Продолжая серию «Мысли в копилку для нового МО».
А вот я ещё подумал. С самого начала СВО обозначилась одна такая скрытая линия конфликта между руководством ВС и очень широко понимаемой волонтёрской средой. Я имею в виду не только «народное» волонтёрство со сборами в телеге, но и разное волонтёрящее гражданское начальство, включая губернаторов, ОНФ и даже АП. У МО была железобетонная позиция «У нас всё есть», то есть всякое волонтёрство это конечно хорошо (лишь бы молча), но совершенно необязательно. А «снизу» шла совсем другая картина — есть дефициты, есть разные потребности, и именно на их закрытии во многом весь волонтёрский сектор и вырос в целую «отрасль», сейчас уже даже со своей промышленностью — «народным ВПК».
В контексте вновь провозглашённого принципа «Ошибаться можно, врать нельзя» признать проблемы со снабжением — и, главное, несоответствием набора реальных потребностей бумажным нормам довольствия — отныне не является потерей лица. И, следовательно, появляются новые возможности управлять ситуацией. Вот я и думаю: как сорганизовать волонтёрскую среду на формирование «списка дефицитов» — того, что нужно и чего при этом нет, для того, чтобы военный тыл мог ориентироваться на него при организации более гибкого управления закупками. И не только от волонтёров нужно собирать инфу, в первую очередь от самих воюющих, перепроверяя её и собирая общую картину из множества источников. Второе анонимно, разумеется. Такая, если угодно, «внутренняя разведка» внутри самих себя — не в отношении поиска врагов, а в отношении формирования объективной картины организации снабжения армии, параллельной тому, что пишут наверх в отчётах.
Собственно, в чат приглашаются все, у кого есть какие-то дельные соображения на тему того, как такой сбор и обработку информации можно было бы организовать максимально эффективным и безопасным способом.
А вот я ещё подумал. С самого начала СВО обозначилась одна такая скрытая линия конфликта между руководством ВС и очень широко понимаемой волонтёрской средой. Я имею в виду не только «народное» волонтёрство со сборами в телеге, но и разное волонтёрящее гражданское начальство, включая губернаторов, ОНФ и даже АП. У МО была железобетонная позиция «У нас всё есть», то есть всякое волонтёрство это конечно хорошо (лишь бы молча), но совершенно необязательно. А «снизу» шла совсем другая картина — есть дефициты, есть разные потребности, и именно на их закрытии во многом весь волонтёрский сектор и вырос в целую «отрасль», сейчас уже даже со своей промышленностью — «народным ВПК».
В контексте вновь провозглашённого принципа «Ошибаться можно, врать нельзя» признать проблемы со снабжением — и, главное, несоответствием набора реальных потребностей бумажным нормам довольствия — отныне не является потерей лица. И, следовательно, появляются новые возможности управлять ситуацией. Вот я и думаю: как сорганизовать волонтёрскую среду на формирование «списка дефицитов» — того, что нужно и чего при этом нет, для того, чтобы военный тыл мог ориентироваться на него при организации более гибкого управления закупками. И не только от волонтёров нужно собирать инфу, в первую очередь от самих воюющих, перепроверяя её и собирая общую картину из множества источников. Второе анонимно, разумеется. Такая, если угодно, «внутренняя разведка» внутри самих себя — не в отношении поиска врагов, а в отношении формирования объективной картины организации снабжения армии, параллельной тому, что пишут наверх в отчётах.
Собственно, в чат приглашаются все, у кого есть какие-то дельные соображения на тему того, как такой сбор и обработку информации можно было бы организовать максимально эффективным и безопасным способом.
Forwarded from Александр Дронов
Пионер и признанный патриарх русской поэзии, он открыл «золотой век» в отечественной литературе, выступил автором слов государственного гимна Российской империи. «Что за прелесть чертовская его небесная душа», — писал о нем его друг и ученик Александр Пушкин. А автор его биографии назвал «единственным кандидатом в святые от литературы нашей».
Василий Андреевич Жуковский был незаконным сыном помещика Афанасия Ивановича Бунина и турецкой пленницы Сальхи. Незаконнорожденный ребенок по закону должен был стать крепостным, и чтобы избежать такой участи, Бунин обратился к своему другу Андрею Григорьевичу Жуковскому с просьбой усыновить Василия, дать ему отчество и фамилию. «Васинька» был любимцем всей семьи Буниных, он рос среди многочисленной родни и пользовался всеми правами настоящего сына. Уже после смерти Афанасия Ивановича его жена Марья Григорьевна добилась для своего воспитанника части наследства и грамоты на дворянство.
Первые произведения Жуковского были опубликованы еще во время его учебы в пансионе. В 1808 году увидела свет его знаменитая баллада «Людмила», положившая начало романтизму в русской литературе. В 1812 году Василий Андреевич поступил в ополчение. В лагере под Тарутиным, вдохновенный всеобщим патриотическим настроем, он написал свое известнейшее произведение «Певец во стане русских воинов». В тысячах списков оно разошлось по всей России. В этом же году была написана «Светлана».
В 1815 году начался 25-летний период придворной службы Жуковского: вначале в качестве придворного чтеца, потом преподавателя русского языка для будущей императрицы Александры Федоровны, а затем наставника царевича Александра Николаевича. Благодаря своему влиянию при дворе Жуковский неоднократно добивался смягчения участи сосланного Александра Пушкина, выкупа из крепостной зависимости Тараса Шевченко, освобождения из ссылки Герцена и облегчения судьбы декабристов.
