Смотришь интервью с современными русскими эмигрантами и невольно заражаешься духом безысходности и уныния. А заодно убеждаешься в безосновательности либеральной идеологии российского извода. Что же это за идея такая, которая даже не то что не придаёт сил... она их лишает. Остаётся только оставить все и уехать, даже когда нет какой-то внешней угрозы.
Это невозможно сравнивать с началом XX века, с Философским пароходом. Тогда люди покидали страну не по своей воле — это была высылка. Уважение тем людям, которые остаются в России и готовы вкладывать силы сюда, несмотря на то, что для них это становится небезопасным. Но кто-то уезжает просто от безысходности и уныния — с этим можно смириться, но принять это за что-то нормальное невозможно.
Неужели вы готовы похоронить свою страну? Вы ждёте, когда Путина не станет, и хотите после этого вернуться? Но вы дождётесь, когда все рухнет и возвращаться будет уже некуда.
В чем ваша надежда? Коллективный запад и его помощь — борьба с российской агрессией? Вы верите в бескорыстную заинтересованность Запада в мире, благополучии и процветании России? Или в способность Запада установить мировой порядок и мировую гармонию? Но этого не будет. Государства существуют в постоянной конкуренции — это реальность. Не нужно путать Царство Божие с царством кесаря, которое — где бы оно ни было — всегда только царство кесаря. Оно ограничено и существует не для того, чтобы установить рай на земле, о чем уже и до этого было сказано разными мыслителями.
Пожалуй, хорошо об этой «надежде» сказал Иван Ильин в своей статье «О русском национальном самостоянии»:
«Мы годами наблюдаем все подобные попытки русских эмигрантов и все вновь и вновь спрашиваем себя: из каких облаков упали эти обыватели на землю? откуда у них эти сентиментальные мечты о “бескорыстии” международной политики и о “мудрости” иностранных штабов? откуда у них эта уверенность, что именно им удастся “уговорить” сплоченный иностранный центр с его предвзятыми решениями, а не он их разыграет и использует как забеглых полупредателей? Сколько их было, таких затей! Затевали, надеялись, рассчитывали, писали, подавали, “стряпали”, шептались и хвастались успехами… И что вышло из всего этого?..»
К счастью, в России остаётся много людей, которые готовы что-то делать, которых не настигли уныние и безнадёга, которые делают своё дело несмотря ни на что. Об этом свидельствует и общение на Русском университете (ссылка в закреплённом посте). Столько существует сообществ, которые собирают вокруг себя, занимаются просветительской деятельностью, восстановлением материальной культуры и восстановлением традиций, лучшего в русской истории и русском народе.
Ильин писал, что Россия спасётся только самостоянием, и всем русским людям надо блюсти свою полную духовную независимость. Закончить хочется его же цитатой. Это то, что нам сегодня нужно помнить:
«У России нет в мире искренних доброжелателей. Русский народ может надеяться только на Бога и на себя».
Плакат: «Ленин-пролетарий, или шило в мешке»
Выражение «шило в мешке» восходит к пословице «шила в мешке не утаишь» — нечто невозможно скрыть, оно обязательно станет явным.
#Кто_Такой_Русский
Это невозможно сравнивать с началом XX века, с Философским пароходом. Тогда люди покидали страну не по своей воле — это была высылка. Уважение тем людям, которые остаются в России и готовы вкладывать силы сюда, несмотря на то, что для них это становится небезопасным. Но кто-то уезжает просто от безысходности и уныния — с этим можно смириться, но принять это за что-то нормальное невозможно.
Неужели вы готовы похоронить свою страну? Вы ждёте, когда Путина не станет, и хотите после этого вернуться? Но вы дождётесь, когда все рухнет и возвращаться будет уже некуда.
В чем ваша надежда? Коллективный запад и его помощь — борьба с российской агрессией? Вы верите в бескорыстную заинтересованность Запада в мире, благополучии и процветании России? Или в способность Запада установить мировой порядок и мировую гармонию? Но этого не будет. Государства существуют в постоянной конкуренции — это реальность. Не нужно путать Царство Божие с царством кесаря, которое — где бы оно ни было — всегда только царство кесаря. Оно ограничено и существует не для того, чтобы установить рай на земле, о чем уже и до этого было сказано разными мыслителями.
Пожалуй, хорошо об этой «надежде» сказал Иван Ильин в своей статье «О русском национальном самостоянии»:
«Мы годами наблюдаем все подобные попытки русских эмигрантов и все вновь и вновь спрашиваем себя: из каких облаков упали эти обыватели на землю? откуда у них эти сентиментальные мечты о “бескорыстии” международной политики и о “мудрости” иностранных штабов? откуда у них эта уверенность, что именно им удастся “уговорить” сплоченный иностранный центр с его предвзятыми решениями, а не он их разыграет и использует как забеглых полупредателей? Сколько их было, таких затей! Затевали, надеялись, рассчитывали, писали, подавали, “стряпали”, шептались и хвастались успехами… И что вышло из всего этого?..»
К счастью, в России остаётся много людей, которые готовы что-то делать, которых не настигли уныние и безнадёга, которые делают своё дело несмотря ни на что. Об этом свидельствует и общение на Русском университете (ссылка в закреплённом посте). Столько существует сообществ, которые собирают вокруг себя, занимаются просветительской деятельностью, восстановлением материальной культуры и восстановлением традиций, лучшего в русской истории и русском народе.
