Сафарова» (убийство военного из Армении офицером из Азербайджана в 2004 году). Но даже эта история не поставила точку в участии военнослужащих из закавказских стран в общих с Альянсом инициативах.
Причина этому проста. Ереван и Баку выстраивают прагматическую политику. Имея интерес к России, они не готовы обрушить свои отношения с Западом, а также стать площадками для новой «холодной войны». Между прочим, Пашинян во время своего недавнего визита в Брюссель публично подчеркнул, что главным приоритетом армянской внешней политики является РФ, а на НАТО или ЕС. В этой связи вряд ли стоит искусственно взвинчивать эмоции в диалоге Москвы с Ереваном и Баку. Проблемы здесь, скорее, не в Альянсе или внезапно вспыхнувшей любви соседей Грузии к «североатлантическому братству», а в динамике собственных отношений.
Сергей Маркедонов
Во-первых, следует иметь в виду, что Армения и Азербайджан, в отличие от Грузии, никогда не ставили членство в НАТО своей стратегической целью. И если Ереван участвует в ОДКБ и ЕАЭС, то Баку дистанцируется от любых интеграционных объединений кроме Движения неприсоединившихся стран, которое рассматривается, как символ «равноудаленности» во внешней политике. Во-вторых, кооперация с НАТО, несмотря на это, началась для Армении и Азербайджана не сегодня. Армянские и азербайджанские военные вовлечены в операции Альянса с начала 2000-х годов. Косово, Ирак, Афганистан - вехи этого пути. В обеих республиках действуют информационные центры НАТО, а также различные совместные проекты. Заметим, в Армении все это было и во времена президентства и Роберта Кочаряна, и Сержа Саргсяна. Более того, Ереван подключился к проекту «Партнерство ради мира» только после того, как это сделала Москва.
К слову сказать, интерес к НАТО присутствует у Еревана и Баку вне зависимости от того, что две соседние страны вовлечены в конфликт из-за Нагорного Карабаха. Более того, именно это противостояние во многом и толкает Армению и Азербайджан к тому, чтобы продвигать «свою правду» на Западе, включая и натовский формат. И совместное участие в проектах НАТО армянских и азербайджанских военных началось не в 2018 году, а гораздо раньше. Конечно, оно было омрачено такой трагедией, как «дело Рамиля Сафарова» (убийство военного из Армении офицером из Азербайджана в 2004 году). Но даже эта история не поставила точку в участии военнослужащих из закавказских стран в общих с Альянсом инициативах.
Причина этому проста. Ереван и Баку выстраивают прагматическую политику. Имея интерес к России, они не готовы обрушить свои отношения с Западом, а также стать площадками для новой «холодной войны». Между прочим, Пашинян во время своего недавнего визита в Брюссель публично подчеркнул, что главным приоритетом армянской внешней политики является РФ, а на НАТО или ЕС. В этой связи вряд ли стоит искусственно взвинчивать эмоции в диалоге Москвы с Ереваном и Баку. Проблемы здесь, скорее, не в Альянсе или внезапно вспыхнувшей любви соседей Грузии к «североатлантическому братству», а в динамике собственных отношений.
Сергей Маркедонов
История со статьями УК, на основании которых пользователя Интернета можно привлечь к уголовной ответственности, становится все интереснее. Замначальника Главного управления по противодействию экстремизму МВД России Владимир Макаров заявил, что репост или лайк в Сети, «естественно, не должны» оборачиваться уголовным делом. Симптом хороший, но есть одно «но» - выступление нельзя использовать как аргумент в судебном процессе. Помню историю, как в 1990-е годы депутаты допустили мелкую ошибку в законе (то ли не там поставили запятую, то ли еще что), и в суд, рассматривавший это дело, представили показания депутата о том, что законодатель действительно хотел сказать. Судья их во внимание не принял и вполне обоснованно судил по тому закону, который был опубликован и вступил в силу. А законодательство о репостах и лайках уголовную ответственность предусматривает.
А зампред Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе предложил, чтобы верующие ходатайствовали о прекращении уголовных дел, касающихся оскорбления чувств верующих, если виновный раскаивается и сожалеет о своем поступке. В этом случае можно использовать статью 25 УПК «Примирение сторон». Идея тоже хорошая, но есть два вопроса. Первый – в том, что у оскорбленных верующих и пользователя Интернета может быть разное понимание того, что такое оскорбление. В самой церкви нет по этому поводу консенсуса. Например, является ли оскорблением чувств критика в адрес патриарха или, например, царя Николая II, причисленного к лику святых. И в этом случае «оскорбитель» должен будет извиняться, продолжая быть уверенным в своей правоте. Второй вопрос – о формах извинений. Блогер Соколовский из Екатеринбурга в свое время извинился перел священником, но местный епископ заявил, что такой формат «его не впечатляет», и требуются публичные извинения.
Так что хорошие сигналы явно недостаточны. Требуются серьезные изменения законодательства, причем гарантирующие от всякого рода двусмысленностей и расширительных толкований.
