Эстония, как и Украина, тоже перезахоронит останки советских солдат из «неподходящих мест». Неподходящие места - это парки, северы, зелёные зоны, короче, места, по которым передвигаются люди. В этом я вижу сильную веру.
Веру - в непобедимость и стабильность США. Эстонии кажется, что они всегда смогут ее защитить от большого соседа. Пять могил уже раскопано. Опасно было выпускать на свет таких мертвецов. Ждём и увидим.
Веру - в непобедимость и стабильность США. Эстонии кажется, что они всегда смогут ее защитить от большого соседа. Пять могил уже раскопано. Опасно было выпускать на свет таких мертвецов. Ждём и увидим.
Минэкономики Украины анонсировало решение - выпускать заграницу предпринимателей. Под залог в 200 тысяч гривен. Это называется торговлей на государственном уровне возможностью уйти от мобилизации. Смерть всегда была, скорее, уделом бедных, но никогда так в открытую не торговали возможностью остаться живым
В Берлине появится Одесская Площадь. В знак солидарности с Украиной. Это должно было случиться ещё в 1945-м
Мой родственник - врач. Хороший врач. Спокойный уравновешенный человек, как и требует профессия. Рассказал.
На этой неделе приходит к нему в частную практику в Москве постоянная клиентка. Хвастает сыном - 27-летним альпинистом. Полтора года назад она уже показывала моему родственнику фото - ее сын поднялся на Эльбрус и растянул там с другом «белорусский флаг» - оппозиционный. Мой родственник тогда просто тихо спросил - «И зачем это?».
В этот раз сын с другом растянули на Эльбрусе желто-голубой флаг.
- А это ещё зачем? - своим фирменным флегматичным тоном спросил мой родственник.
- Как? - округлила глаза пациентка. - Мы же напали!
Мой родственник осмотрел пациентку. Выписал рекомендации. И попросил ее больше к нему не приходить.
- Почему? - удивилась та.
- Не хочу, - ответил он.
- А где же я ещё найду такого хорошего врача? - жалобно спросила она.
- На Украине, - твёрдо ответил мой родственник.
На этой неделе приходит к нему в частную практику в Москве постоянная клиентка. Хвастает сыном - 27-летним альпинистом. Полтора года назад она уже показывала моему родственнику фото - ее сын поднялся на Эльбрус и растянул там с другом «белорусский флаг» - оппозиционный. Мой родственник тогда просто тихо спросил - «И зачем это?».
В этот раз сын с другом растянули на Эльбрусе желто-голубой флаг.
- А это ещё зачем? - своим фирменным флегматичным тоном спросил мой родственник.
- Как? - округлила глаза пациентка. - Мы же напали!
Мой родственник осмотрел пациентку. Выписал рекомендации. И попросил ее больше к нему не приходить.
- Почему? - удивилась та.
- Не хочу, - ответил он.
- А где же я ещё найду такого хорошего врача? - жалобно спросила она.
- На Украине, - твёрдо ответил мой родственник.
Депутаты бундестага раскритиковали предложение премьер-министра земли Баден-Вюртемберг обтираться мокрыми тряпками вместо душа. Вице-спикер парламента Германии даже сказал - «Если государство устанавливает правила гигиены, то мы достигли уровня ниже некуда». Но если государство отнимает у граждан возможность соблюдать правила гигиены, и им ничего не остаётся, кроме как обтираться мокрыми тряпками, то вы в любом случае достигли уровня ниже некуда
Группа «Сплин» на фестивале под Воронежем посвятила песню «Выхода нет» музыкантам, которые уехали из России. Есть в этом что-то комичное - посвящать песню «Выхода нет» тем, кто первыми нашёл этот выход
Forwarded from Священник Владислав Береговой
Новые сигналы тревоги ввели на Украине: сигнал химической опасности - звук церковных колоколов. Сигнал радиационной опасности - звон в набат.
А почему не голос муэдзина? Или рев Годзиллы.
Удивительное решение для страны, где храм с колокольней есть почти в каждом селе. В воскресенье утром при колокольном перезвоне теперь в храм идти или из города уезжать? 🤔
А почему не голос муэдзина? Или рев Годзиллы.