Ильин писал, что Россия спасётся только самостоянием, и всем русским людям надо блюсти свою полную духовную независимость. Закончить хочется его же цитатой. Это то, что нам сегодня нужно помнить:
«У России нет в мире искренних доброжелателей. Русский народ может надеяться только на Бога и на себя».
Плакат: «Ленин-пролетарий, или шило в мешке»
Выражение «шило в мешке» восходит к пословице «шила в мешке не утаишь» — нечто невозможно скрыть, оно обязательно станет явным.
#Кто_Такой_Русский
КОМУ НУЖНА РОССИЯ
Прошедший круглый стол Русского университета о различении русского и советского оставил после себя интересный вопрос. Конечно, новые поколения постсоветских людей опосредованно наследуют советские качества и черты. Постепенно все-таки происходит освобождение от них естественным образом. В чем тогда, собственно, вопрос? И зачем все время говорить о покаянии за прошлое и освобождении от советского наследия?
Дело в том, что, освобождаясь от советского, человек автоматически не становится русским. Хотя на самом деле очень ищет национальных оснований. Ему очень не хватает идеи. И я, как человек двадцать первого века, уже успела это почувствовать за свою недолгую жизнь и на собственном опыте, и на опыте более старших поколений семьи.
Человек ищет идею, ищет оснований жизни — в том числе национальных. И находит разное. Чаще всего молодые люди увлекаются либеральной идеологией. Некоторых сначала привлекает то, что предлагает современная власть в России — но здесь многие разочаровываются. Тот, кто разочаровался или не в силах определиться совсем, остается на уровне семьи, на уровне мещанского быта. И все. Человек на этом уровне зависает, живет в своем мирке, с глобальным миром его мало что связывает. Ему особо не интересно, что происходит вокруг. Он живет нуждами сегодняшнего дня, идеей благополучия — индивидуального, семейного.
И вот тут как раз выявляется, что национальная идея могла бы быть следующей ступенью, она могла бы связывать человека с миром, с осознанием своего места в мире. Человек лучше осознает себя, пространство вокруг, свое место в этом пространстве, свою миссию существования в нем — не говорю сейчас о христианской миссии, а именно о национальной. А она, конечно, должна быть — не зря существует национальное, не зря оно — часть этой реальности, одно из сообществ, народ, следующий за родом.
За неимением идеи, представления о себе, о своем народе, о его роли и миссии в мире, люди зависают на уровне сообщества «род». А ведь это очень сужает человека, тогда как он, наоборот, должен «расширяться», возрастать до универсального.
Немного поделюсь своим опытом. У меня с подросткового возраста было желание обрести какое-то основание жизни, цели, своего рода миссию. Я обрела веру, это стало определяющим. А потом получилось узнать и принять, что есть еще одна ступень, которую нельзя перескочить — национальная. И на себе я почувствовала, как она очень нужна. Потому что ты думаешь не только о том, кто ты для мира в контексте веры — о своем служении, о миссии христианской. Но думаешь и о том, что ты можешь сделать здесь, на этой земле — ведь не зря ты все же именно тут, а не где-то в другом месте. Кто-то скажет, что нужно просто слово Божие сеять, тогда все наладится само собой. Не соглашусь. Есть индивидуальный аспект жизни, есть национальный, а есть универсальный, всечеловеческий. Сейчас людям в России сложно обретать веру. И, думаю, не просто так. Да, христианская миссия всегда была делом непростым. Да, нужно, чтобы Бог призвал человека. Но в России человеку сложно принимать Откровение Божие, не хватает чего-то, не хватает еще одного звена, оно пропущено. И без опыта национальной жизни, ощущения себя частью этого сообщества, сложно бывает принять идеал христианской жизни — идеал христианского братства.
Где-то у людей, живущих в России, еще сохранилась жажда национальной идеи. Часто она, к сожалению погребена под бытом. Определенно можно сказать, что просто освобождения от советского наследия недостаточно. Нужна идея, без нее не восстановить русского человека, жизнь на русской земле. То, что есть сейчас, не может удовлетворить человека в России, оно на самом деле не отвечает его внутреннему поиску, его характеру (глубине, которая часто себя не проявляет). Как стать русским? Вот задачка… Национальная идея должна родиться. Уже сейчас над этим трудятся деятельные люди, часто не ставя своей целью и задачей рождение национальной идеи. Они хотят сделать Россию лучше, озвучивают это и следуют этому. Вчера на презентации национально-ориентированных проектов прозвучало: «Миру нужна прекрасная Россия».
Прошедший круглый стол Русского университета о различении русского и советского оставил после себя интересный вопрос. Конечно, новые поколения постсоветских людей опосредованно наследуют советские качества и черты. Постепенно все-таки происходит освобождение от них естественным образом. В чем тогда, собственно, вопрос? И зачем все время говорить о покаянии за прошлое и освобождении от советского наследия?
Дело в том, что, освобождаясь от советского, человек автоматически не становится русским. Хотя на самом деле очень ищет национальных оснований. Ему очень не хватает идеи. И я, как человек двадцать первого века, уже успела это почувствовать за свою недолгую жизнь и на собственном опыте, и на опыте более старших поколений семьи.