Алексей Макаркин
А зампред Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе предложил, чтобы верующие ходатайствовали о прекращении уголовных дел, касающихся оскорбления чувств верующих, если виновный раскаивается и сожалеет о своем поступке. В этом случае можно использовать статью 25 УПК «Примирение сторон». Идея тоже хорошая, но есть два вопроса. Первый – в том, что у оскорбленных верующих и пользователя Интернета может быть разное понимание того, что такое оскорбление. В самой церкви нет по этому поводу консенсуса. Например, является ли оскорблением чувств критика в адрес патриарха или, например, царя Николая II, причисленного к лику святых. И в этом случае «оскорбитель» должен будет извиняться, продолжая быть уверенным в своей правоте. Второй вопрос – о формах извинений. Блогер Соколовский из Екатеринбурга в свое время извинился перел священником, но местный епископ заявил, что такой формат «его не впечатляет», и требуются публичные извинения.
Так что хорошие сигналы явно недостаточны. Требуются серьезные изменения законодательства, причем гарантирующие от всякого рода двусмысленностей и расширительных толкований.
Алексей Макаркин
Дональд Трамп неожиданно заявил, что встреча его сына с юристом из России в июне 2016 г. имела целью получить информацию об оппоненте. Трампу кажется, что он сделал сильный ход: во-первых, никакой информации его команда не получила. Во-вторых, opposition research – сбор данных о сопернике – естественная часть избирательной кампании: все так делают. Его юристы вынуждены были вторить: ничего не было нарушено.
Не так все просто. Во-первых, получение любого ценного актива (а информация об оппоненте – ценный актив) от иностранцев в избирательной кампании напрямую запрещено американским законом. Во-вторых, Трамп фактически признался во лжи: ранее и он, и его сын утверждали, что встреча была для обсуждения судьбы сирот, лишившихся возможности быть усыновленными в США (Остап Бендер с «Союзом меча и орала» отдыхает). Причем лжи собственной: еще раньше он был вынужден признать, что первое заявление своего сына по поводу этой встречи он то ли надиктовал, то ли редактировал.
Признание не летальное. Если Трамп и солгал, то, во-первых, не под судебной присягой, во-вторых, о деяниях не президента, а лишь вероятного кандидата в президенты. То есть прямого «кейса» для импичмента, кажется, нет. Но спецпрокурор Мюллер, безусловно, получил новый аргумент: команда Трампа сознательно пошла за «ценными данными» к иностранцам.
Поразительное совпадение: твит Трампа опубликован день в день через 45 лет после того, как Ричард Никсон выдал следствию т.н. “smoking gun” – аудиозапись, на которой его голос дает добро на препятствование расследованию Уотергейта. Даже сейчас наблюдатели рассуждают: это «добро» выражено звуком типа «угу!» - мог бы президент поспорить, что «угу» - это не приказ. Но скандал тогда уже достиг такой фазы, что спустя всего пять дней Никсон подал в отставку: импичмент был неизбежен, все, кроме 15 сенаторов-республиканцев, были готовы признать президента виновным. При нынешней поляризации американской политики однопартийцы в Конгрессе будут защищать своего президента до последней возможности. Но спецпрокурор Мюллер делает все, чтобы не завершать свое расследование пока в Капитолий не придет новый созыв Конгресса – т.е. до января 2019 г. А в этом созыве большинство в нижней палате вполне может оказаться у Демократов. А именно нижняя палата запускает процедуру импичмента.
Борис Макаренко
Не так все просто. Во-первых, получение любого ценного актива (а информация об оппоненте – ценный актив) от иностранцев в избирательной кампании напрямую запрещено американским законом. Во-вторых, Трамп фактически признался во лжи: ранее и он, и его сын утверждали, что встреча была для обсуждения судьбы сирот, лишившихся возможности быть усыновленными в США (Остап Бендер с «Союзом меча и орала» отдыхает). Причем лжи собственной: еще раньше он был вынужден признать, что первое заявление своего сына по поводу этой встречи он то ли надиктовал, то ли редактировал.
Признание не летальное. Если Трамп и солгал, то, во-первых, не под судебной присягой, во-вторых, о деяниях не президента, а лишь вероятного кандидата в президенты. То есть прямого «кейса» для импичмента, кажется, нет. Но спецпрокурор Мюллер, безусловно, получил новый аргумент: команда Трампа сознательно пошла за «ценными данными» к иностранцам.