Служба при дворе закончилась почетной отставкой. Жуковский женился на молодой немке, и последние годы жизни провел в Германии в окружении жены и детей. Несколько раз он пытался вернуться на родину, но болезнь жены мешала сделать это. Поэт умер в 1852 году в Баден-Бадене, прах его перевезен в Санкт-Петербург и покоится на кладбище Александро-Невской лавры.
#новгородика
Василий Андреевич Жуковский был незаконным сыном помещика Афанасия Ивановича Бунина и турецкой пленницы Сальхи. Незаконнорожденный ребенок по закону должен был стать крепостным, и чтобы избежать такой участи, Бунин обратился к своему другу Андрею Григорьевичу Жуковскому с просьбой усыновить Василия, дать ему отчество и фамилию. «Васинька» был любимцем всей семьи Буниных, он рос среди многочисленной родни и пользовался всеми правами настоящего сына. Уже после смерти Афанасия Ивановича его жена Марья Григорьевна добилась для своего воспитанника части наследства и грамоты на дворянство.
Первые произведения Жуковского были опубликованы еще во время его учебы в пансионе. В 1808 году увидела свет его знаменитая баллада «Людмила», положившая начало романтизму в русской литературе. В 1812 году Василий Андреевич поступил в ополчение. В лагере под Тарутиным, вдохновенный всеобщим патриотическим настроем, он написал свое известнейшее произведение «Певец во стане русских воинов». В тысячах списков оно разошлось по всей России. В этом же году была написана «Светлана».
В 1815 году начался 25-летний период придворной службы Жуковского: вначале в качестве придворного чтеца, потом преподавателя русского языка для будущей императрицы Александры Федоровны, а затем наставника царевича Александра Николаевича. Благодаря своему влиянию при дворе Жуковский неоднократно добивался смягчения участи сосланного Александра Пушкина, выкупа из крепостной зависимости Тараса Шевченко, освобождения из ссылки Герцена и облегчения судьбы декабристов.
Служба при дворе закончилась почетной отставкой. Жуковский женился на молодой немке, и последние годы жизни провел в Германии в окружении жены и детей. Несколько раз он пытался вернуться на родину, но болезнь жены мешала сделать это. Поэт умер в 1852 году в Баден-Бадене, прах его перевезен в Санкт-Петербург и покоится на кладбище Александро-Невской лавры.
#новгородика
По просьбе участников чата готовлю мини-доклад на тему «традиция», в процессе перечитал книжку товарища Поппера «Нищета историцизма». Задумался о том, что азимовское «Основание» написано практически в те же годы, а там, наоборот, сплошной «историцизм» в химически чистом виде. Но штука даже не в этом. Поппер (за 50 лет до Фукуямы, хе-хе )) постулирует: «история закончилась сейчас», а «нищета историцизма» — это в первую очередь бедность воображения (обременённого, уже от себя добавлю, той самой традицией, за рамки которой следует переступить). Собственно, традиция и есть, в некотором смысле, система ограничений и «канонов», обеспечивающих эту самую «нищету». Для того и придумана. Но я для себя понял другое: есть прямая логическая взаимосвязь между «Нищетой» и главным трудом Поппера — «Открытое общество и его враги». Из которой напрямую вытекает вся соросовская прагматика — от ЛГБТ до «цветных революций», от переписывания истории до воинствующей антирелигиозности. Да, Дугин прав: либерализм это тот же тоталитаризм, просто раньше на фоне нацизма и коммунизма это не было настолько заметно. Причём их всех объединяет как раз война с традицией (любой) как главным сдерживающим фактором для социального инжиниринга в духе «мы наш, мы новый мир построим». Традиция это ведь в пределе и есть мир, который возражает против того, чтобы его сносили и переделывали.
Forwarded from Филолог в засаде
Казалось бы, в Министерстве обороны наметились изменения. К чему тогда эмоционировать под руку как новому министру, так и ответственным товарищам, в т.ч. из ДВКР? Процесс же вроде бы пошёл...
Но есть нюансы.
Во-первых, имеет место чисто субъективный фактор. Извините, но накопилось уже столько всего, что крышечку подрывает, поэтому не всегда получается сдерживаться.
Во-вторых, учитывая закостенелость системы, присутствуют объективные опасения, что наметившимся подвижкам не дадут зайти настолько далеко и глубоко, чтобы кардинально что-то изменить.
Конкретно по темам, в которые я погружён, вынужден привести следующую показательную цитату:
"Только на моих глазах, только за два дня и только на южном фланге за [неразборчиво] положили 200 необстрелянных мужиков, неделя в части, неделя на полигоне и вперёд, на неподавленные огневые точки. И никто за это не ответил. Больше скажу, наш потрёпанный полк, в котором активных штыков человек 250 осталось, снова пойдёт на штурм. Задача по полям идти на [неразборчиво]. И снова, блядь, всем понятно, что это будет отвлекающий удар. У меня уже слов нет. Одни маты. Один хер, ничего не поменяется".
Приведённый пример типичен, это не эксцесс, но системная практика на самых разных участках. Я об этом говорю настолько же регулярно, насколько меня самого покидают цензурные оценки происходящего.