Человек ищет идею, ищет оснований жизни — в том числе национальных. И находит разное. Чаще всего молодые люди увлекаются либеральной идеологией. Некоторых сначала привлекает то, что предлагает современная власть в России — но здесь многие разочаровываются. Тот, кто разочаровался или не в силах определиться совсем, остается на уровне семьи, на уровне мещанского быта. И все. Человек на этом уровне зависает, живет в своем мирке, с глобальным миром его мало что связывает. Ему особо не интересно, что происходит вокруг. Он живет нуждами сегодняшнего дня, идеей благополучия — индивидуального, семейного.
И вот тут как раз выявляется, что национальная идея могла бы быть следующей ступенью, она могла бы связывать человека с миром, с осознанием своего места в мире. Человек лучше осознает себя, пространство вокруг, свое место в этом пространстве, свою миссию существования в нем — не говорю сейчас о христианской миссии, а именно о национальной. А она, конечно, должна быть — не зря существует национальное, не зря оно — часть этой реальности, одно из сообществ, народ, следующий за родом.
За неимением идеи, представления о себе, о своем народе, о его роли и миссии в мире, люди зависают на уровне сообщества «род». А ведь это очень сужает человека, тогда как он, наоборот, должен «расширяться», возрастать до универсального.
Немного поделюсь своим опытом. У меня с подросткового возраста было желание обрести какое-то основание жизни, цели, своего рода миссию. Я обрела веру, это стало определяющим. А потом получилось узнать и принять, что есть еще одна ступень, которую нельзя перескочить — национальная. И на себе я почувствовала, как она очень нужна. Потому что ты думаешь не только о том, кто ты для мира в контексте веры — о своем служении, о миссии христианской. Но думаешь и о том, что ты можешь сделать здесь, на этой земле — ведь не зря ты все же именно тут, а не где-то в другом месте. Кто-то скажет, что нужно просто слово Божие сеять, тогда все наладится само собой. Не соглашусь. Есть индивидуальный аспект жизни, есть национальный, а есть универсальный, всечеловеческий. Сейчас людям в России сложно обретать веру. И, думаю, не просто так. Да, христианская миссия всегда была делом непростым. Да, нужно, чтобы Бог призвал человека. Но в России человеку сложно принимать Откровение Божие, не хватает чего-то, не хватает еще одного звена, оно пропущено. И без опыта национальной жизни, ощущения себя частью этого сообщества, сложно бывает принять идеал христианской жизни — идеал христианского братства.
Где-то у людей, живущих в России, еще сохранилась жажда национальной идеи. Часто она, к сожалению погребена под бытом. Определенно можно сказать, что просто освобождения от советского наследия недостаточно. Нужна идея, без нее не восстановить русского человека, жизнь на русской земле. То, что есть сейчас, не может удовлетворить человека в России, оно на самом деле не отвечает его внутреннему поиску, его характеру (глубине, которая часто себя не проявляет). Как стать русским? Вот задачка… Национальная идея должна родиться. Уже сейчас над этим трудятся деятельные люди, часто не ставя своей целью и задачей рождение национальной идеи. Они хотят сделать Россию лучше, озвучивают это и следуют этому. Вчера на презентации национально-ориентированных проектов прозвучало: «Миру нужна прекрасная Россия».
Вот с таким «зарядом» и творится идея. И то, что она приходит снизу, от творческой инициативы людей — самое лучшее, что может быть. Эти люди нашли себя и свое место на этой земле, и теперь заражают и пробуждают тех, кто рядом. Надеюсь, сегодняшний круглый стол Русского университета «Как быть русским в XXI веке?» поможет продолжить это размышление и сделать его плодотворнее.
Ссылка на регистрацию: https://blagotvoritelnyy-fo-2022.timepad.ru/event/2010525/
Михаил Нестеров
Христова невеста
1913
#РусскийУниверситет #Кто_Такой_Русский
Ссылка на регистрацию: https://blagotvoritelnyy-fo-2022.timepad.ru/event/2010525/
Михаил Нестеров
Христова невеста
1913
#РусскийУниверситет #Кто_Такой_Русский
В непростое для всех нас время хочется обратиться к опыту осмысления войны — ее природы, ее духовного смысла и значения. К счастью, в русской философии прошлого века опыт такого осмысления есть. В этот раз почитаем некоторые статьи Ивана Ильина, написанные в период Первой мировой войны. Будет здорово, если его размышления помогут кому-то в осмыслении происходящего.
ОСНОВНОЕ НРАВСТВЕННОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ВОЙНЫ
Нет в жизни более тяжелого во всех отношениях времени, как время войны. Ко всем обычным бременам жизни, лежащим на душе человека, ко всем затруднениям личного пути, семейной жизни, экономического неустройства и общественно-политического разлада война прибавляет новое и горшее бремя, которое своими размерами и своею остротою может отодвинуть на второй план все остальное. <...> Война подавляет душу человека качеством и содержанием тех заданий, которые она обрушивает на нас, независимо от того, подготовились ли мы духовно к их разрешению или нет. Нравственно противоречивый характер этих заданий составляет их главную тяготу.
<...> Война как будто переворачивает наши добрые побуждения и наши нравственные принципы в некоторых основных отношениях. Сознание беспомощно стоит перед непонятным и этически невозможным явлением: по-видимому, совесть дает сразу на один вопрос два противоречивых, два взаимно исключающихся ответа.
