#мнение
Насколько сильно на сегодняшний день не совпадает видение нашей общей истории в России и Узбекистане, Казахстане, других странах региона?
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым. (Часть №1 по ссылке).
«Численно вопросов не так много, но некоторые имеют очень важное концептуальное значение. Это активная оценка местными историками и политиками периода Российской империи как времени «жестокого колониального угнетения», кое-где эта же оценка переносится на советский период. Здесь я бы выделил Кыргызстан и Таджикистан, где остаются благодарны Советскому Союзу за модернизацию, проведенную там. Ведь в сфере экономики по большому счету ни в одной из современных стран региона не создано ничего, что по масштабу и значимости для развития превосходило бы советские преобразования. Например, в энергетической сфере, где, за исключением пока Туркменистана, почти в геометрической прогрессии растет зависимость от России в последние годы.
Это перекладывание на Россию ответственности за все негативные последствия индустриализации и коллективизации, это героизация и реабилитация всех, кто так или иначе выступал против государства: от басмачей до участников Туркестанского легиона периода Великой Отечественной войны… Отмечу, что в последнем наиболее объективно выглядит пока новая историография Таджикистана. Ну, и есть ряд исторических эпизодов по каждой стране, где с помощью простых языковых манипуляций понятие «союзный центр» подменяется словами «Кремль», «Москва», создавая смысловую связь всего негативного с сегодняшней Россией…
К слову, вообще от страны к стране в регионе с этим «дискурсом деколонизации» выглядит все по-разному: например, в Туркменистане это понятие вообще запрещено к употреблению, историография этой страны туркменоцентрична и всякого рода другим дискурсам нет в ней места, а в Таджикистане, за исключением нескольких сидящих на западных грантах СМИ и неправительственных организаций, этот дискурс скорее маргинален".
Ташкент Дакар
Насколько сильно на сегодняшний день не совпадает видение нашей общей истории в России и Узбекистане, Казахстане, других странах региона?
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым. (Часть №1 по ссылке).
«Численно вопросов не так много, но некоторые имеют очень важное концептуальное значение. Это активная оценка местными историками и политиками периода Российской империи как времени «жестокого колониального угнетения», кое-где эта же оценка переносится на советский период. Здесь я бы выделил Кыргызстан и Таджикистан, где остаются благодарны Советскому Союзу за модернизацию, проведенную там. Ведь в сфере экономики по большому счету ни в одной из современных стран региона не создано ничего, что по масштабу и значимости для развития превосходило бы советские преобразования. Например, в энергетической сфере, где, за исключением пока Туркменистана, почти в геометрической прогрессии растет зависимость от России в последние годы.
Это перекладывание на Россию ответственности за все негативные последствия индустриализации и коллективизации, это героизация и реабилитация всех, кто так или иначе выступал против государства: от басмачей до участников Туркестанского легиона периода Великой Отечественной войны… Отмечу, что в последнем наиболее объективно выглядит пока новая историография Таджикистана. Ну, и есть ряд исторических эпизодов по каждой стране, где с помощью простых языковых манипуляций понятие «союзный центр» подменяется словами «Кремль», «Москва», создавая смысловую связь всего негативного с сегодняшней Россией…
К слову, вообще от страны к стране в регионе с этим «дискурсом деколонизации» выглядит все по-разному: например, в Туркменистане это понятие вообще запрещено к употреблению, историография этой страны туркменоцентрична и всякого рода другим дискурсам нет в ней места, а в Таджикистане, за исключением нескольких сидящих на западных грантах СМИ и неправительственных организаций, этот дискурс скорее маргинален".
Ташкент Дакар
#зарисовки
Отдыхающие на пляже Таджикского моря - одного из крупнейших водохранилищ Таджикистана. 1975 год.
Ташкент Дакар
Отдыхающие на пляже Таджикского моря - одного из крупнейших водохранилищ Таджикистана. 1975 год.
Ташкент Дакар
З — забота☝🏼
Госдеп сообщает, что США закрыли свое посольство в Киеве из-за возможных угроз безопасности, а американцев, находящихся на территории Украины, призвали быть готовыми искать укрытие.
Л — логика☝🏼
Разрешить Украине бить вглубь России американским оружием американскими специалистами => поставить весь мир под угрозу начала третьей мировой => свалить из страны, по которой, скорее всего, будет произведен мощный удар, как будто их и не было, да и вообще — они ни при чем.
Ташкент Дакар
Госдеп сообщает, что США закрыли свое посольство в Киеве из-за возможных угроз безопасности, а американцев, находящихся на территории Украины, призвали быть готовыми искать укрытие.