Сейчас же, отрешаясь от эмоций, констатирую цензурными словами, что данный пример высвечивает целый комплекс взаимосвязанных и взаимонаслаивающихся проблем:
- изначально слабая подготовка вновь прибывающего личного состава ввиду неадекватно сжатых сроков обучения;
- отсутствие практики постепенного погружения прибывающих пополнений в боевую работу;
- отсутствие практики наработки группового слаживания пополнений с опытным личным составом;
- отсутствие практики регулярных ротаций боевых частей на передовой с выводом на доукомплектование и дообучение на тыловых полигонах;
- отсутствие системной практики передачи боевого опыта ввиду отсутствия регулярных ротаций;
- профессиональная деградация боевых частей ввиду стачивания опытного костяка и размывания состава боевых частей слабо подготовленными пополнениями;
- неудовлетворительная организация боевой работы, в том числе в части комплексного обеспечения наступательных действий;
- избыточные и неоправданные потери ввиду неудовлетворительной организации боевой работы;
- неадекватно сжатые сроки подготовки личного состава в силу необходимости непрерывного пополнения действующих частей ввиду тяжёлых потерь;
- избыточные потери ввиду слабой обученности пополнений;
- постановка неадекватных численности и возможностям действующих частей боевых задач;
- избыточные и неоправданные потери ввиду постановки неадекватных боевых задач;
- избыточные и неоправданные потери ввиду сомнительных тактических решений;
- отсутствие ответственности командного состава за избыточные и неоправданные потери;
- безответственное отношение значительной части командного состава к сбережению личного состава ввиду отсутствия ответственности за избыточные и неоправданные потери;
- прямой материальный ущерб государству ввиду избыточных и неоправданных потерь;
- формирование нездорового морально-психологического состояния личного состава в действующих частях по совокупности указанных причин.
Максимально безэмоциональный доклад закончил. Если вдруг у Белоусова получится, ему надо будет ставить памятник. Однозначно.
Но есть нюансы.
Во-первых, имеет место чисто субъективный фактор. Извините, но накопилось уже столько всего, что крышечку подрывает, поэтому не всегда получается сдерживаться.
Во-вторых, учитывая закостенелость системы, присутствуют объективные опасения, что наметившимся подвижкам не дадут зайти настолько далеко и глубоко, чтобы кардинально что-то изменить.
Конкретно по темам, в которые я погружён, вынужден привести следующую показательную цитату:
"Только на моих глазах, только за два дня и только на южном фланге за [неразборчиво] положили 200 необстрелянных мужиков, неделя в части, неделя на полигоне и вперёд, на неподавленные огневые точки. И никто за это не ответил. Больше скажу, наш потрёпанный полк, в котором активных штыков человек 250 осталось, снова пойдёт на штурм. Задача по полям идти на [неразборчиво]. И снова, блядь, всем понятно, что это будет отвлекающий удар. У меня уже слов нет. Одни маты. Один хер, ничего не поменяется".
Приведённый пример типичен, это не эксцесс, но системная практика на самых разных участках. Я об этом говорю настолько же регулярно, насколько меня самого покидают цензурные оценки происходящего.
Сейчас же, отрешаясь от эмоций, констатирую цензурными словами, что данный пример высвечивает целый комплекс взаимосвязанных и взаимонаслаивающихся проблем:
- изначально слабая подготовка вновь прибывающего личного состава ввиду неадекватно сжатых сроков обучения;
- отсутствие практики постепенного погружения прибывающих пополнений в боевую работу;
- отсутствие практики наработки группового слаживания пополнений с опытным личным составом;
- отсутствие практики регулярных ротаций боевых частей на передовой с выводом на доукомплектование и дообучение на тыловых полигонах;
- отсутствие системной практики передачи боевого опыта ввиду отсутствия регулярных ротаций;
- профессиональная деградация боевых частей ввиду стачивания опытного костяка и размывания состава боевых частей слабо подготовленными пополнениями;
- неудовлетворительная организация боевой работы, в том числе в части комплексного обеспечения наступательных действий;
- избыточные и неоправданные потери ввиду неудовлетворительной организации боевой работы;
- неадекватно сжатые сроки подготовки личного состава в силу необходимости непрерывного пополнения действующих частей ввиду тяжёлых потерь;
- избыточные потери ввиду слабой обученности пополнений;
- постановка неадекватных численности и возможностям действующих частей боевых задач;
- избыточные и неоправданные потери ввиду постановки неадекватных боевых задач;
- избыточные и неоправданные потери ввиду сомнительных тактических решений;
- отсутствие ответственности командного состава за избыточные и неоправданные потери;
- безответственное отношение значительной части командного состава к сбережению личного состава ввиду отсутствия ответственности за избыточные и неоправданные потери;
- прямой материальный ущерб государству ввиду избыточных и неоправданных потерь;
- формирование нездорового морально-психологического состояния личного состава в действующих частях по совокупности указанных причин.
Максимально безэмоциональный доклад закончил. Если вдруг у Белоусова получится, ему надо будет ставить памятник. Однозначно.
Перепостил Филолога потому, что заметил уже намечающуюся тенденцию. Белоусову выдали такое количество авансов, что неизбежно и очень быстро должна пойти волна сообщений типа: вот, руководство поменяли, а ничего не изменилось и не изменится. Как будто главная причина всех проблем до того — это неправильный начальник, который, как тот Байден из анекдотов, лично во все подъезды нагадил.
Нет. Примерно все перечисленные проблемы — это в первую очередь результат необходимости воевать в ситуации, когда абсолютное большинство среднего управленческого звена военной машины — от генералов до лейтенантов — сформировалось в парадигме, что никакой серьёзной войны на их веку точно никогда не будет. И, более того, что её в каком-то смысле даже и сейчас всё ещё нет. А есть просто затянувшийся на два с половиной года «несчастный случай на производстве». И штука в том, что другого офицерского корпуса нет и не будет. Марсиане не прилетят.