<...> Практически говоря, противоречивый ответ гораздо тяжелее, чем полное отсутствие ответа: он даже не оставляет душу в прежнем состоянии неуверенного вопрошания, но обостряет ее неуверенность, не позволяя сказать ни одному исходу ни цельного «да», ни цельного «нет». Какой бы исход ни выбрал человек, смутное, но незаглушимое чувство нравственного неодобрения обещает сопровождать его на его пути, и от этого раскалывающего и обессиливающего душу чувства люди спасаются как кто может, стремясь в огромном большинстве случаев уже не к нравственной правоте и сознательности своего решения, а к его наименьшей жизненной и житейской обременительности; чувство привязанности, правосознание, темперамент, давление общественного мнения и, главное, личный уклад бессознательной душевной сферы довершают остальное. <...>
Позволительно ли убивать человека? Может ли человек разрешить себе по совести убиение другого человека? Вот вопрос, из которого, по-видимому, вырастает основное нравственное противоречие войны.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
Сумерки во время сражения
#овойне #противоречиевойны #война #Кто_Такой_Русский
ОСНОВНОЕ НРАВСТВЕННОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ВОЙНЫ
Нет в жизни более тяжелого во всех отношениях времени, как время войны. Ко всем обычным бременам жизни, лежащим на душе человека, ко всем затруднениям личного пути, семейной жизни, экономического неустройства и общественно-политического разлада война прибавляет новое и горшее бремя, которое своими размерами и своею остротою может отодвинуть на второй план все остальное. <...> Война подавляет душу человека качеством и содержанием тех заданий, которые она обрушивает на нас, независимо от того, подготовились ли мы духовно к их разрешению или нет. Нравственно противоречивый характер этих заданий составляет их главную тяготу.
<...> Война как будто переворачивает наши добрые побуждения и наши нравственные принципы в некоторых основных отношениях. Сознание беспомощно стоит перед непонятным и этически невозможным явлением: по-видимому, совесть дает сразу на один вопрос два противоречивых, два взаимно исключающихся ответа.
<...> Практически говоря, противоречивый ответ гораздо тяжелее, чем полное отсутствие ответа: он даже не оставляет душу в прежнем состоянии неуверенного вопрошания, но обостряет ее неуверенность, не позволяя сказать ни одному исходу ни цельного «да», ни цельного «нет». Какой бы исход ни выбрал человек, смутное, но незаглушимое чувство нравственного неодобрения обещает сопровождать его на его пути, и от этого раскалывающего и обессиливающего душу чувства люди спасаются как кто может, стремясь в огромном большинстве случаев уже не к нравственной правоте и сознательности своего решения, а к его наименьшей жизненной и житейской обременительности; чувство привязанности, правосознание, темперамент, давление общественного мнения и, главное, личный уклад бессознательной душевной сферы довершают остальное. <...>
Позволительно ли убивать человека? Может ли человек разрешить себе по совести убиение другого человека? Вот вопрос, из которого, по-видимому, вырастает основное нравственное противоречие войны.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
Сумерки во время сражения
#овойне #противоречиевойны #война #Кто_Такой_Русский
ПОЗВОЛИТЕЛЬНО ЛИ УБИВАТЬ ЧЕЛОВЕКА?
Может ли человек разрешить себе по совести убиение другого человека? Вот вопрос, из которого, по-видимому, вырастает основное нравственное противоречие войны. Правда, этот вопрос ставится перед нравственным сознанием не только войною, но и каждою смертною казнью, каждым уголовным и политическим убийством. Однако к обязательному участию в организованном массовом убиении люди привлекаются только в эпоху войны, будь то гражданская война в ее единичных или повсеместных вспышках или война международная. Можно, конечно, попытаться смягчить эту заостренную постановку вопроса и свести чуть ли не всю войну к непреднамеренной стрельбе по «невидимому за расстоянием неприятелю» (Вл. Соловьев, «Оправдание добра»). Однако современная стратегия совершенно определенно признает, что победа состоит в поражении живой силы противника и что из четырех способов достигнуть этого — убиения, ранения, пленения и рассеяния — наиболее действительным и целесообразным является первый. <...>
Нет ничего более трудного, как «доказывать» верность некоторых, по-видимому, основных аксиом, истинность которых кажется столь очевидной и несомненной, что от них можно отправляться, на них можно основываться, но вряд ли возможно привести соображения их подтверждающие и обосновывающие. К числу таких нравственных аксиом принадлежит недопустимость убиения человеком человека.
И. А. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
#овойне #война #Кто_Такой_Русский
Может ли человек разрешить себе по совести убиение другого человека? Вот вопрос, из которого, по-видимому, вырастает основное нравственное противоречие войны. Правда, этот вопрос ставится перед нравственным сознанием не только войною, но и каждою смертною казнью, каждым уголовным и политическим убийством. Однако к обязательному участию в организованном массовом убиении люди привлекаются только в эпоху войны, будь то гражданская война в ее единичных или повсеместных вспышках или война международная. Можно, конечно, попытаться смягчить эту заостренную постановку вопроса и свести чуть ли не всю войну к непреднамеренной стрельбе по «невидимому за расстоянием неприятелю» (Вл. Соловьев, «Оправдание добра»). Однако современная стратегия совершенно определенно признает, что победа состоит в поражении живой силы противника и что из четырех способов достигнуть этого — убиения, ранения, пленения и рассеяния — наиболее действительным и целесообразным является первый. <...>
Нет ничего более трудного, как «доказывать» верность некоторых, по-видимому, основных аксиом, истинность которых кажется столь очевидной и несомненной, что от них можно отправляться, на них можно основываться, но вряд ли возможно привести соображения их подтверждающие и обосновывающие. К числу таких нравственных аксиом принадлежит недопустимость убиения человеком человека.
