В журнале "Вестник МГИМО-Университета" вышла моя статья, написанная в соавторстве с Александром Осокиным, активистом "Китайского клуба" НСО МГИМО. Это тот случай, когда научный текст является результатом исследовательского проекта, нацеленного в том числе на подготовку новых китаеведных кадров и поддержанного @imi_mgimo.
«Дипломатическая география» Си Цзиньпина: о чём говорит статистика зарубежных визитов китайского лидера
В последнее время внешняя политика Китая (да и других великих держав) всё больше сводится к "дипломатии первых лиц". Значительное число исследований на эту тему сейчас появляется в Китае. Мы с молодым коллегой проанализировали то, как менялась "дипломатическая география" китайского руководства — с особым фокусом на первые одиннадцать лет нахождения Си Цзиньпина в статусе председателя КНР.
Из основных выводов:
— Россия занимает уверенное первое место по числу зарубежных визитов Си Цзиньпина. Впрочем, так же было и про Ху Цзиньтао, и при Цзян Цзэмине.
— При Си отмечается две тенденции: значительно сократилось количество визитов в Европу, зато выросло значение Юго-Восточной Азии. Кроме того, для второго срока (2018–2023 гг.), даже с поправкой на вынужденную паузу, вызванную пандемией коронавируса, характерно возвращение к более традиционной модели китайской дипломатии, которая исходит из чувства самодостаточности и предполагает сокращение числа зарубежных поездок.
Обо всём этом подробно, с графиками, диаграммами и небанальными нюансами — читайте здесь:
https://www.vestnik.mgimo.ru/jour/article/view/3703
«Дипломатическая география» Си Цзиньпина: о чём говорит статистика зарубежных визитов китайского лидера
В последнее время внешняя политика Китая (да и других великих держав) всё больше сводится к "дипломатии первых лиц". Значительное число исследований на эту тему сейчас появляется в Китае. Мы с молодым коллегой проанализировали то, как менялась "дипломатическая география" китайского руководства — с особым фокусом на первые одиннадцать лет нахождения Си Цзиньпина в статусе председателя КНР.
Из основных выводов:
— Россия занимает уверенное первое место по числу зарубежных визитов Си Цзиньпина. Впрочем, так же было и про Ху Цзиньтао, и при Цзян Цзэмине.
— При Си отмечается две тенденции: значительно сократилось количество визитов в Европу, зато выросло значение Юго-Восточной Азии. Кроме того, для второго срока (2018–2023 гг.), даже с поправкой на вынужденную паузу, вызванную пандемией коронавируса, характерно возвращение к более традиционной модели китайской дипломатии, которая исходит из чувства самодостаточности и предполагает сокращение числа зарубежных поездок.
Обо всём этом подробно, с графиками, диаграммами и небанальными нюансами — читайте здесь:
https://www.vestnik.mgimo.ru/jour/article/view/3703
www.vestnik.mgimo.ru
«Дипломатическая география» Си Цзиньпина: о чём говорит статистика зарубежных визитов китайского лидера | Зуенко | Вестник МГИМО…
В том же номере читайте статью дорогих коллег (и тоже соавторов) Игоря Денисова и Ивана Сафранчука о китайских дискуссиях по поводу того, что такое Евразия, есть ли какая-то особенная Евразия как направление внешней политики Пекина, и если есть, то какой должна быть эта политика.
В общем, высокоактуальный вопрос. (Помнится, весной я в Школе авторов "Учи учёного" читал про это лекцию). Очень интересно.
https://www.vestnik.mgimo.ru/jour/article/view/3702
В общем, высокоактуальный вопрос. (Помнится, весной я в Школе авторов "Учи учёного" читал про это лекцию). Очень интересно.
https://www.vestnik.mgimo.ru/jour/article/view/3702
www.vestnik.mgimo.ru
Евразийское пространство в китайских официальных и академических дискуссиях | Денисов | Вестник МГИМО-Университета
— Извините, могу я задать вопрос?
— Слушаю вас.
— Это дали?
— То есть?
— Я спрашиваю, это дали?
— В каком смысле?
— В прямом. Я хотел бы знать, это дали или не дали? Если не дали, так и скажите.
— Не понимаю.
Мужчина слегка покраснел и начал торопливо объяснять: — У меня была открытка... Я — филокартист...
— Кто?
— Филокартист. Собираю открытки... Филос — любовь, картос...
— Ясно.
— У меня есть цветная открытка. "Псковские дали". И вот я оказался здесь. Мне хочется спросить — это дали?
— В общем-то, дали, — говорю.
— Типично псковские ?
— Не без этого.
В общем, я в Михайловском. Захотелось перечитать "Евгения Онегина" и "Заповедник". Причём одновременно.
— Слушаю вас.
— Это дали?
— То есть?
— Я спрашиваю, это дали?
— В каком смысле?
— В прямом. Я хотел бы знать, это дали или не дали? Если не дали, так и скажите.
— Не понимаю.
Мужчина слегка покраснел и начал торопливо объяснять: — У меня была открытка... Я — филокартист...
— Кто?
— Филокартист. Собираю открытки... Филос — любовь, картос...
— Ясно.
— У меня есть цветная открытка. "Псковские дали". И вот я оказался здесь. Мне хочется спросить — это дали?
— В общем-то, дали, — говорю.
— Типично псковские ?
— Не без этого.
В общем, я в Михайловском. Захотелось перечитать "Евгения Онегина" и "Заповедник". Причём одновременно.
Между прочим, комната, в которой жил Довлатов, работая 导游 в Пушкинском заповеднике, выглядела так.
Портрет Мао здесь не придумка современного арт-куратора, а прямая цитата из "Заповедника":
"В комнате хозяина стоял запах прокисшей еды. Над столом я увидел цветной портрет Мао из “Огонька”. Рядом широко улыбался Гагарин. В раковине с черными кругами отбитой эмали плавали макароны. Ходики стояли. Утюг, заменявший гирю, касался пола".
Впрочем, уже в конце 1970-х годов Председатель Мао должен был восприниматься скорее как персонаж поп-культуры и городского фольклора, нежели реальный политический деятель. Спасибо Владимиру Высоцкому и Энди Уорхолу.
Так что либо у Михал Иваныч Сорокина, дружбиста и алкоголика из деревни Березино, был тонкий нюх на эстетические тенденции. Либо — у Сергея Довлатова, который по праву автора не обязан был доподлинно воспроизводить все детали своего быта в криминалистической точности.
Но художественный факт остаётся художественным фактом. Мао в "Заповеднике".
Портрет Мао здесь не придумка современного арт-куратора, а прямая цитата из "Заповедника":
"В комнате хозяина стоял запах прокисшей еды. Над столом я увидел цветной портрет Мао из “Огонька”. Рядом широко улыбался Гагарин. В раковине с черными кругами отбитой эмали плавали макароны. Ходики стояли. Утюг, заменявший гирю, касался пола".
Впрочем, уже в конце 1970-х годов Председатель Мао должен был восприниматься скорее как персонаж поп-культуры и городского фольклора, нежели реальный политический деятель. Спасибо Владимиру Высоцкому и Энди Уорхолу.
Так что либо у Михал Иваныч Сорокина, дружбиста и алкоголика из деревни Березино, был тонкий нюх на эстетические тенденции. Либо — у Сергея Довлатова, который по праву автора не обязан был доподлинно воспроизводить все детали своего быта в криминалистической точности.
Но художественный факт остаётся художественным фактом. Мао в "Заповеднике".