Поразительное совпадение: твит Трампа опубликован день в день через 45 лет после того, как Ричард Никсон выдал следствию т.н. “smoking gun” – аудиозапись, на которой его голос дает добро на препятствование расследованию Уотергейта. Даже сейчас наблюдатели рассуждают: это «добро» выражено звуком типа «угу!» - мог бы президент поспорить, что «угу» - это не приказ. Но скандал тогда уже достиг такой фазы, что спустя всего пять дней Никсон подал в отставку: импичмент был неизбежен, все, кроме 15 сенаторов-республиканцев, были готовы признать президента виновным. При нынешней поляризации американской политики однопартийцы в Конгрессе будут защищать своего президента до последней возможности. Но спецпрокурор Мюллер делает все, чтобы не завершать свое расследование пока в Капитолий не придет новый созыв Конгресса – т.е. до января 2019 г. А в этом созыве большинство в нижней палате вполне может оказаться у Демократов. А именно нижняя палата запускает процедуру импичмента.
Борис Макаренко
Алексей Навальный назначил на единый день голосования 9 сентября проведение общероссийской акции протеста против повышения пенсионного возраста. Едва ли он рассчитывает стратегически возглавить пенсионный протест. Люди предпенсионного возраста, особенно недовольные планами правительства, – это не аудитория Навального. А для большинства его сторонников главными побудительными мотивами протестной активности служат привилегированное положение чиновничества, засилье силовиков, элитная коррупция, отсутствие социальных лифтов. А решение властей поднять пенсионный возраст – для них лишь еще одно доказательство общей несправедливости устройства современного российского общества.
Однако тактически такой чуткий и яркий популистский политик, как Навальный, не мог упустить хорошую возможность для организации уличных акций протеста. К 9 сентября по следам партийных избирательных кампаний население будет наиболее политизировано, причем политизировано с отрицательным знаком для «Единой России», практически единогласно одобрившей пенсионную реформу в первом чтении. Вряд ли провинциальные адепты КПРФ потянутся на акции Навального, тем более, что местные партийные лидеры будут звать их на избирательные участки, а не на улицы. Но менее идеологизированные люди могут прийти, особенно в тех городах, где акции будут разрешены. К тому же акция для Навального хороший повод, чтобы держать в тонусе свои региональные штабы. В любом случае масштаб акции станет довольно точным показателем общего потенциала активного протеста против пенсионной реформы в ее первоначальном жестком варианте.
Александр Ивахник
Однако тактически такой чуткий и яркий популистский политик, как Навальный, не мог упустить хорошую возможность для организации уличных акций протеста. К 9 сентября по следам партийных избирательных кампаний население будет наиболее политизировано, причем политизировано с отрицательным знаком для «Единой России», практически единогласно одобрившей пенсионную реформу в первом чтении. Вряд ли провинциальные адепты КПРФ потянутся на акции Навального, тем более, что местные партийные лидеры будут звать их на избирательные участки, а не на улицы. Но менее идеологизированные люди могут прийти, особенно в тех городах, где акции будут разрешены. К тому же акция для Навального хороший повод, чтобы держать в тонусе свои региональные штабы. В любом случае масштаб акции станет довольно точным показателем общего потенциала активного протеста против пенсионной реформы в ее первоначальном жестком варианте.
Александр Ивахник
О пенсионных референдумах
1. Характер всех трех вопросов, одобренных ЦИК, свидетельствует о том, что референдума не будет.
2. Если бы власть захотела провести референдум, то, как минимум, один из вопросов выглядел бы принципиально иначе – например, с акцентом на повышение размеров пенсий. Классика жанра – вопрос на испанском референдуме 1986 года о членстве в НАТО. Социалисты пришли к власти, будучи противниками НАТО и обещая провести референдум, однако затем изменили свою позицию и выступили в поддержку членства в НАТО. Но референдум все равно пришлось проводить – но в формулировку вопроса, заданного испанцам, были включены три дополнительных популярных условия членства (о неучастии Испании в военной структуре НАТО, о безъядерном статусе Испании и о постепенном сокращении военного присутствия США в стране). В результате 56% испанцев проголосовали за членство в НАТО. Нетрудно заметить, что в нынешних российских «пенсионных» вопросах никаких подобных акцентов нет.
3. Собрать 2 миллиона верифицируемых подписей можно только чудом. Например, КПРФ на думских выборах 2016 года получила 7 миллионов голосов – то есть она должна получить подписи более чем четверти своего электората. Причем в ограниченный срок – 45 дней. И в условиях, когда люди боятся открыть дверь в квартиру постороннему человеку. И еще боятся сообщить посторонним людям свои персональные данные.
4. В результате не только ни одна политическая сила не получает эксклюзивной роли лидера протеста против пенсионной реформы, но и сам протест превращается в конкуренцию различных партий и политиков. Сейчас начнется конкуренция за то, кто первым создаст 43 инициативные группы в субъектах Федерации – и получит право сбора подписей за проведение референдума. Например, депутат-эсер Олег Шеин, один из самых заметных организаторов протестов, поддерживает формулировку своего однопартийца Ильи Свиридова. Как не получается и единого шествия в Москве 2 сентября – коммунисты хотят провести предвыборный митинг Вадима Кумина, что не устраивает ни Шеина со Свиридовым (конкурентом Кумина на выборах мэра), ни представителей других партий. Алексей Навальный планирует свои митинги в день голосования 9 сентября. «Размывание» протеста лишает его цельности и снижает политический эффект.