И. А. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
#овойне #война #Кто_Такой_Русский
Сошествие во ад. Византийская икона начала XIV века. Фрагмент. Господь Иисус Христос —Победитель ада и смерти.
#овойне #убийство #война #КтоТакойРусский
#овойне #убийство #война #КтоТакойРусский
В убийстве человека есть нечто последнее и страшное; мы все это остро чувствуем, но лишь с трудом можем сказать, что именно ужасает в нем нашу мысль и вызывает в нас чувство такого давящего гнета. По-видимому, три основных мотива имеют здесь решающее значение.
Во-первых, глубина и таинственность самого процесса жизни и смерти. Жизнь — это легкое, естественное состояние наше, столь привычное и столь незаметное, пока ничто близкое и острое ему не угрожает, столь простое, что никто из нас не сумел бы даже рассказать, в чем оно состоит и что это мы делаем, чтобы «жить», как «это» нам удается, — жизнь в самой сущности своей, в самом качестве своем неразложима ни на какие составные элементы, но и в начале, и в конце, и во всем течении своем остается перед нами реальной тайной, которую легко испытывать, но трудно исследовать, которую можно без конца описывать, которую мы можем разрушить, но которую мы не можем воссоздать. Новая жизнь может загореться от нас; и тем не менее тайною жизни мы не владеем. Мы можем остановить эмпирическую жизнь человека; и, тем не менее, мы не владеем и тайною смерти. <...> То, что живет — живет «само», и когда оно склоняется к своему концу, мы слишком скоро убеждаемся в своей беспомощности. Жизнь есть нечто совершающееся «δι’αύτοῦ», «a se ipso», и перед этою тайною внутренней самочинности человек искони испытывал чувство религиозного благоговения. <..> Это чувство может быть выражено так: «здесь я не властен; здесь воля моя бессильна; здесь воля Высшего». Бесхитростное сознание проще всего выражает это знакомое всем нам ощущение словами: «такова воля Божия». При таком ощущении убийство естественно испытывается как насильственное и произвольное вторжение в сферу Божественной компетенции и премудрости. <...> Лишить жизни властен тот, кто властен дать ее и не дать, чье целесознательное изволение владеет тайною жизни и смерти. И когда человек убивает человека, то в сознании людей встает естественный вопрос: «кто ты, что дерзаешь?» Ты берешь, чего не дал; ты разрушаешь, чего не создала, чего создать не можешь; кто же ты, что дерзаешь? <...> Убивающий ставит себя в положение господина и владыки; мало того, он узурпирует Божие дело и посягает на Божеское звание. <...> Человек присваивает себе по отношению к убиваемому силу и власть Провидения, того совершенного деятеля, изволение которого свободно от пределов и норм. <...> Вот почему мы испытываем по отношению к убившему то эмпирически нередко ничем не оправдывающееся смутное чувство ужаса и напряженной любознательности, которое вызывает в нас образ ангела бездны Аваддона.
И. А. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
Сошествие во ад. Византийская икона начала XIV века. Фрагмент. Господь Иисус Христос —Победитель ада и смерти.
#овойне #убийство #война #КтоТакойРусский
Во-первых, глубина и таинственность самого процесса жизни и смерти. Жизнь — это легкое, естественное состояние наше, столь привычное и столь незаметное, пока ничто близкое и острое ему не угрожает, столь простое, что никто из нас не сумел бы даже рассказать, в чем оно состоит и что это мы делаем, чтобы «жить», как «это» нам удается, — жизнь в самой сущности своей, в самом качестве своем неразложима ни на какие составные элементы, но и в начале, и в конце, и во всем течении своем остается перед нами реальной тайной, которую легко испытывать, но трудно исследовать, которую можно без конца описывать, которую мы можем разрушить, но которую мы не можем воссоздать. Новая жизнь может загореться от нас; и тем не менее тайною жизни мы не владеем. Мы можем остановить эмпирическую жизнь человека; и, тем не менее, мы не владеем и тайною смерти. <...> То, что живет — живет «само», и когда оно склоняется к своему концу, мы слишком скоро убеждаемся в своей беспомощности. Жизнь есть нечто совершающееся «δι’αύτοῦ», «a se ipso», и перед этою тайною внутренней самочинности человек искони испытывал чувство религиозного благоговения. <..> Это чувство может быть выражено так: «здесь я не властен; здесь воля моя бессильна; здесь воля Высшего». Бесхитростное сознание проще всего выражает это знакомое всем нам ощущение словами: «такова воля Божия». При таком ощущении убийство естественно испытывается как насильственное и произвольное вторжение в сферу Божественной компетенции и премудрости. <...> Лишить жизни властен тот, кто властен дать ее и не дать, чье целесознательное изволение владеет тайною жизни и смерти. И когда человек убивает человека, то в сознании людей встает естественный вопрос: «кто ты, что дерзаешь?» Ты берешь, чего не дал; ты разрушаешь, чего не создала, чего создать не можешь; кто же ты, что дерзаешь? <...> Убивающий ставит себя в положение господина и владыки; мало того, он узурпирует Божие дело и посягает на Божеское звание. <...> Человек присваивает себе по отношению к убиваемому силу и власть Провидения, того совершенного деятеля, изволение которого свободно от пределов и норм. <...> Вот почему мы испытываем по отношению к убившему то эмпирически нередко ничем не оправдывающееся смутное чувство ужаса и напряженной любознательности, которое вызывает в нас образ ангела бездны Аваддона.