Я не буду говорить «за всю Одессу», скажу только по нашей узкой кафедре. Ещё с самого начала развёртывания программ подготовки дроноводов столкнулись с ситуацией, что учить надо чаще всего не тех, кого отберут инструктора, а тех, кого дадут командиры. А это прямо пороговая разница в мотивации. Пришлось адаптировать программы исходя из этого обстоятельства. По факту получилось два, тсзть, «трека»: для мотивированных курсантов и для «каких дали», даже содержательно разные. И это ещё осенью-22, когда речь шла об относительно простых в освоении устройствах, как коммерческие коптеры.
Простой закон: чем выше техническая сложность устройств, тем больше нагрузка на систему обучения военных и в части использования самих устройств, и в части их боевого применения в сочетании с другими средствами. В теории, из этого должен быть сделан системный вывод, что ключевой фактор успеха при нынешнем характере БД — в адаптации системы боевой подготовки, причём не вдолгую, а именно быстрой, на уровне экспресс-курсов и блиц-учений. Причём учить надо постоянно и практически всё свободное от боевой работы и минимально необходимого отдыха время — и всех, от бойцов до генералов. Но… см.выше.
Нет. Примерно все перечисленные проблемы — это в первую очередь результат необходимости воевать в ситуации, когда абсолютное большинство среднего управленческого звена военной машины — от генералов до лейтенантов — сформировалось в парадигме, что никакой серьёзной войны на их веку точно никогда не будет. И, более того, что её в каком-то смысле даже и сейчас всё ещё нет. А есть просто затянувшийся на два с половиной года «несчастный случай на производстве». И штука в том, что другого офицерского корпуса нет и не будет. Марсиане не прилетят.
Я не буду говорить «за всю Одессу», скажу только по нашей узкой кафедре. Ещё с самого начала развёртывания программ подготовки дроноводов столкнулись с ситуацией, что учить надо чаще всего не тех, кого отберут инструктора, а тех, кого дадут командиры. А это прямо пороговая разница в мотивации. Пришлось адаптировать программы исходя из этого обстоятельства. По факту получилось два, тсзть, «трека»: для мотивированных курсантов и для «каких дали», даже содержательно разные. И это ещё осенью-22, когда речь шла об относительно простых в освоении устройствах, как коммерческие коптеры.
Простой закон: чем выше техническая сложность устройств, тем больше нагрузка на систему обучения военных и в части использования самих устройств, и в части их боевого применения в сочетании с другими средствами. В теории, из этого должен быть сделан системный вывод, что ключевой фактор успеха при нынешнем характере БД — в адаптации системы боевой подготовки, причём не вдолгую, а именно быстрой, на уровне экспресс-курсов и блиц-учений. Причём учить надо постоянно и практически всё свободное от боевой работы и минимально необходимого отдыха время — и всех, от бойцов до генералов. Но… см.выше.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Военно-политическая философия» — наш совместный проект с Семёном Ураловым, буквально выросший из стримов на каналах, которые многие из вас помнят. Это подкаст о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Наша задача — понять психологию конфликта, вместе с вами разобраться в происходящих процессах, и что важнее — попытаться всё это объяснить.
Я уже неоднократно рассказывал у себя на канале про го. Поэтому решил не упустить возможности пригласить к нам на подкаст Михаила Емельянова – исполнительного директора Центра го и стратегии. Не побоюсь даже сказать, что лучшего тренера и популяризатора этой стратегической игры у нас.
Прямо на наших глазах эпоха «Великой шахматной доски» сменяется эпохой «Большого гобана». Поэтому убежден, что именно сейчас нам очень полезно детально разобраться в философии восточного мышления, а игра го – лучший объект для такого вот анализа.
Получилось очень содержательно. Приятного просмотра.
Я уже неоднократно рассказывал у себя на канале про го. Поэтому решил не упустить возможности пригласить к нам на подкаст Михаила Емельянова – исполнительного директора Центра го и стратегии. Не побоюсь даже сказать, что лучшего тренера и популяризатора этой стратегической игры у нас.
Прямо на наших глазах эпоха «Великой шахматной доски» сменяется эпохой «Большого гобана». Поэтому убежден, что именно сейчас нам очень полезно детально разобраться в философии восточного мышления, а игра го – лучший объект для такого вот анализа.
Получилось очень содержательно. Приятного просмотра.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Военно-политическая философия». Эпизод 21
В этот раз решили выбрать тему, которая уже неоднократно у нас в разговорах всплывала, но все время немного опосредованно. Мы много обдумывали вместе с вами общественные настроения, фиксировали какие-то наши с Семёном наблюдения. Но не хватало фундамента. Поэтому сегодня в качестве гостя пригласили нашего коллегу, социолога, создателя одной из первых в России независимых частных исследовательских организаций Игоря Задорина.
Поговорим о «социологии мира» и «социологии войны» в самых широких смыслах этих понятий: что из себя представляет социология в «прикладном» плане, как сегодня исследуют общественное мнение, с какими трудностями сталкиваются «некабинетные» социологи и как эта наука трансформируется в эпоху «мировой перестройки».
