После победы над Конором Хабиб Нурмагомедов стал звездой мирового масштаба. Миллионы фанатов подписываются на его соцсети, а большие компании предлагают рекламные контракты. Команда архитекторов из Казахстана «Строн Холдинг» вдохновилась успехами бойца и предложила построить в Дагестане «Хабиб-Арену» в форме гигантской папахи.
Источник: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/puncher/2380438.html?sl=1
Источник: https://www.sports.ru/tribuna/blogs/puncher/2380438.html?sl=1
Forwarded from Телеканал Дождь
В Астрахани QR-коды на исторических зданиях год вели на порносайты, потому что их взломали хакеры. Коды убрали только сейчас: https://tvrain.ru/s/wlr/
Телеканал Дождь
В Астрахани спустя год сняли с памятников QR-коды, которые вели на порносайты
В Астрахани хакеры взломали QR-коды на исторических зданиях. Вместо страниц с историческими справками они стали переправлять туристов на порносайты. Чиновники решили снять таблички с кодами, сообщила 15 марта министр культуры региона Галина Зотеева.
Вот находишь у Шмелева описания нормальных русских сыров.
«Катил жерновами мягкий и сладковатый, жирный, остро-душистый "русско-швейцарский" сыр, верещагинских знаменитых сыроварен, "одна ноздря". Чуть не в пятак ноздря. Никак не хуже швейцарского... и дешевле. На сыроварнях у Верещагина вписаны были в книгу анекдоты, как отменные сыровары по Европе прошибались на дегустациях. А с предкавказских, ставропольских, степей катился "голландский", липовая головка, розовато-лимонный под разрезом, – не настояще-голландский, а чуть получше. Толк в сырах немцы понимали, могли соответствовать знаменитейшим сырникам-французам. Ну и "мещерский" шел, – княжеское изделие! – мелковато-зернисто-терпкий, с острецой натуральной выдержки, – требовался в пивных-биргаллях».
«Катил жерновами мягкий и сладковатый, жирный, остро-душистый "русско-швейцарский" сыр, верещагинских знаменитых сыроварен, "одна ноздря". Чуть не в пятак ноздря. Никак не хуже швейцарского... и дешевле. На сыроварнях у Верещагина вписаны были в книгу анекдоты, как отменные сыровары по Европе прошибались на дегустациях. А с предкавказских, ставропольских, степей катился "голландский", липовая головка, розовато-лимонный под разрезом, – не настояще-голландский, а чуть получше. Толк в сырах немцы понимали, могли соответствовать знаменитейшим сырникам-французам. Ну и "мещерский" шел, – княжеское изделие! – мелковато-зернисто-терпкий, с острецой натуральной выдержки, – требовался в пивных-биргаллях».
Архитектурные излишества
Дореволюционные металлические жалюзи на окнах в Самаре. Сохранилась табличка изготовителя – торговый дом «Доброслав Стелинский и Ко».
Прислано подписчиком.
"В ответ" на рольставни в Самаре. Это дореволюционные рольставни в г. Томске. Бывший Дом офицеров, а до революции - Дворянское Собрание. По всей видимости, эти ставни были изготовлены фирмой некого В. Тильманса из города Прушков (польск. Pruszków). Сейчас этот город находится в составе Польши, а в начале XX века он был в составе Российской Империи.
"В ответ" на рольставни в Самаре. Это дореволюционные рольставни в г. Томске. Бывший Дом офицеров, а до революции - Дворянское Собрание. По всей видимости, эти ставни были изготовлены фирмой некого В. Тильманса из города Прушков (польск. Pruszków). Сейчас этот город находится в составе Польши, а в начале XX века он был в составе Российской Империи.
Конструктивизм в Рубцовске Алтайского края
ДК «12 лет Октября» реконструировали под сталианс еще в 30-е годы, здание Госбанка облицевали вентфасадом уже в наше время, и только Педучилище дожило до наших дней в практически неизменном виде.
ДК «12 лет Октября» реконструировали под сталианс еще в 30-е годы, здание Госбанка облицевали вентфасадом уже в наше время, и только Педучилище дожило до наших дней в практически неизменном виде.
КЯХТА
Кяхта на границе с Монголией, почти забытая в наши дни, процветала в XVIII-XIX веках: в лучшие годы через город проходило до 67% товарооборота России с азиатскими странами. Вывозили пушнину, сукно, юфть, ввозили шелка, хлопок, фарфор и самое главное — китайский чай, который в Европе называли русским.
Поначалу здесь было позволено жить только купцам и их приказчикам. Все остальные, «разного звания люди», жили в соседнем Троицкосавске, в середине XIX века слившемся с Кяхтой.
Редактор «Восточного обозрения» И.И. Попов писал о городе: «…были только дома миллионеров или тех, кто служил им. Не было нищих, да и не могло их быть, потому что они внесли бы в жизнь богачей огромный диссонанс».
Яков Андреевич Немчинов, самый богатый человек Сибири середины XIX века, содержал около 75 слуг и 100 лошадей, самый скромный же купец — не менее 10 слуг и 15 лошадей. «Звуки бальной музыки раздавались почти всякий вечер, а звуки оттыкающихся шампанских пробок раздавались чуть ли не с зарей и до другой…» Бестужевы называли Кяхту «Забалуй-городок».
Миллионеров на душу населения здесь было больше, чем в любом другом городе Российской империи. Далёкая от столицы, живущая в собственном ритме Кяхта находилась на самоуправлении, собирая в пересчёте на одного жителя в 150 раз больше налогов, чем в среднем по стране, и тратя почти четверть городского бюджета на образование.
Кяхта на границе с Монголией, почти забытая в наши дни, процветала в XVIII-XIX веках: в лучшие годы через город проходило до 67% товарооборота России с азиатскими странами. Вывозили пушнину, сукно, юфть, ввозили шелка, хлопок, фарфор и самое главное — китайский чай, который в Европе называли русским.
Поначалу здесь было позволено жить только купцам и их приказчикам. Все остальные, «разного звания люди», жили в соседнем Троицкосавске, в середине XIX века слившемся с Кяхтой.
Редактор «Восточного обозрения» И.И. Попов писал о городе: «…были только дома миллионеров или тех, кто служил им. Не было нищих, да и не могло их быть, потому что они внесли бы в жизнь богачей огромный диссонанс».
Яков Андреевич Немчинов, самый богатый человек Сибири середины XIX века, содержал около 75 слуг и 100 лошадей, самый скромный же купец — не менее 10 слуг и 15 лошадей. «Звуки бальной музыки раздавались почти всякий вечер, а звуки оттыкающихся шампанских пробок раздавались чуть ли не с зарей и до другой…» Бестужевы называли Кяхту «Забалуй-городок».
Миллионеров на душу населения здесь было больше, чем в любом другом городе Российской империи. Далёкая от столицы, живущая в собственном ритме Кяхта находилась на самоуправлении, собирая в пересчёте на одного жителя в 150 раз больше налогов, чем в среднем по стране, и тратя почти четверть городского бюджета на образование.