И. А. Ильин
Основное нравственное противоречие войны (1914)
Сошествие во ад. Византийская икона начала XIV века. Фрагмент. Господь Иисус Христос —Победитель ада и смерти.
#овойне #убийство #война #КтоТакойРусский
ОБОРОНА
Принцип необходимой обороны, примененный к войне ради ее нравственного оправдания, дает очень поверхностное, внешнее понимание этого стихийного коллективного процесса: война, как было только что указано, не есть явление случайное или произвольно созданное; наоборот, она есть зрелый плод всего нашего жизненного уклада.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
В. В. Мазуровский
В атаку
#овойне
#Кто_Такой_Русский
Принцип необходимой обороны, примененный к войне ради ее нравственного оправдания, дает очень поверхностное, внешнее понимание этого стихийного коллективного процесса: война, как было только что указано, не есть явление случайное или произвольно созданное; наоборот, она есть зрелый плод всего нашего жизненного уклада.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
В. В. Мазуровский
В атаку
#овойне
#Кто_Такой_Русский
Forwarded from s-t-o-l.com
В целом к 25 мая ООН поименно могла назвать 3 811 мирных жителей убитыми и более 4000 ранеными в результате военных действий в Украине.
Американцы тоже неоднократно наносили удары по гражданским объектам. Например, 31 марта 2003 года в г. Эль-Хилла в результате атаки кластерными бомбами погибло 38 мирных жителей и 156 получили ранения. Десятки человек погибли в результате британской бомбёжки кассетными бомбами Басры.
Предположительно сотни гражданских лиц (точное число неизвестно) погибло при бомбежке Фаллуджи в апреле 2004 года. Мировая общественность была возмущена использованием фосфорных бомб. Расследование, проведённое итальянским журналистом, показало, что от фосфора пострадало большое количество гражданских лиц, в том числе детей. Какая реакция американцев? Сначала отрицание того, что они используют фосфорные бомбы и заверение, что по гражданским они никогда не стреляют, а высокоточным оружием поражают только военные объекты и военных. После они всё-таки признали использование фосфорных бомб, но сослались на то, что они не присоединились к договору по запрету использования данного оружия, а все погибшие были боевики-террористы. Вот что писала «Гардиан» в 2004 году по поводу действий американцев в Фаллудже: «Но не следует забывать, что применение химического оружия было военным преступлением внутри военного преступления. И вторжение в Ирак, и штурм Фаллуджи были незаконными актами агрессии. Перед атакой города морпехи остановили выход мужчин “боевого возрасдта”. Многие женщины и дети остались: по оценкам корреспондента “Гардиан”, осталось от 30 000 до 50 000 мирных жителей. Морские пехотинцы обращались с Фаллуджей так, как будто её единственными жителями были боевики. Они сровняли с землёй тысячи зданий, незаконно отказали в доступе иракскому Красному Полумесяцу и, по словам спецдокладчика ООН, использовали “голод и лишение воды как оружие войны против мирного населения”».
https://s-t-o-l.com/obshchestvo-i-tsennosti/29952-pravda-li-chto-voyska-rf-osobo-zhestokie-i-beschelovechnye-/
Американцы тоже неоднократно наносили удары по гражданским объектам. Например, 31 марта 2003 года в г. Эль-Хилла в результате атаки кластерными бомбами погибло 38 мирных жителей и 156 получили ранения. Десятки человек погибли в результате британской бомбёжки кассетными бомбами Басры.
Предположительно сотни гражданских лиц (точное число неизвестно) погибло при бомбежке Фаллуджи в апреле 2004 года. Мировая общественность была возмущена использованием фосфорных бомб. Расследование, проведённое итальянским журналистом, показало, что от фосфора пострадало большое количество гражданских лиц, в том числе детей. Какая реакция американцев? Сначала отрицание того, что они используют фосфорные бомбы и заверение, что по гражданским они никогда не стреляют, а высокоточным оружием поражают только военные объекты и военных. После они всё-таки признали использование фосфорных бомб, но сослались на то, что они не присоединились к договору по запрету использования данного оружия, а все погибшие были боевики-террористы. Вот что писала «Гардиан» в 2004 году по поводу действий американцев в Фаллудже: «Но не следует забывать, что применение химического оружия было военным преступлением внутри военного преступления. И вторжение в Ирак, и штурм Фаллуджи были незаконными актами агрессии. Перед атакой города морпехи остановили выход мужчин “боевого возрасдта”. Многие женщины и дети остались: по оценкам корреспондента “Гардиан”, осталось от 30 000 до 50 000 мирных жителей. Морские пехотинцы обращались с Фаллуджей так, как будто её единственными жителями были боевики. Они сровняли с землёй тысячи зданий, незаконно отказали в доступе иракскому Красному Полумесяцу и, по словам спецдокладчика ООН, использовали “голод и лишение воды как оружие войны против мирного населения”».
https://s-t-o-l.com/obshchestvo-i-tsennosti/29952-pravda-li-chto-voyska-rf-osobo-zhestokie-i-beschelovechnye-/
с-т-о-л
Правда ли, что войска РФ особо жестокие и бесчеловечные?