В этот раз решили выбрать тему, которая уже неоднократно у нас в разговорах всплывала, но все время немного опосредованно. Мы много обдумывали вместе с вами общественные настроения, фиксировали какие-то наши с Семёном наблюдения. Но не хватало фундамента. Поэтому сегодня в качестве гостя пригласили нашего коллегу, социолога, создателя одной из первых в России независимых частных исследовательских организаций Игоря Задорина.
Поговорим о «социологии мира» и «социологии войны» в самых широких смыслах этих понятий: что из себя представляет социология в «прикладном» плане, как сегодня исследуют общественное мнение, с какими трудностями сталкиваются «некабинетные» социологи и как эта наука трансформируется в эпоху «мировой перестройки».
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Военно-политическая философия». Эпизод 22
В этом выпуске у нас особенный гость и особенная тема. Вместе с послом по особым поручениям по преступлениям Киевского режима МИД РФ Родионом Мирошником поговорим о русском сердце Луганска.
Этот подкаст – наша с Семёном возможность узнать у человека, что говорится, «с земли» историю становления ЛНР: социокультурные особенности региона, особенности политических процессов, происходивших там с начала нулевых, а также последствия пребывания в непризнанном состоянии, конкуренции с Донецком и, конечно же, о взаимоотношениях ЛНР и России.
Эпизод про «Русский Харьков» с Константином Кеворкяном вам понравился, поэтому решили продолжить нашу серию подобных «антропологических» разборов.
Приятного просмотра!
В этом выпуске у нас особенный гость и особенная тема. Вместе с послом по особым поручениям по преступлениям Киевского режима МИД РФ Родионом Мирошником поговорим о русском сердце Луганска.
Этот подкаст – наша с Семёном возможность узнать у человека, что говорится, «с земли» историю становления ЛНР: социокультурные особенности региона, особенности политических процессов, происходивших там с начала нулевых, а также последствия пребывания в непризнанном состоянии, конкуренции с Донецком и, конечно же, о взаимоотношениях ЛНР и России.
Эпизод про «Русский Харьков» с Константином Кеворкяном вам понравился, поэтому решили продолжить нашу серию подобных «антропологических» разборов.
Приятного просмотра!
Дмитрий Олегович, ну это уж слишком сильное обобщение. Дроны всякие нужны, дроны всякие важны. Вот мы — НПЦ «Ушкуйник» — также подаёмся на ЭПР, с понятной целью: упростить алгоритм согласования полётов для бортов свыше 30 кг. Нам это нужно для предельно практической задачи — отрабатывать разную антидронку: будем их сами запускать и сами же вычислять и сбивать. И это тоже совсем про другое, чем про «простые фронтовые птички», но, поверьте, не менее важно.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Военно-политическая философия». Эпизод 23
Продолжаем вчерашний марафон.
Тема труда, без сомнений, является одной из центральных на моем канале. Если так задуматься, в моем восприятии рассказываю я вам не столько о своей «работе», сколько о том, где и над чем тружусь. Однако провести четкую границу между этими двумя понятиями сегодня достаточно трудно. Но крайне важно с точки зрения конечного целеполагания. Поэтому сегодня мы с Семёном решили «ударно потрудиться» и обсудить философию труда как некую концепцию с директором АНО «Агентство развития профессий и навыков» Робертом Уразовым – человеком, который как никто разбирается в кадровых вопросах и состоянии рынка труда в России.
Приятного просмотра!
Продолжаем вчерашний марафон.
Тема труда, без сомнений, является одной из центральных на моем канале. Если так задуматься, в моем восприятии рассказываю я вам не столько о своей «работе», сколько о том, где и над чем тружусь. Однако провести четкую границу между этими двумя понятиями сегодня достаточно трудно. Но крайне важно с точки зрения конечного целеполагания. Поэтому сегодня мы с Семёном решили «ударно потрудиться» и обсудить философию труда как некую концепцию с директором АНО «Агентство развития профессий и навыков» Робертом Уразовым – человеком, который как никто разбирается в кадровых вопросах и состоянии рынка труда в России.
Приятного просмотра!
Короче, пора мне опять садиться за парту.
Неумолимо превращаюсь из московского политолога в новгородского директора завода. На этой неделе подали заявку в Минпромторг на аккредитацию нашего НПЦ. Сейчас у нас уже есть 2500 квадратов промплощадей, полтора десятка соглашений с компаниями-резидентами и первые образцы продукции, уже отгруженной на фронт, а также оборудованный полигон, на котором проходят всевозможные обучения и испытания, получили разрешение на использование частот, работаем над договорами с теми структурами, кто имеет законное право применять соответствующую технику. Но.
Я хорошо понимаю, что по своим текущим компетенциям я пока НЕ директор завода. Да, есть команда, где люди про это знают в целом больше, чем я, но лидер обязан въехать в вопрос как минимум на уровне, необходимом для понимания процессов. Организация сложного высокотехнологичного производства с большой степенью ответственности это то, что требует несколько другого объёма знаний, причём знаний сугубо практических. Поэтому, пока площади потихоньку вводятся в работу, запланировал себе серию ознакомительных поездок на разные предприятия в наших и смежных отраслях, известные своей высокой производственной культурой. Попутно буду собирать базу знаний и самообразовываться в предмете.
Сейчас будет небольшая серия постов, где я изложу тот набор имеющихся представлений и подходов, который мне предстоит уточнять, а может и опровергать, в ходе запланированного ликбез-марафона. Там будет некоторое количество теории и некоторое количество практических наблюдений из прошлых жизней. Предназначено для критики, любой степени глубины, главное без хамства ))
Поводом к написанию серии послужил внезапно очень длинный (для первого знакомства) телефонный разговор с одним таким руководителем, который излагал своё видение по промышленному микро- и макроменеджменту. В ближайшее время поеду к нему на завод, посмотрю его подход на практике. Таких поездок будет несколько; что можно будет рассказывать — расскажу.