Алексей Макаркин
1. Характер всех трех вопросов, одобренных ЦИК, свидетельствует о том, что референдума не будет.
2. Если бы власть захотела провести референдум, то, как минимум, один из вопросов выглядел бы принципиально иначе – например, с акцентом на повышение размеров пенсий. Классика жанра – вопрос на испанском референдуме 1986 года о членстве в НАТО. Социалисты пришли к власти, будучи противниками НАТО и обещая провести референдум, однако затем изменили свою позицию и выступили в поддержку членства в НАТО. Но референдум все равно пришлось проводить – но в формулировку вопроса, заданного испанцам, были включены три дополнительных популярных условия членства (о неучастии Испании в военной структуре НАТО, о безъядерном статусе Испании и о постепенном сокращении военного присутствия США в стране). В результате 56% испанцев проголосовали за членство в НАТО. Нетрудно заметить, что в нынешних российских «пенсионных» вопросах никаких подобных акцентов нет.
3. Собрать 2 миллиона верифицируемых подписей можно только чудом. Например, КПРФ на думских выборах 2016 года получила 7 миллионов голосов – то есть она должна получить подписи более чем четверти своего электората. Причем в ограниченный срок – 45 дней. И в условиях, когда люди боятся открыть дверь в квартиру постороннему человеку. И еще боятся сообщить посторонним людям свои персональные данные.
4. В результате не только ни одна политическая сила не получает эксклюзивной роли лидера протеста против пенсионной реформы, но и сам протест превращается в конкуренцию различных партий и политиков. Сейчас начнется конкуренция за то, кто первым создаст 43 инициативные группы в субъектах Федерации – и получит право сбора подписей за проведение референдума. Например, депутат-эсер Олег Шеин, один из самых заметных организаторов протестов, поддерживает формулировку своего однопартийца Ильи Свиридова. Как не получается и единого шествия в Москве 2 сентября – коммунисты хотят провести предвыборный митинг Вадима Кумина, что не устраивает ни Шеина со Свиридовым (конкурентом Кумина на выборах мэра), ни представителей других партий. Алексей Навальный планирует свои митинги в день голосования 9 сентября. «Размывание» протеста лишает его цельности и снижает политический эффект.
Алексей Макаркин
Дмитрий Медведев выступил с жестким заявлением по поводу возможного вступления Грузии в НАТО. По его словам, этот шаг «может спровоцировать страшный конфликт». Что имел в виду глава российского правительства? Означает ли это, что «замороженное противостояние» может быть «разморожено»?
Во-первых, выступление премьера по данному вопросу имеет символическую нагрузку. 8 августа исполнилось десять лет с того момента, как затяжной этнополитический конфликт в Южной Осетии перерос в кратковременную российско-грузинскую войну. Для Москвы во многих отношениях это был Рубикон. Как, впрочем, и для Грузии и ее западных союзников.
Во-вторых, юбилей трагических событий совпал с натовскими учениями «Достойный партнер», проводимыми как раз на грузинской территории. Москве важно отправить сигнал: ее позиция по поводу вступления в Альянс постсоветских стран неизменна. А в условиях углубляющейся международной конфронтации с Западом она стала еще более жесткой.
В-третьих, в определенной мере заявление Медведева - это своеобразная заочная полемика с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом, который на саммите НАТО заверил Тбилиси в перспективе членства. Есть вещи, которые ответственные лица должны произносить вне зависимости от того, как на практике будет реализован тот или иной сценарий. Для Запада право Грузии или Украины на «самостоятельный геополитический выбор», то есть вступление в НАТО без согласования с третьими странами - это абсолютная ценность. Даже если на практике страны - кандидаты так и останутся «вечными студентами». Но для Москвы ценности иные. Европейская безопасность не тождественна натовской. И любые изменения в ней должны быть согласованы с РФ. Десять лет назад она доказала, что это для нее не пустая фраза. Впрочем, сегодня Запад не готов форсировать вступление Тбилиси в НАТО, хотя от щедрых обещаний и не отказывается.
Таким образом, пикировка Столтенберга и Медведева пока остается лишь риторической игрой. Но она сразу же перестанет быть таковой, как только статус-кво, утвердившийся десять лет назад («ядровая Грузия» по факту стала сферой влияния Запада, а Абхазия и Южная Осетия - России), будет пересмотрен.
Сергей Маркедонов
Во-первых, выступление премьера по данному вопросу имеет символическую нагрузку. 8 августа исполнилось десять лет с того момента, как затяжной этнополитический конфликт в Южной Осетии перерос в кратковременную российско-грузинскую войну. Для Москвы во многих отношениях это был Рубикон. Как, впрочем, и для Грузии и ее западных союзников.