О зверствах и преступлениях во время специальной военной операции и войны в Ираке
УБИЙСТВО — РАЗРЫВ ЛЮБОВНОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ
Убийство предполагает разрыв и ожесточение. Оно предполагает сознание или ощущение окончательной невозможности склонить, убедить или исправить; и с другой стороны, совершенную исключенность самопочинной и добровольной уступки. Оно предполагает, следовательно, такое, наличность чего не может быть ничем доказана; ибо где же и в чем предел убеждений и доброй воли? Убивающий не может помнить об этом; ибо если будет помнить, то не убьет. <...> В той душевной атмосфере, зрелым плодом которой является убийство, любовность разлагается и вытесняется чуть ли не во всех своих составных элементах: чувство живого тождества уступает свое место ощущению законченной противоположности; вместо едино-чувствия воцаряется безжалостность и ощущение несовместимости; вместо уступчивой щедрости выступает непреклонный animus sibi habendi [намерение иметь (данную) вещь]; насилие возносится над убеждением; страх и подозрение вытесняют доверие; гаснет уважение и доброжелательство; человек видит в человеке зловредность, подлежащую искоренению, и позволяет себе все.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
#овойне #Кто_Такой_Русский
Убийство предполагает разрыв и ожесточение. Оно предполагает сознание или ощущение окончательной невозможности склонить, убедить или исправить; и с другой стороны, совершенную исключенность самопочинной и добровольной уступки. Оно предполагает, следовательно, такое, наличность чего не может быть ничем доказана; ибо где же и в чем предел убеждений и доброй воли? Убивающий не может помнить об этом; ибо если будет помнить, то не убьет. <...> В той душевной атмосфере, зрелым плодом которой является убийство, любовность разлагается и вытесняется чуть ли не во всех своих составных элементах: чувство живого тождества уступает свое место ощущению законченной противоположности; вместо едино-чувствия воцаряется безжалостность и ощущение несовместимости; вместо уступчивой щедрости выступает непреклонный animus sibi habendi [намерение иметь (данную) вещь]; насилие возносится над убеждением; страх и подозрение вытесняют доверие; гаснет уважение и доброжелательство; человек видит в человеке зловредность, подлежащую искоренению, и позволяет себе все.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
#овойне #Кто_Такой_Русский
НЕИЗБЕЖНОСТЬ ОБОРОНЫ
Правда, положение того, кто убил в состоянии необходимой обороны, является, по-видимому, менее тяжким в нравственном отношении. Однако и перед ним может встать вопрос: так ли уж ценна была та цель, ради которой он обратился к этому «неизбежному» средству и так ли уж «неизбежно» было само средство? Во всех случаях убийство может и должно испытываться как своего рода нравственное testimonium paupertatis [буквально «свидетельство о бедности»; признание слабости, несостоятельности в чем-либо — словарь dic.academic], которое выдал себе убивший. Ибо никакой, и даже самый утонченный, казуизм не будет в состоянии доказать, что «не было другого исхода».
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
Фото: маскировка позиции пулемёта, 1915
#овойне #Кто_Такой_Русский
Правда, положение того, кто убил в состоянии необходимой обороны, является, по-видимому, менее тяжким в нравственном отношении. Однако и перед ним может встать вопрос: так ли уж ценна была та цель, ради которой он обратился к этому «неизбежному» средству и так ли уж «неизбежно» было само средство? Во всех случаях убийство может и должно испытываться как своего рода нравственное testimonium paupertatis [буквально «свидетельство о бедности»; признание слабости, несостоятельности в чем-либо — словарь dic.academic], которое выдал себе убивший. Ибо никакой, и даже самый утонченный, казуизм не будет в состоянии доказать, что «не было другого исхода».
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
Фото: маскировка позиции пулемёта, 1915
#овойне #Кто_Такой_Русский
Фото: Русская пехота марширует по дороге в Польше. Начальный период Первой мировой войны. 1914 г.
#овойне #Кто_Такой_Русский
#овойне #Кто_Такой_Русский
Хороший вопрос ставит перед нами Иван Ильин. И это очень похоже на мысль из «Письма о войне» Николая Бердяева: совершаются многочисленные духовные убийства, и внешнее — последствие внутреннего, всех этих духовных убийств и «обид, притеснений, унижений» в том числе.
ВЫПАДЕНИЕ ИЗ ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БРАТСТВА
Много оправданий и отговорок можно придумать здесь, чтобы успокоить встревоженную душу и заставить умолкнуть взывающую совесть. Но если прислушаться к ее как всегда максимальному зову и формулировать его точно, то встанет вопрос: все ли ты сделал в жизни своей для того, чтобы убийство не стало для тебя «единственным» и «неизбежным» средством? Все ли силы ты положил на то, чтобы не было на свете людей, способных к такому глубокому выпадению из живого всечеловеческого братства? Не вернулась ли к тебе в этом нападении на тебя та незаметно рассеянная тобою по чужим душам масса обид, притеснений и унижений, которая ныне собралась воедино? Такие вопросы поставит совесть убившему в состоянии необходимой обороны. Что же испытает тот, кто убил, нападая?