#производство
Неумолимо превращаюсь из московского политолога в новгородского директора завода. На этой неделе подали заявку в Минпромторг на аккредитацию нашего НПЦ. Сейчас у нас уже есть 2500 квадратов промплощадей, полтора десятка соглашений с компаниями-резидентами и первые образцы продукции, уже отгруженной на фронт, а также оборудованный полигон, на котором проходят всевозможные обучения и испытания, получили разрешение на использование частот, работаем над договорами с теми структурами, кто имеет законное право применять соответствующую технику. Но.
Я хорошо понимаю, что по своим текущим компетенциям я пока НЕ директор завода. Да, есть команда, где люди про это знают в целом больше, чем я, но лидер обязан въехать в вопрос как минимум на уровне, необходимом для понимания процессов. Организация сложного высокотехнологичного производства с большой степенью ответственности это то, что требует несколько другого объёма знаний, причём знаний сугубо практических. Поэтому, пока площади потихоньку вводятся в работу, запланировал себе серию ознакомительных поездок на разные предприятия в наших и смежных отраслях, известные своей высокой производственной культурой. Попутно буду собирать базу знаний и самообразовываться в предмете.
Сейчас будет небольшая серия постов, где я изложу тот набор имеющихся представлений и подходов, который мне предстоит уточнять, а может и опровергать, в ходе запланированного ликбез-марафона. Там будет некоторое количество теории и некоторое количество практических наблюдений из прошлых жизней. Предназначено для критики, любой степени глубины, главное без хамства ))
Поводом к написанию серии послужил внезапно очень длинный (для первого знакомства) телефонный разговор с одним таким руководителем, который излагал своё видение по промышленному микро- и макроменеджменту. В ближайшее время поеду к нему на завод, посмотрю его подход на практике. Таких поездок будет несколько; что можно будет рассказывать — расскажу.
#производство
#производство
Для начала — несколько в сторону.
Не то чтобы тема была мне полностью чужой. Я вырос в семье инженеров-проектировщиков, которые проектировали крупные предприятия — системы очистки воды для городов-миллионников и для больших производств. Последняя большая работа моего отца в советское время — система очистки нефтесодержащих сточных вод, предназначенная для большого города: когда проходит дождь и в ливневую канализацию смывается огромное количество воды с улиц, вместе с остатками нефтепродуктов от городского автотранспорта — и нужно очень быстро снять с этого потока воды нефтяную плёнку до того, как всё это попадёт в реку. Там несколько авторских свидетельств, множество изящных инженерных решений и специально спроектированного под задачу оборудования.
Я лет с одиннадцати помогал отцу, выступая у него кем-то вроде секретаря: он писал сопроводительные записки к чертежам и делал расчёты на бумаге, я их перепечатывал — сначала на печатной машинке, потом, когда появились компьютеры — на компьютере. И потом ездил с ним на уже строящиеся и вводимые в эксплуатацию предприятия, наблюдал процессы пусконаладки всего этого оборудования. Кстати, один из лучших друзей отца — как раз профессиональный наладчик, чья роль была добиваться того, чтобы устанавливаемое оборудование заработало в соответствии с изначально заложенными проектными показателями.
Кстати, один из моих заказчиков в айтишно-сисадминской юности — тоже бывший коллега отца, который уже в девяностые организовал производство пресс-фильтров для обработки осадка (его собственная разработка). Идея простая: после очистки стоков остаётся большое количество токсичного осадка, который надо как-то утилизировать. Пресс-фильтры позволяют уменьшить объём утилизируемого осадка раза в три, благодаря сушке и прессовке — а это трёхкратное снижение нагрузки на полигоны, логистику и т.д. Установки пользовались спросом, даже в 90-е — а потом основатель получил выгодное предложение и уехал в Штаты на ПМЖ. Что стало с компанией после этого — не знаю. Но у меня во время работы с ним было одно маленькое достижение: я научил их выводить чертежи на плоттер, они тогда даже слова такого не знали и воспринимали это как ого-го какое чудо информатизации.
Главное, что я понял из тех времён — что качество проектирования это ключевой фактор при строительстве и наладке. Если ты грамотно спланировал коллекторную сеть с учётом перепада высот — у тебя меньше мощность насосов, которые качают воду (отсюда правило жизни, не только инженерной: «никогда не терять высоту» )). Если ты правильно рассчитал электрику — у тебя не будет проблем с пусконаладкой оборудования. Наконец, если ты ошибся в прогнозировании пиковых нагрузок и не заложил необходимый резерв мощностей — у тебя высок риск аварий и кризисов уже в ходе эксплуатации.
Соответственно, из тех же времён до сих пор ходовое ругательство: «спроектировано хозспособом». Хозспособ — это когда ты сначала всё купил и начал делать, а потом, когда оно не заработало, полез разбираться и как-то уже по ходу всё настроил. До первой серьёзной поломки, понятное дело. У нас в стране очень много что, вплоть до действующей Конституции и системы управления, «спроектировано хозспособом».
Для начала — несколько в сторону.