Во-вторых, юбилей трагических событий совпал с натовскими учениями «Достойный партнер», проводимыми как раз на грузинской территории. Москве важно отправить сигнал: ее позиция по поводу вступления в Альянс постсоветских стран неизменна. А в условиях углубляющейся международной конфронтации с Западом она стала еще более жесткой.
В-третьих, в определенной мере заявление Медведева - это своеобразная заочная полемика с генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом, который на саммите НАТО заверил Тбилиси в перспективе членства. Есть вещи, которые ответственные лица должны произносить вне зависимости от того, как на практике будет реализован тот или иной сценарий. Для Запада право Грузии или Украины на «самостоятельный геополитический выбор», то есть вступление в НАТО без согласования с третьими странами - это абсолютная ценность. Даже если на практике страны - кандидаты так и останутся «вечными студентами». Но для Москвы ценности иные. Европейская безопасность не тождественна натовской. И любые изменения в ней должны быть согласованы с РФ. Десять лет назад она доказала, что это для нее не пустая фраза. Впрочем, сегодня Запад не готов форсировать вступление Тбилиси в НАТО, хотя от щедрых обещаний и не отказывается.
Таким образом, пикировка Столтенберга и Медведева пока остается лишь риторической игрой. Но она сразу же перестанет быть таковой, как только статус-кво, утвердившийся десять лет назад («ядровая Грузия» по факту стала сферой влияния Запада, а Абхазия и Южная Осетия - России), будет пересмотрен.
Сергей Маркедонов
Венесуэла: было ли покушение?
События, произошедшие в Венесуэле 4 августа, нельзя назвать покушением на президента, инициированным кем-то из его политических противников. Это заранее продуманная акция, преследовавшая цель спровоцировать новые обвинения в адрес оппозиции. Мадуро, избравшийся на второй срок и так и не выправивший социально-экономическую ситуацию в стране, получил повод отвести внимание общественности от проблем страны.
Оппозиция же категорически отрицает причастность к событиям, подчеркивая приверженность к мирным методам политической борьбы. Аналогичной точки зрения придерживается бывший Генеральный прокурор Луиса Ортега Диас, которую сместили с должности из-за намерения навести элементарный порядок в государстве. Ныне она проживает в эмиграции, в соседней Колумбии, руководство которой Каракас обвинил в попытке переворота.
В свою очередь даже многие сторонники власти возмущены действиями властей, мгновенно «назначивших» виновников и поместивших их за решетку.
Эмиль Дабагян
События, произошедшие в Венесуэле 4 августа, нельзя назвать покушением на президента, инициированным кем-то из его политических противников. Это заранее продуманная акция, преследовавшая цель спровоцировать новые обвинения в адрес оппозиции. Мадуро, избравшийся на второй срок и так и не выправивший социально-экономическую ситуацию в стране, получил повод отвести внимание общественности от проблем страны.
Оппозиция же категорически отрицает причастность к событиям, подчеркивая приверженность к мирным методам политической борьбы. Аналогичной точки зрения придерживается бывший Генеральный прокурор Луиса Ортега Диас, которую сместили с должности из-за намерения навести элементарный порядок в государстве. Ныне она проживает в эмиграции, в соседней Колумбии, руководство которой Каракас обвинил в попытке переворота.
В свою очередь даже многие сторонники власти возмущены действиями властей, мгновенно «назначивших» виновников и поместивших их за решетку.
Эмиль Дабагян
Госдеп США анонсировал новые санкции против России – на этот раз в связи с «делом Скрипалей». Обращает на себя внимание тот факт, что решение принято не сенаторами, стремящимися связать руки Трампу в отношениях с Россией, а органом, напрямую подчиняющегося президенту.
В самой Великобритании расследование по мартовскому инциденту в Солсбери еще не закончено и говорится лишь о «большой вероятности» вины России, а что касается санкций, то практически они ограничились высылкой дипломатов. Представитель же Госдепа Хизер Нойерт в среду заявила: «США после расследования пришли к выводу, что правительство России использовало химическое или биологическое оружие в нарушение международного права». Что представляло собой расследование – не ясно.
Зато ясно, что теперь в отношении Москвы последуют два блока новых санкций. Первый блок, который будет введен с 22 августа, носит в основном символический характер. Если же Москва не даст «надежные заверения», что в будущем не станет применять химическое или биологическое оружие, и не согласится на «инспекции на месте» со стороны ООН, то через три месяца будет применен второй блок санкций, который может включать понижение уровня дипотношений, почти полное прекращение взаимной торговли и запрет на рейсы «Аэрофлота» в США. Поскольку Москва категорически отрицает свою причастность к инциденту в Солсбери и никаких заверений давать, конечно, не будет, то второй блок последует неизбежно.
Судя по всему, решение Госдепа нацелено на противодействие обвинениям Трампа в том, что он слишком уступчив в отношении Москвы и не хочет признавать ее злокозненную роль в международных делах. Как бы то ни было, санкционная спираль в отношении России раскручивается все сильнее со всеми негативными последствиями для рубля и российской экономики. Похоже, общение с Трампом становится для Кремля просто токсичным, и чем меньше будет взаимных контактов, тем лучше.