Удивительное решение для страны, где храм с колокольней есть почти в каждом селе. В воскресенье утром при колокольном перезвоне теперь в храм идти или из города уезжать? 🤔
«Кто-нибудь видел мою девчонку?» - подписывает фото с Дугиным, схватившимся за голову, субтильное ничтожество, писавшие когда-то на своё избрание мундепом - «Мама, я - депутат». Оно, конечно, не одно. Ему вторят всякие новиковы-невзоровы. «Это геополитика, детка, здесь могут и убить». «Убийство - это хорошо».
Эти люди никогда не должны вернуться в Россию. У них не должно быть возможности заехать в ночи в свои квартиры, открыть дверь и начать жить по-тихому. Даже когда будут больными, старыми, никому не нужными и будут искать пристанища. Нет. Слова, такие слова - это преступление. Поглумились над смертью, похайпили? А вот вам счёт.
Что же касается страха, о котором весь день эти мелкие ничтожества говорят - «каждый продержавшийся СВО, пусть теперь трясётся от страха» - то трястись в ответ можно только от омерзения. Бояться же ничего не надо. Надо спокойно делать свою работу, если ты в неё веришь.
А кто-то ещё удивляется, почему у нас в России не случилось оппозиции. Слишком гнило пахнет изо рта у ее представителей.
Эти люди никогда не должны вернуться в Россию. У них не должно быть возможности заехать в ночи в свои квартиры, открыть дверь и начать жить по-тихому. Даже когда будут больными, старыми, никому не нужными и будут искать пристанища. Нет. Слова, такие слова - это преступление. Поглумились над смертью, похайпили? А вот вам счёт.
Что же касается страха, о котором весь день эти мелкие ничтожества говорят - «каждый продержавшийся СВО, пусть теперь трясётся от страха» - то трястись в ответ можно только от омерзения. Бояться же ничего не надо. Надо спокойно делать свою работу, если ты в неё веришь.
А кто-то ещё удивляется, почему у нас в России не случилось оппозиции. Слишком гнило пахнет изо рта у ее представителей.
Forwarded from Владимир Легойда
А.Г. Дугину
Уважаемый Александр Гельевич!
С глубокой скорбью воспринял известие о трагической гибели Вашей дочери.
Дарья Александровна была известна в России и за ее пределами как активный общественный деятель, яркий журналист, талантливый научный исследователь. Будучи продолжателем Вашего дела, она, несмотря на юный возраст, сумела добиться значительных успехов на избранном поприще, заслужить признательность и уважение коллег.
Во дни тяжелых испытаний, связанных с потерей родных и близких людей, для нас, как утешение звучат слова Священного Писания: «живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни» (Рим. 14:8).
Милостивый Владыка Неба и земли да упокоит душу новопреставленной рабы Своей Дарьи в селениях праведных и сотворит ей вечную память.
С искренними соболезнованиями
+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
http://www.patriarchia.ru/db/text/5951944.html
Уважаемый Александр Гельевич!
С глубокой скорбью воспринял известие о трагической гибели Вашей дочери.
Дарья Александровна была известна в России и за ее пределами как активный общественный деятель, яркий журналист, талантливый научный исследователь. Будучи продолжателем Вашего дела, она, несмотря на юный возраст, сумела добиться значительных успехов на избранном поприще, заслужить признательность и уважение коллег.
Во дни тяжелых испытаний, связанных с потерей родных и близких людей, для нас, как утешение звучат слова Священного Писания: «живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни» (Рим. 14:8).
Милостивый Владыка Неба и земли да упокоит душу новопреставленной рабы Своей Дарьи в селениях праведных и сотворит ей вечную память.
С искренними соболезнованиями
+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
http://www.patriarchia.ru/db/text/5951944.html
Патриархия.ru
Соболезнование Святейшего Патриарха Кирилла в связи с гибелью Д.А. Дугиной / Патриарх / Патриархия.ru
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл выразил соболезнования в связи с гибелью журналистки Дарьи Александровны Дугиной.
Я думаю, что вчерашний разгул хайпующих на смерти больше всего отразится на их родителях. Когда-нибудь скоро. Они станут старыми, больными. Они затоскуют по своим детям. А те - невъездные. Они могли бы поехать к ним сами, но Европа теперь не так уж открыта для россиян. Или у тех родителей не будет денег, сил и здоровья. Это сейчас кажется, что это - далеко. Но это - близко. И тогда этим родителям можно будет только посочувствовать. И им будут сочувствовать. Каждый день они, протирая со сна заплаканные глаза, будут спрашивать - «Кто-нибудь видел мою девчонку?». И все, чем «девчонка» сможет в тот момент поддержать свою одинокую мать, это сообщение в чате - «Мама, я моральная уродка».