Иван Ильин
Основное нравственное противоречие войны
#овойне #Кто_Такой_Русский
ВЫПАДЕНИЕ ИЗ ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БРАТСТВА
Много оправданий и отговорок можно придумать здесь, чтобы успокоить встревоженную душу и заставить умолкнуть взывающую совесть. Но если прислушаться к ее как всегда максимальному зову и формулировать его точно, то встанет вопрос: все ли ты сделал в жизни своей для того, чтобы убийство не стало для тебя «единственным» и «неизбежным» средством? Все ли силы ты положил на то, чтобы не было на свете людей, способных к такому глубокому выпадению из живого всечеловеческого братства? Не вернулась ли к тебе в этом нападении на тебя та незаметно рассеянная тобою по чужим душам масса обид, притеснений и унижений, которая ныне собралась воедино? Такие вопросы поставит совесть убившему в состоянии необходимой обороны. Что же испытает тот, кто убил, нападая?
Иван Ильин
Основное нравственное противоречие войны
#овойне #Кто_Такой_Русский
ЧТО ЗАВИСИТ ОТ ВОИНА?
Состоится ли война — это не зависит от индивидуального решения воина; но будет ли он в этой войне убивать, это дело его совести и его самостоятельного, одинокого решения. И с точки зрения социальной психологии нужно сказать, что та война, в которой большинство индивидуально решающих душ не имеет глубоких и духовно значительных побуждений, могущих вызвать в душе решимость не избегать убийства и не останавливаться перед ним, — есть война, заранее обреченная на неудачу.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
Фото: РИА Новости / Первая мировая война (1914-1918 гг.). Солдаты русской армии в окопе в перерыве между боями
#овойне #Кто_Такой_Русский
Состоится ли война — это не зависит от индивидуального решения воина; но будет ли он в этой войне убивать, это дело его совести и его самостоятельного, одинокого решения. И с точки зрения социальной психологии нужно сказать, что та война, в которой большинство индивидуально решающих душ не имеет глубоких и духовно значительных побуждений, могущих вызвать в душе решимость не избегать убийства и не останавливаться перед ним, — есть война, заранее обреченная на неудачу.
И. Ильин
Основное нравственное противоречие войны
Фото: РИА Новости / Первая мировая война (1914-1918 гг.). Солдаты русской армии в окопе в перерыве между боями
#овойне #Кто_Такой_Русский
ВОЙНА — НЕ САМОБЫТНОЕ ЗЛО
Война и не является самобытным злом, при отсутствии которого на земле воцарилось бы благоденствие и мир. Напротив, возможны другие образы зла, хотя бы и не кровопролитные, и всеобщая смерть приходит к человеку не от войны, но от болезни и смертности.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
Фото: На артиллерийской позиции 2-го Белорусского фронта, 1944 год
Эммануил Евзерихин/ ТАСС
#овойне #Кто_Такой_Русский
Война и не является самобытным злом, при отсутствии которого на земле воцарилось бы благоденствие и мир. Напротив, возможны другие образы зла, хотя бы и не кровопролитные, и всеобщая смерть приходит к человеку не от войны, но от болезни и смертности.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
Фото: На артиллерийской позиции 2-го Белорусского фронта, 1944 год
Эммануил Евзерихин/ ТАСС
#овойне #Кто_Такой_Русский
СИЛЫ ВОЙНЫ
Конечно, в войне действует и сила сатанинская. Однако только ли сатанинская? Не проявляются ли в ней, вместе с силой греха и злобы (хотя где же в делах человеческих она не проявляется?) и чувство правды, веление долга и совести, жертвенность? Кто решится это отрицать.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
#овойне
#Кто_Такой_Русский
Конечно, в войне действует и сила сатанинская. Однако только ли сатанинская? Не проявляются ли в ней, вместе с силой греха и злобы (хотя где же в делах человеческих она не проявляется?) и чувство правды, веление долга и совести, жертвенность? Кто решится это отрицать.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
#овойне
#Кто_Такой_Русский
ОТРАВЛЕНИЕ ЗЛОБОЙ И НЕНАВИСТЬЮ
Можно ли даже говорить о тех страданиях, в которые ныне погружается мир. Однако, не менее чем в этих страданиях, совершается победа князя мира сего во взаимной злобе и ненависти, которые распаляются около войны и в этой связи с нею и отравляют человечество на долгие годы и после нее. Нужна особая аскеза духа, чтобы противостоять этому духовному самоотравлению человечества, помнить заповедь о любви и к ненавидящим нас недругам нашим.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
Фото: Жители Сибири в вагоне поезда, следующего на фронт в дни обороны Москвы, октябрь 1941 года
Автор: Марк Марков-Гринберг/ТАСС
#овойне #Кто_Такой_Русский
Можно ли даже говорить о тех страданиях, в которые ныне погружается мир. Однако, не менее чем в этих страданиях, совершается победа князя мира сего во взаимной злобе и ненависти, которые распаляются около войны и в этой связи с нею и отравляют человечество на долгие годы и после нее. Нужна особая аскеза духа, чтобы противостоять этому духовному самоотравлению человечества, помнить заповедь о любви и к ненавидящим нас недругам нашим.
Протоиерей Сергий Булгаков
Размышления о войне
Фото: Жители Сибири в вагоне поезда, следующего на фронт в дни обороны Москвы, октябрь 1941 года
Автор: Марк Марков-Гринберг/ТАСС
#овойне #Кто_Такой_Русский