Александр Ивахник
В самой Великобритании расследование по мартовскому инциденту в Солсбери еще не закончено и говорится лишь о «большой вероятности» вины России, а что касается санкций, то практически они ограничились высылкой дипломатов. Представитель же Госдепа Хизер Нойерт в среду заявила: «США после расследования пришли к выводу, что правительство России использовало химическое или биологическое оружие в нарушение международного права». Что представляло собой расследование – не ясно.
Зато ясно, что теперь в отношении Москвы последуют два блока новых санкций. Первый блок, который будет введен с 22 августа, носит в основном символический характер. Если же Москва не даст «надежные заверения», что в будущем не станет применять химическое или биологическое оружие, и не согласится на «инспекции на месте» со стороны ООН, то через три месяца будет применен второй блок санкций, который может включать понижение уровня дипотношений, почти полное прекращение взаимной торговли и запрет на рейсы «Аэрофлота» в США. Поскольку Москва категорически отрицает свою причастность к инциденту в Солсбери и никаких заверений давать, конечно, не будет, то второй блок последует неизбежно.
Судя по всему, решение Госдепа нацелено на противодействие обвинениям Трампа в том, что он слишком уступчив в отношении Москвы и не хочет признавать ее злокозненную роль в международных делах. Как бы то ни было, санкционная спираль в отношении России раскручивается все сильнее со всеми негативными последствиями для рубля и российской экономики. Похоже, общение с Трампом становится для Кремля просто токсичным, и чем меньше будет взаимных контактов, тем лучше.
Александр Ивахник
Еще о санкционном давлении США на Россию
1. Главная проблема – не в конкретных мерах (они к тому же могут быть подкорректированы, чтобы не причинить серьезного ущерба американскому бизнесу). Главное – в технологической и финансовой изоляции России, в том, чтобы лишить ее возможностей для нормального развития в рамках современной мировой экономики. Еще до объявления об этих санкциях Николай Патрушев заявлял об «уязвимости и зависимости отечественной энергетики от иностранного капитала и иностранных технологий, оборудования, программного обеспечения». Сейчас значение этой темы может во много раз усилиться - и не только в отношении энергетики.
2. Изоляция России должна заставить ее либо отказаться от ряда передовых проектов, либо в других случаях заняться собственными разработками вместо импортных. На первый взгляд, кажется, что в таком импортозамещении есть плюс – будут развиваться отечественные технологии. Вопрос в том, в какие сроки (а любое опоздание снижает конкурентоспособность), какими силами (не возводить же новый железный занавес от «утечки мозгов» - даже если попытаться ввести его элементы, все равно будут утекать) и какими средствами. СССР, ориентированный на самообеспечение, не выдержал перенапряжения. Сейчас Россия держится за счет более гибкой рыночной экономики – «драконовские» санкции бьют по этой гибкости.
3. Американские санкции – сигнал всем остальным мировым игрокам, которые используют доллар (а в сколько-нибудь обозримой перспективе отказ от него не просматривается). Игроки могут быть недовольными, но деваться некуда. Вот ввели США санкции в отношении Ирана – и власти Ирака (где 60% населения – шииты, и Иран пользуется немалым влиянием) тут же приостановили банковские переводы с иранскими финансовыми учреждениями. В противном случае Минфин США угрожал заморозить активы банков Ирака – а это неприемлемый риск. То же в полной мере относится и к Евросоюзу.
Алексей Макаркин
1. Главная проблема – не в конкретных мерах (они к тому же могут быть подкорректированы, чтобы не причинить серьезного ущерба американскому бизнесу). Главное – в технологической и финансовой изоляции России, в том, чтобы лишить ее возможностей для нормального развития в рамках современной мировой экономики. Еще до объявления об этих санкциях Николай Патрушев заявлял об «уязвимости и зависимости отечественной энергетики от иностранного капитала и иностранных технологий, оборудования, программного обеспечения». Сейчас значение этой темы может во много раз усилиться - и не только в отношении энергетики.
2. Изоляция России должна заставить ее либо отказаться от ряда передовых проектов, либо в других случаях заняться собственными разработками вместо импортных. На первый взгляд, кажется, что в таком импортозамещении есть плюс – будут развиваться отечественные технологии. Вопрос в том, в какие сроки (а любое опоздание снижает конкурентоспособность), какими силами (не возводить же новый железный занавес от «утечки мозгов» - даже если попытаться ввести его элементы, все равно будут утекать) и какими средствами. СССР, ориентированный на самообеспечение, не выдержал перенапряжения. Сейчас Россия держится за счет более гибкой рыночной экономики – «драконовские» санкции бьют по этой гибкости.