Л — логика☝🏼
Разрешить Украине бить вглубь России американским оружием американскими специалистами => поставить весь мир под угрозу начала третьей мировой => свалить из страны, по которой, скорее всего, будет произведен мощный удар, как будто их и не было, да и вообще — они ни при чем.
Ташкент Дакар
#мнение
В какой момент нашей общей истории появился термин «деколонизация» и на какие болевые точки давят прозападные организации?
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
«Вообще, у этого термина немалая история и он прошел очень серьезную эволюцию в своем содержании. Первоначально это был относительно нейтральный термин, появился он в 1930-е годы в Германии, обделенной при разделе колоний между европейскими странами. Термин стал актуальным после Второй мировой войны, когда пошел процесс освобождения в Азии, Африке и Латинской Америке территорий, бывших колониями европейских стран, и возникновения новых государств. Деколонизация означала переход к национальному суверенитету с его собственными политическими институтами, не более того.
Тогда же, кстати, появилось и понятие «неоколониализм» под которым понимаются механизмы скрытого подчинения одного суверенного государства другому. Это явление в настоящее время переживает новый этап и связано со стремлением огромного количества стран к освобождению от такого рода подчинения США и тех же европейских стран: можно увидеть, например, как сейчас стремительно рассыпается так называемая «Франкофония» — неоколониальная империя Франции в Африке…
Назвать точный временной старт — когда это понятие начало раскручиваться в Центральной Азии трудно. Ряд западных авторов писали о деколонизации в регионе и в 1990-х годах, вкладывая в него негативные по отношению к России смыслы и зачастую призывая страны Центральной Азии к той или иной архаизации «доколониального» времени…
Определенные процессы происходили и в самих странах региона: историческая наука оказалась под серьезным влиянием процессов формирования новых гражданских и этнических идентичностей. Создание новой государственности ставило задачу консолидации общества в новом формате, вокруг чего-то нужно было общество объединять. Так и происходило создание таких мифов о себе, которые обогащали бы самооценку и четко маркировали объекты, виновные в отсталости той или иной страны, ее периферийности, незначительной роли в международных отношениях…
Болевые точки определяются достаточно просто. Про интерес местных элит я уже сказал, во многих случаях имеет значение и манипулирование в сфере этнопсихологии. Советское национально-территориальное размежевание не только заложило основы формирования современных государств, но и создало условия для формирования современных этносов, или национальностей на их современных территориях. История, как известно и конечно же, не терпит сослагательного наклонения, но тем не менее. Октябрьская революция дала старт созданию современных Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана в том виде, как они теперь существуют, они созданы советской властью и от этого никак не отвертеться, как бы кто-то к этому не стремился. Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства умели только враждовать между собой, а теперь это регионы единого унитарного государства и иное уже трудно представить. Но если бы не нахождение территории региона в составе Российской империи и затем Советского Союза, к настоящему времени на этом пространстве могла бы существовать совсем иная политико-географическая, а также этническая конфигурация.
Ну, а сейчас заинтересованными и внешними, и внутренними игроками делается ставка, в том числе, на этническое самолюбие, которому льстит удревление истории того или иного этноса, героизация его прошлого, интерпретации, повышающие его историческую значимость. А поскольку примерно с середины XIX века о самостоятельности региона говорить не приходится, здесь как раз и образ виноватого оказывается востребован".
Часть №1.
Часть №2.
Ташкент Дакар
В какой момент нашей общей истории появился термин «деколонизация» и на какие болевые точки давят прозападные организации?
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
«Вообще, у этого термина немалая история и он прошел очень серьезную эволюцию в своем содержании. Первоначально это был относительно нейтральный термин, появился он в 1930-е годы в Германии, обделенной при разделе колоний между европейскими странами. Термин стал актуальным после Второй мировой войны, когда пошел процесс освобождения в Азии, Африке и Латинской Америке территорий, бывших колониями европейских стран, и возникновения новых государств. Деколонизация означала переход к национальному суверенитету с его собственными политическими институтами, не более того.