Не то чтобы тема была мне полностью чужой. Я вырос в семье инженеров-проектировщиков, которые проектировали крупные предприятия — системы очистки воды для городов-миллионников и для больших производств. Последняя большая работа моего отца в советское время — система очистки нефтесодержащих сточных вод, предназначенная для большого города: когда проходит дождь и в ливневую канализацию смывается огромное количество воды с улиц, вместе с остатками нефтепродуктов от городского автотранспорта — и нужно очень быстро снять с этого потока воды нефтяную плёнку до того, как всё это попадёт в реку. Там несколько авторских свидетельств, множество изящных инженерных решений и специально спроектированного под задачу оборудования.
Я лет с одиннадцати помогал отцу, выступая у него кем-то вроде секретаря: он писал сопроводительные записки к чертежам и делал расчёты на бумаге, я их перепечатывал — сначала на печатной машинке, потом, когда появились компьютеры — на компьютере. И потом ездил с ним на уже строящиеся и вводимые в эксплуатацию предприятия, наблюдал процессы пусконаладки всего этого оборудования. Кстати, один из лучших друзей отца — как раз профессиональный наладчик, чья роль была добиваться того, чтобы устанавливаемое оборудование заработало в соответствии с изначально заложенными проектными показателями.
Кстати, один из моих заказчиков в айтишно-сисадминской юности — тоже бывший коллега отца, который уже в девяностые организовал производство пресс-фильтров для обработки осадка (его собственная разработка). Идея простая: после очистки стоков остаётся большое количество токсичного осадка, который надо как-то утилизировать. Пресс-фильтры позволяют уменьшить объём утилизируемого осадка раза в три, благодаря сушке и прессовке — а это трёхкратное снижение нагрузки на полигоны, логистику и т.д. Установки пользовались спросом, даже в 90-е — а потом основатель получил выгодное предложение и уехал в Штаты на ПМЖ. Что стало с компанией после этого — не знаю. Но у меня во время работы с ним было одно маленькое достижение: я научил их выводить чертежи на плоттер, они тогда даже слова такого не знали и воспринимали это как ого-го какое чудо информатизации.
Главное, что я понял из тех времён — что качество проектирования это ключевой фактор при строительстве и наладке. Если ты грамотно спланировал коллекторную сеть с учётом перепада высот — у тебя меньше мощность насосов, которые качают воду (отсюда правило жизни, не только инженерной: «никогда не терять высоту» )). Если ты правильно рассчитал электрику — у тебя не будет проблем с пусконаладкой оборудования. Наконец, если ты ошибся в прогнозировании пиковых нагрузок и не заложил необходимый резерв мощностей — у тебя высок риск аварий и кризисов уже в ходе эксплуатации.
Соответственно, из тех же времён до сих пор ходовое ругательство: «спроектировано хозспособом». Хозспособ — это когда ты сначала всё купил и начал делать, а потом, когда оно не заработало, полез разбираться и как-то уже по ходу всё настроил. До первой серьёзной поломки, понятное дело. У нас в стране очень много что, вплоть до действующей Конституции и системы управления, «спроектировано хозспособом».
#производство
Есть такой термин, очень популярный в советские времена и сильно подзабытый сейчас — «производительность труда». Есть некоторая группа активистов — производителей, предпринимателей, директоров — которые уже какое десятилетие пытаются убедить верхнее начальство, что этим нужно заниматься как отдельной большой госзадачей. По факту, производительность труда в постсоветской России стагнирует или даже падает. Мы предпочитаем радостно отчитываться об очень низкой безработице и дефиците рабочих рук (и мигрантов завозим, да). Что называется, «на полях»: если мы _действительно_ хотим «не шашечки, а ехать» в вопросе сокращения завоза мигрантов, главный путь к этому — увеличивать эту самую производительность труда в стране.
Мой друг и учитель С.Б.Чернышев часто говорит о том, что сам этот показатель — свидетельство ошибки в понимании. Когда мы видим разницу в производительности труда между странами в десятки раз — такого быть не может: допустим, где-то работают хуже, но не настолько же! Поэтому, говорит он, различие не в «производительности труда», а в «производительности производительных сил». Не буду расшифровывать дальше — он про это много книжек понаписал.
Я, со своей стороны, исхожу из того, что «производительность труда» в микромасштабе одного рабочего места — это составная часть более важного интегрального показателя — «продуктивность производства». Совсем на пальцах: успех компании зависит не только от того, какое количество условных деталей в месяц делает один рабочий на одном станке, но и от того, сколько единиц конечной продукции она способна продать за этот самый месяц. Тоже производительность, но уже внешнего контура: маркетинг, продажи, логистика.
Далее. Вот есть, к примеру, АвтоВАЗ. От конечного изделия — автомобиля, сходящего с конвейера — тянется влево цепочка переделов, начиная с добычи руды и выплавки стали. И — уже в организационной плоскости — цепочка смежников, поставляющих узлы и агрегаты. Ты можешь прекрасно отладить финальную часть этой цепочки — сам конвейер; но всё равно останешься зависим от всех этих смежников, где у тебя единственный рычаг давления на них — твоя собственная служба закупок и выставляемые ею требования к поставщикам и их продукции.
А вот, к примеру, мы делаем дроны — ну или, для разнообразия, окопный РЭБ. Дрон — это рама, движки, аккумуляторы, полётный контроллер, блок связи, оптика, бортовая электрика. Движки — это, к примеру, магниты (которых у нас не делают). Аккумуляторы — это литиевые элементы (которых у нас не делают). Полётники — это чипы (которых у нас не делают). Оптика — это линзы, которые у нас делают, но мало и дорого.