3. Американские санкции – сигнал всем остальным мировым игрокам, которые используют доллар (а в сколько-нибудь обозримой перспективе отказ от него не просматривается). Игроки могут быть недовольными, но деваться некуда. Вот ввели США санкции в отношении Ирана – и власти Ирака (где 60% населения – шииты, и Иран пользуется немалым влиянием) тут же приостановили банковские переводы с иранскими финансовыми учреждениями. В противном случае Минфин США угрожал заморозить активы банков Ирака – а это неприемлемый риск. То же в полной мере относится и к Евросоюзу.
Алексей Макаркин
8 августа Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш назначил Мишель Бачелет, дважды президента Чили, Верховным комиссаром по правам человека. Назначение можно назвать символичным, а биография самой Бачелет вполне этому способствовала.
- Она испытала на себе все ужасы застенков диктатуры.
- Находясь два срока на посту президента Чили и в целом в политическом истеблишменте страны она внесла огромный личный вклад в переход чилийского режима на демократические рельсы.
- У неё уже был опыт работы в структурах ООН - в промежутке между президентскими мандатами (т.е. между 2010 и 2014 года) она возглавляла структуру ООН, занимавшейся делами слабого пола.
Это решение требует утверждения Ассамблеей, но нет сомнений в том, что с учетом названных факторов, оно будет одобрено.
Эмиль Дабагян
- Она испытала на себе все ужасы застенков диктатуры.
- Находясь два срока на посту президента Чили и в целом в политическом истеблишменте страны она внесла огромный личный вклад в переход чилийского режима на демократические рельсы.
- У неё уже был опыт работы в структурах ООН - в промежутке между президентскими мандатами (т.е. между 2010 и 2014 года) она возглавляла структуру ООН, занимавшейся делами слабого пола.
Это решение требует утверждения Ассамблеей, но нет сомнений в том, что с учетом названных факторов, оно будет одобрено.
Эмиль Дабагян
Российская элита: признаки внутренних конфликтов
Появляются все новые симптомы, свидетельствующие об увеличении внутриэлитного напряжения. Продление срока ареста Анны Павликовой из «Нового величия» вызвало резкие протесты со стороны не только правозащитников, но и части лоялистов, в том числе Маргариты Симоньян. На лоялистской «Ленте.ру» выходит огромный материал о грехах представителей Русской православной церкви, которую раньше критиковали в основном либералы да некоторые левые. Бизнес (как лично Владимир Лисин, так и в целом РСПП) не просто негативно реагирует на предложение помощника президента Андрея Белоусова об увеличении налогообложения металлургической отрасли (что понятно), но и выносит свое недовольство в публичное пространство.
Все это – признаки размывания эффекта «осажденной крепости», когда все интересы отступают перед общенациональной идеей противостояния внешнему врагу. И разногласия надо прятать, потому что этот враг может ими воспользоваться для ослабления страны. Сейчас же этого все меньше – и поэтому проявляются старые противоречия и возникают новые. Немалая часть элит недовольна слишком большими возможностями силовиков. Для кого-то раздражителями стали дела Алексея Улюкаева и Никиты Белых, кто-то с тревогой наблюдает за многочисленными уголовными делами в Республике Коми, опасаясь распространения этой практики. Многие в элитах раздражены ростом идеологического влияния РПЦ. Ну а с деньгами расставаться не хочется – особенно в условиях, когда бизнесу нельзя проконтролировать, на что они пойдут, и только что повысили НДС.
Причем даже планы введения новых американских санкций пока не привели к новому усилению эффекта «осажденной крепости» - похоже, что за четыре с половиной года от нее сильно устали. И верхи, которые продвигают собственные интересы, и низы, все больше озабоченные не геополитикой, а внутренними проблемами.
Алексей Макаркин
Появляются все новые симптомы, свидетельствующие об увеличении внутриэлитного напряжения. Продление срока ареста Анны Павликовой из «Нового величия» вызвало резкие протесты со стороны не только правозащитников, но и части лоялистов, в том числе Маргариты Симоньян. На лоялистской «Ленте.ру» выходит огромный материал о грехах представителей Русской православной церкви, которую раньше критиковали в основном либералы да некоторые левые. Бизнес (как лично Владимир Лисин, так и в целом РСПП) не просто негативно реагирует на предложение помощника президента Андрея Белоусова об увеличении налогообложения металлургической отрасли (что понятно), но и выносит свое недовольство в публичное пространство.
Все это – признаки размывания эффекта «осажденной крепости», когда все интересы отступают перед общенациональной идеей противостояния внешнему врагу. И разногласия надо прятать, потому что этот враг может ими воспользоваться для ослабления страны. Сейчас же этого все меньше – и поэтому проявляются старые противоречия и возникают новые. Немалая часть элит недовольна слишком большими возможностями силовиков. Для кого-то раздражителями стали дела Алексея Улюкаева и Никиты Белых, кто-то с тревогой наблюдает за многочисленными уголовными делами в Республике Коми, опасаясь распространения этой практики. Многие в элитах раздражены ростом идеологического влияния РПЦ. Ну а с деньгами расставаться не хочется – особенно в условиях, когда бизнесу нельзя проконтролировать, на что они пойдут, и только что повысили НДС.