Тогда же, кстати, появилось и понятие «неоколониализм» под которым понимаются механизмы скрытого подчинения одного суверенного государства другому. Это явление в настоящее время переживает новый этап и связано со стремлением огромного количества стран к освобождению от такого рода подчинения США и тех же европейских стран: можно увидеть, например, как сейчас стремительно рассыпается так называемая «Франкофония» — неоколониальная империя Франции в Африке…
Назвать точный временной старт — когда это понятие начало раскручиваться в Центральной Азии трудно. Ряд западных авторов писали о деколонизации в регионе и в 1990-х годах, вкладывая в него негативные по отношению к России смыслы и зачастую призывая страны Центральной Азии к той или иной архаизации «доколониального» времени…
Определенные процессы происходили и в самих странах региона: историческая наука оказалась под серьезным влиянием процессов формирования новых гражданских и этнических идентичностей. Создание новой государственности ставило задачу консолидации общества в новом формате, вокруг чего-то нужно было общество объединять. Так и происходило создание таких мифов о себе, которые обогащали бы самооценку и четко маркировали объекты, виновные в отсталости той или иной страны, ее периферийности, незначительной роли в международных отношениях…
Болевые точки определяются достаточно просто. Про интерес местных элит я уже сказал, во многих случаях имеет значение и манипулирование в сфере этнопсихологии. Советское национально-территориальное размежевание не только заложило основы формирования современных государств, но и создало условия для формирования современных этносов, или национальностей на их современных территориях. История, как известно и конечно же, не терпит сослагательного наклонения, но тем не менее. Октябрьская революция дала старт созданию современных Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана в том виде, как они теперь существуют, они созданы советской властью и от этого никак не отвертеться, как бы кто-то к этому не стремился. Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства умели только враждовать между собой, а теперь это регионы единого унитарного государства и иное уже трудно представить. Но если бы не нахождение территории региона в составе Российской империи и затем Советского Союза, к настоящему времени на этом пространстве могла бы существовать совсем иная политико-географическая, а также этническая конфигурация.
Ну, а сейчас заинтересованными и внешними, и внутренними игроками делается ставка, в том числе, на этническое самолюбие, которому льстит удревление истории того или иного этноса, героизация его прошлого, интерпретации, повышающие его историческую значимость. А поскольку примерно с середины XIX века о самостоятельности региона говорить не приходится, здесь как раз и образ виноватого оказывается востребован".
Часть №1.
Часть №2.
Ташкент Дакар
#образ
Товарищеский суд над самогонщицей в коллективе РСУ-7 треста "Ташремстрой", Ташкент, Узбекская ССР, 1988 год.
Ташкент Дакар
Товарищеский суд над самогонщицей в коллективе РСУ-7 треста "Ташремстрой", Ташкент, Узбекская ССР, 1988 год.
Ташкент Дакар
#мнение
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
- Александр Алексеев, когда вы подчеркиваете, что Россия инвестировала в развитие окраин и что страны Центральной Азии не были такими колониями, какие были у Великобритании или Франции, как на это реагируют в странах Центральной Азии?
- Реагируют по-разному. Вообще, формированию антироссийского дискурса очень помогает советская историография, утверждавшая колониальный характер присоединения региона к России. В этом смысле очень многие историки и политики региона выросли, образно выражаясь, из большевистских шинелей… Советские историки, отражая идеологические установки коммунистической партии и фальсифицируя исторические реалии, утверждали якобы имевшую место после присоединения края колониальную эксплуатацию местного населения. И вся эпоха общей истории России и стран региона рассматривается в той же довольно упрощенной, если не сказать примитивной, логике отношений «метрополия — колония». Сейчас в некоторых странах региона все это зачастую просто автоматически повторяется, разве что без ссылок на классиков марксизма-ленинизма.
В одной из стран, когда на круглом столе с местными историками я озвучил свой небольшой сравнительный анализ систем управления в Британской Индии и Русском Туркестане, это даже вызвало некоторый позитивный интерес. Дело в том, что присоединение региона к Российской империи не было коммерческим проектом, как в случае с Британской Индией, которой и управляла торговая Ост-Индская компания. Управление Русским Туркестаном осуществлялось генерал-губернаторами, то есть военными, поскольку для России присоединение края было продиктовано геополитическими причинами и необходимостью обеспечения безопасности в ее широком понимании, а не стремлением эксплуатировать местное население и выкачивать природные ресурсы. Регион не был колонией в стандартно употребляемом смысле этого понятия. Это была часть целого, неотделимого от одной большой страны, которая в отличие от таких метрополий, как Великобритания или Франция, не занималась вывозом ресурсов, а напротив — инвестировала, говоря современным языком, в развитие региона.