Ну и ещё одно. Радикальный путь к повышению производительности — это создание станков и оборудования, специально заточенных под твою производственную задачу. Станки у нас делают мало, медленно и дорого, а проектируют тоже мало и штучно. Глубокий смысл советской формулы «производство средств производства» утерян. Понимание, что спроектировать изделие и спроектировать фабрику по серийному производству его же суть разные инженерные компетенции, причём вторая много сложнее, чем первая — почему-то отсутствует. Пакет буржуинских технологий оцифровки и моделирования производственных процессов находится в самой начальной стадии освоения кучками энтузиастов.
Всё это не голословно: через мои руки начиная с первой Дронницы прошли десятки разработок, авторам которых я пытался помочь в организации серийного производства. Всем всегда кажется, что ключевая проблема — деньги: вот будут у нас инвестиции, мы купим оборудование, организуем производство и всё получится. На практике оказывается, что ключевая проблема — способность к проектированию и моделированию производственного цикла, включая, кстати, сбыт и послепродажное обслуживание, а также обучение специалистов. На моих глазах одна из команд-производителей fpv-дронов буквально свернула себе шею в попытке резко нарастить объёмы производства своих устройств, получив в результате неадекватный рост брака. Притом у них всё было, включая и деньги, и подтверждённый сбыт.
Есть такой термин, очень популярный в советские времена и сильно подзабытый сейчас — «производительность труда». Есть некоторая группа активистов — производителей, предпринимателей, директоров — которые уже какое десятилетие пытаются убедить верхнее начальство, что этим нужно заниматься как отдельной большой госзадачей. По факту, производительность труда в постсоветской России стагнирует или даже падает. Мы предпочитаем радостно отчитываться об очень низкой безработице и дефиците рабочих рук (и мигрантов завозим, да). Что называется, «на полях»: если мы _действительно_ хотим «не шашечки, а ехать» в вопросе сокращения завоза мигрантов, главный путь к этому — увеличивать эту самую производительность труда в стране.
Мой друг и учитель С.Б.Чернышев часто говорит о том, что сам этот показатель — свидетельство ошибки в понимании. Когда мы видим разницу в производительности труда между странами в десятки раз — такого быть не может: допустим, где-то работают хуже, но не настолько же! Поэтому, говорит он, различие не в «производительности труда», а в «производительности производительных сил». Не буду расшифровывать дальше — он про это много книжек понаписал.
Я, со своей стороны, исхожу из того, что «производительность труда» в микромасштабе одного рабочего места — это составная часть более важного интегрального показателя — «продуктивность производства». Совсем на пальцах: успех компании зависит не только от того, какое количество условных деталей в месяц делает один рабочий на одном станке, но и от того, сколько единиц конечной продукции она способна продать за этот самый месяц. Тоже производительность, но уже внешнего контура: маркетинг, продажи, логистика.
Далее. Вот есть, к примеру, АвтоВАЗ. От конечного изделия — автомобиля, сходящего с конвейера — тянется влево цепочка переделов, начиная с добычи руды и выплавки стали. И — уже в организационной плоскости — цепочка смежников, поставляющих узлы и агрегаты. Ты можешь прекрасно отладить финальную часть этой цепочки — сам конвейер; но всё равно останешься зависим от всех этих смежников, где у тебя единственный рычаг давления на них — твоя собственная служба закупок и выставляемые ею требования к поставщикам и их продукции.
А вот, к примеру, мы делаем дроны — ну или, для разнообразия, окопный РЭБ. Дрон — это рама, движки, аккумуляторы, полётный контроллер, блок связи, оптика, бортовая электрика. Движки — это, к примеру, магниты (которых у нас не делают). Аккумуляторы — это литиевые элементы (которых у нас не делают). Полётники — это чипы (которых у нас не делают). Оптика — это линзы, которые у нас делают, но мало и дорого.
Ну и ещё одно. Радикальный путь к повышению производительности — это создание станков и оборудования, специально заточенных под твою производственную задачу. Станки у нас делают мало, медленно и дорого, а проектируют тоже мало и штучно. Глубокий смысл советской формулы «производство средств производства» утерян. Понимание, что спроектировать изделие и спроектировать фабрику по серийному производству его же суть разные инженерные компетенции, причём вторая много сложнее, чем первая — почему-то отсутствует. Пакет буржуинских технологий оцифровки и моделирования производственных процессов находится в самой начальной стадии освоения кучками энтузиастов.
Всё это не голословно: через мои руки начиная с первой Дронницы прошли десятки разработок, авторам которых я пытался помочь в организации серийного производства. Всем всегда кажется, что ключевая проблема — деньги: вот будут у нас инвестиции, мы купим оборудование, организуем производство и всё получится. На практике оказывается, что ключевая проблема — способность к проектированию и моделированию производственного цикла, включая, кстати, сбыт и послепродажное обслуживание, а также обучение специалистов. На моих глазах одна из команд-производителей fpv-дронов буквально свернула себе шею в попытке резко нарастить объёмы производства своих устройств, получив в результате неадекватный рост брака. Притом у них всё было, включая и деньги, и подтверждённый сбыт.
Языковое. Как и когда из активного политического языка исчезло слово «реформы» в политически нагруженном значении? «Продолжение реформ», «реформаторы» (в т.ч. «молодые реформаторы»), «процесс реформ»… ведь было же? А сейчас — такая же архаика, как и слово «демократы» (вместо которых теперь почему-то «либералы»).