Причем даже планы введения новых американских санкций пока не привели к новому усилению эффекта «осажденной крепости» - похоже, что за четыре с половиной года от нее сильно устали. И верхи, которые продвигают собственные интересы, и низы, все больше озабоченные не геополитикой, а внутренними проблемами.
Алексей Макаркин
Борис Джонсон: неудачная шутка грозит концом политической карьеры?
Бывший мэр Лондона и экс-глава Форин-офиса Борис Джонсон попал в неприятную историю. В очередной раз его подвело своеобразное чувство юмора. Комментируя в своей колонке в Daily Telegraph введенный в Дании запрет на ношение мусульманской одежды, оставляющей лишь прорезь для глаз, Джонсон заявил, что «бурка – это инструмент подавления» и высказался за введение дресс-кода в частных компаниях и правительственных ведомствах. Он сравнил бурку с «костюмом грабителя банков». «Я даже пошел бы дальше и сказал бы, что глупо, когда люди решают ходить по улице в костюме почтового ящика», – продолжил острить Джонсон.
Что ж, шутка остроумная, но явно неподобающая для публичного политика в политкорректной Британии. Джонсон тут же попал под волну возмущения, в т.ч. и внутри Консервативной партии. Критики посчитали слова Джонсона оскорбительными и провокационными и обвинили его в исламофобии и призвали Джонсона извиниться перед мусульманами. Тот извиняться отказался. В штаб-квартиру партии поступили десятки официальных жалоб, и тогда было принято решение начать внутрипартийное расследование.
Будет назначено независимое жюри из трех членов партии, которое рассмотрит вопрос о том, не нарушило ли поведение Джонсона партийный кодекс поведения, принятый в прошлом году. В этом кодексе говорится, что парламентарии-тори и партийные деятели «должны способствовать развитию уважения и терпимости» и напротив не должны «использовать свое положение, чтобы травить, оскорблять, преследовать, запугивать или дискриминировать других людей». Если жюри придет к заключению, что Джонсон нарушил партийные нормы, оно должно представить председателю партии Льюису свои рекомендации по дальнейшим действиям. Затем Льюис и Тереза Мэй будут решать, какие дисциплинарные санкции применить. Конечно, в данном случае речь не идет о крайних мерах – исключении из партии или приостановке членства, но так или иначе это будет серьезный удар по репутации Джонсона. Еще год назад Борис Джонсон считался одним из главных претендентов на пост следующего лидера Консервативной партии. После многочисленных ошибок в качестве главы МИДа, скандальной отставки и теперешней истории шансов на это у него почти не осталось.
Александр Ивахник
Бывший мэр Лондона и экс-глава Форин-офиса Борис Джонсон попал в неприятную историю. В очередной раз его подвело своеобразное чувство юмора. Комментируя в своей колонке в Daily Telegraph введенный в Дании запрет на ношение мусульманской одежды, оставляющей лишь прорезь для глаз, Джонсон заявил, что «бурка – это инструмент подавления» и высказался за введение дресс-кода в частных компаниях и правительственных ведомствах. Он сравнил бурку с «костюмом грабителя банков». «Я даже пошел бы дальше и сказал бы, что глупо, когда люди решают ходить по улице в костюме почтового ящика», – продолжил острить Джонсон.
Что ж, шутка остроумная, но явно неподобающая для публичного политика в политкорректной Британии. Джонсон тут же попал под волну возмущения, в т.ч. и внутри Консервативной партии. Критики посчитали слова Джонсона оскорбительными и провокационными и обвинили его в исламофобии и призвали Джонсона извиниться перед мусульманами. Тот извиняться отказался. В штаб-квартиру партии поступили десятки официальных жалоб, и тогда было принято решение начать внутрипартийное расследование.
Будет назначено независимое жюри из трех членов партии, которое рассмотрит вопрос о том, не нарушило ли поведение Джонсона партийный кодекс поведения, принятый в прошлом году. В этом кодексе говорится, что парламентарии-тори и партийные деятели «должны способствовать развитию уважения и терпимости» и напротив не должны «использовать свое положение, чтобы травить, оскорблять, преследовать, запугивать или дискриминировать других людей». Если жюри придет к заключению, что Джонсон нарушил партийные нормы, оно должно представить председателю партии Льюису свои рекомендации по дальнейшим действиям. Затем Льюис и Тереза Мэй будут решать, какие дисциплинарные санкции применить. Конечно, в данном случае речь не идет о крайних мерах – исключении из партии или приостановке членства, но так или иначе это будет серьезный удар по репутации Джонсона. Еще год назад Борис Джонсон считался одним из главных претендентов на пост следующего лидера Консервативной партии. После многочисленных ошибок в качестве главы МИДа, скандальной отставки и теперешней истории шансов на это у него почти не осталось.
Александр Ивахник