Абсолютно не вызывает сомнений, что все диктуется не опорой на факты и научную логику, а текущей политической конъюнктурой в той или иной стране. Историческая наука обслуживает политическую сферу. Наши предложения о том, чтобы рассмотреть время Российской империи и СССР как периоды модернизации среди части историков в Таджикистане и Кыргызстане встречают и положительный отклик. Историки же Узбекистана и Казахстана уклоняются от какого-либо реагирования на них, поскольку не склонны или даже остерегаются поддерживать концепции, противоположные официальным или доминирующим дискурсам в своих странах.
Для нас, в общем-то, история всех территорий и народов, входивших когда-либо в состав России и СССР — часть нашей, российской истории, мы с полным правом видим ее по своему, тем более, что основываемся на гораздо большей доказательной базе, имеющейся в архивах… А в странах региона на общественное историческое мировоззрение в том, что касается нашей общей истории, слишком часто весьма технологически умело воздействуют разного рода «популяризаторы», далекие от науки, нередко и оплачиваемые из третьих стран. Это обстоятельство диктует необходимость поиска точек соприкосновения.
Часть №1.
Часть №2.
Часть №3.
Ташкент Дакар
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
- Александр Алексеев, когда вы подчеркиваете, что Россия инвестировала в развитие окраин и что страны Центральной Азии не были такими колониями, какие были у Великобритании или Франции, как на это реагируют в странах Центральной Азии?
- Реагируют по-разному. Вообще, формированию антироссийского дискурса очень помогает советская историография, утверждавшая колониальный характер присоединения региона к России. В этом смысле очень многие историки и политики региона выросли, образно выражаясь, из большевистских шинелей… Советские историки, отражая идеологические установки коммунистической партии и фальсифицируя исторические реалии, утверждали якобы имевшую место после присоединения края колониальную эксплуатацию местного населения. И вся эпоха общей истории России и стран региона рассматривается в той же довольно упрощенной, если не сказать примитивной, логике отношений «метрополия — колония». Сейчас в некоторых странах региона все это зачастую просто автоматически повторяется, разве что без ссылок на классиков марксизма-ленинизма.
В одной из стран, когда на круглом столе с местными историками я озвучил свой небольшой сравнительный анализ систем управления в Британской Индии и Русском Туркестане, это даже вызвало некоторый позитивный интерес. Дело в том, что присоединение региона к Российской империи не было коммерческим проектом, как в случае с Британской Индией, которой и управляла торговая Ост-Индская компания. Управление Русским Туркестаном осуществлялось генерал-губернаторами, то есть военными, поскольку для России присоединение края было продиктовано геополитическими причинами и необходимостью обеспечения безопасности в ее широком понимании, а не стремлением эксплуатировать местное население и выкачивать природные ресурсы. Регион не был колонией в стандартно употребляемом смысле этого понятия. Это была часть целого, неотделимого от одной большой страны, которая в отличие от таких метрополий, как Великобритания или Франция, не занималась вывозом ресурсов, а напротив — инвестировала, говоря современным языком, в развитие региона.
Абсолютно не вызывает сомнений, что все диктуется не опорой на факты и научную логику, а текущей политической конъюнктурой в той или иной стране. Историческая наука обслуживает политическую сферу. Наши предложения о том, чтобы рассмотреть время Российской империи и СССР как периоды модернизации среди части историков в Таджикистане и Кыргызстане встречают и положительный отклик. Историки же Узбекистана и Казахстана уклоняются от какого-либо реагирования на них, поскольку не склонны или даже остерегаются поддерживать концепции, противоположные официальным или доминирующим дискурсам в своих странах.
Для нас, в общем-то, история всех территорий и народов, входивших когда-либо в состав России и СССР — часть нашей, российской истории, мы с полным правом видим ее по своему, тем более, что основываемся на гораздо большей доказательной базе, имеющейся в архивах… А в странах региона на общественное историческое мировоззрение в том, что касается нашей общей истории, слишком часто весьма технологически умело воздействуют разного рода «популяризаторы», далекие от науки, нередко и оплачиваемые из третьих стран. Это обстоятельство диктует необходимость поиска точек соприкосновения.
Часть №1.
Часть №2.
Часть №3.
Ташкент Дакар
☝🏼 Реакция американского политика Линдси Грэма на решение Международного уголовного суда об ордере на арест:
Владимира Путина (первый скрин),
Биньямина Нетаньяху (второй скрин).
И почему мы не удивлены🤷🏻
Ташкент Дакар
Владимира Путина (первый скрин),
Биньямина Нетаньяху (второй скрин).
И почему мы не удивлены🤷🏻
Ташкент Дакар
#мнение
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
— Александр Алексеевич, есть ли шанс найти объединительные механизмы? Очевидно же, что зацикливание на прошлом мешает позитивному сотрудничеству сегодня и не дает смотреть с оптимизмом в будущее. Как сформировать совместное позитивное отношение к общему историческому прошлому?
— В течение нынешнего года я руководил реализуемым Институтом международных исследований МГИМО проектом под названием «Интерпретации общей истории России и стран Центральной Азии: поиск единого знаменателя». Проект был поддержан Фондом развития МГИМО, Фондом «Русский мир», Фондом поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова, и ставил своей задачей как раз поиск объединительных механизмов, оценку самой возможности сформировать совместное позитивное отношение к общему историческому прошлому. И я прихожу к выводу, что это проблема уже далеко не только исторических сообществ и систем образования, что, безусловно, само по себе чрезвычайно важно. История — часть идеологии, а идеология в наших странах — это, прежде всего, прерогатива государства, при всей ее плюралистичности. Поэтому для положительного для всех сторон решения проблем общей истории необходима соответствующая политика каждого из государств, кого это касается. Необходимо политическое измерение вопросов истории в контексте современных отношений между Россией и каждой из стран Центральной Азии, отталкиваясь от которого работали бы и академическая среда, и системы образования.
Часть №1.
Часть №2.
Часть №3.
Часть №4.
Ташкент Дакар
Продолжаем разговор с ученым-востоковедом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО МИД России Александром Князевым.
— Александр Алексеевич, есть ли шанс найти объединительные механизмы? Очевидно же, что зацикливание на прошлом мешает позитивному сотрудничеству сегодня и не дает смотреть с оптимизмом в будущее. Как сформировать совместное позитивное отношение к общему историческому прошлому?
— В течение нынешнего года я руководил реализуемым Институтом международных исследований МГИМО проектом под названием «Интерпретации общей истории России и стран Центральной Азии: поиск единого знаменателя». Проект был поддержан Фондом развития МГИМО, Фондом «Русский мир», Фондом поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова, и ставил своей задачей как раз поиск объединительных механизмов, оценку самой возможности сформировать совместное позитивное отношение к общему историческому прошлому. И я прихожу к выводу, что это проблема уже далеко не только исторических сообществ и систем образования, что, безусловно, само по себе чрезвычайно важно. История — часть идеологии, а идеология в наших странах — это, прежде всего, прерогатива государства, при всей ее плюралистичности. Поэтому для положительного для всех сторон решения проблем общей истории необходима соответствующая политика каждого из государств, кого это касается. Необходимо политическое измерение вопросов истории в контексте современных отношений между Россией и каждой из стран Центральной Азии, отталкиваясь от которого работали бы и академическая среда, и системы образования.
Часть №1.
Часть №2.
Часть №3.
Часть №4.
Ташкент Дакар
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
#образ
В 1986 году в Юрмале, в концертном зале «Дзинтари», проходил Первый Всесоюзный телевизионный конкурс советской эстрадной песни.
Среди конкурсантов были Валентина Легкоступова, Ольга Кормухина и многие другие начинающие на тот момент артисты.
А представлять Узбекскую ССР комиссия выбрала 16-летнюю Наргиз Закирову.
Наргиз была самой юной из всех участников и, благодаря своему таланту, сразу же покорила сердца зрителей и завоевала невероятно ценный для артиста "Приз зрительских симпатий".
☝🏼 На видео Наргиз вместе со своим дядей, солистом ВИА «Ялла» Фарухом Закировым, исполняет песню "Помни меня" на стихи Ильи Резника.
Ташкент Дакар
В 1986 году в Юрмале, в концертном зале «Дзинтари», проходил Первый Всесоюзный телевизионный конкурс советской эстрадной песни.
Среди конкурсантов были Валентина Легкоступова, Ольга Кормухина и многие другие начинающие на тот момент артисты.
А представлять Узбекскую ССР комиссия выбрала 16-летнюю Наргиз Закирову.
Наргиз была самой юной из всех участников и, благодаря своему таланту, сразу же покорила сердца зрителей и завоевала невероятно ценный для артиста "Приз зрительских симпатий".
☝🏼 На видео Наргиз вместе со своим дядей, солистом ВИА «Ялла» Фарухом Закировым, исполняет песню "Помни меня" на стихи Ильи Резника.
Ташкент Дакар
#зарисовки
Азербайджанский ковровщик Латиф Каримов перед одним из своих творений. 1987 год.
Ташкент Дакар
Азербайджанский ковровщик Латиф Каримов перед одним из своих творений. 1987 год.
Ташкент Дакар