Никогда не думала, что стану делиться словами Александра Дугина. Более того, меня всегда поражало то, как мои бывшие уже коллеги из иностранных СМИ лепят из него образ главного русского философа. Сами слепили миф, и сами же попытались его разрушить. Но сегодня он - отец, убитый горем. И он - в своём праве говорить. И просить Победы сегодня он, да, в своём праве более, чем кто либо. Победа всем нам очень нужна.
«Как вы все знаете, в результате теракта, осуществленного нацистским украинским режимом, 20 августа при возвращении с подмосковного фестиваля «Традиция» на моих глазах была зверски убита взрывом моя дочь Дарья Дугина. Она была прекрасной православной девушкой, патриоткой, военкором, экспертом центральных каналов , философом. Ее выступления и репортажи всегда были глубоки, обоснованы и сдержаны. Она никогда не призывала к насилию и войне.
Она была восходящей звездой в начале своего пути. Враги России ее подло, исподтишка убили…
Но нас, наш народ не сломить даже такими невыносимыми ударами. Они хотели подавить нашу волю кровавым террором против самых лучших и самых уязвимых из нас. Но они своего не добьются.
Наша сердца жаждут не просто мести или возмездия Это слишком мелко, не по-русски. Нам нужна только наша Победа. На ее алтарь положила свою девичью жизнь моя дочь. Так победите, пожалуйста!
Мы хотели воспитать ее умницей и героем.
Пусть и сейчас она вдохновляет сынов нашей Отчизны на подвиг».
«Как вы все знаете, в результате теракта, осуществленного нацистским украинским режимом, 20 августа при возвращении с подмосковного фестиваля «Традиция» на моих глазах была зверски убита взрывом моя дочь Дарья Дугина. Она была прекрасной православной девушкой, патриоткой, военкором, экспертом центральных каналов , философом. Ее выступления и репортажи всегда были глубоки, обоснованы и сдержаны. Она никогда не призывала к насилию и войне.
Она была восходящей звездой в начале своего пути. Враги России ее подло, исподтишка убили…
Но нас, наш народ не сломить даже такими невыносимыми ударами. Они хотели подавить нашу волю кровавым террором против самых лучших и самых уязвимых из нас. Но они своего не добьются.
Наша сердца жаждут не просто мести или возмездия Это слишком мелко, не по-русски. Нам нужна только наша Победа. На ее алтарь положила свою девичью жизнь моя дочь. Так победите, пожалуйста!
Мы хотели воспитать ее умницей и героем.
Пусть и сейчас она вдохновляет сынов нашей Отчизны на подвиг».
Спрашивается – «Не могла ли наша «оппозиция» позавчера промолчать и не губить окончательно даже намеки на то, что она могла бы иметь право быть оппозицией». Не могла. Это сборище людей годами паразитировало на том, что, ничего не делая, приписывало себе звание оппозиции, которая любой стране нужна. Это сборище не занималось деятельным созиданием, не читало серьезных трудов о благоустройстве мира, не участвовало в судьбе простых людей, а просто что-то выкрикивало с сетях. Этим и ограничивалась вся его деятельность. Не кричать в сетях – равно не быть. Как с этим смириться?
Но информационное пространство меняется, оно становится жестче, агрессивнее, зазор между событиями – все уже. Эмоциональный пик событий растет, люди теряют к ним чувствительность. И теперь, чтобы выделиться, чтобы сказать громко, чтобы тебя заметили, надо произнести либо что-то очень важное, либо что-то вопиющее. Важное эта сборище сказать не может по природе своей. Значит, остается только говорить вопиющее. Вопиющее было сказано. Теперь еще надо закрепить за сборищем такую мысль – за каждое слово придется платить. Даже в той же Европе. Она когда-нибудь охолонет и тоже спросит с тех, кто плясал, оскалив в уродливой улыбке зубы, на только что сгоревшем теле.
Но информационное пространство меняется, оно становится жестче, агрессивнее, зазор между событиями – все уже. Эмоциональный пик событий растет, люди теряют к ним чувствительность. И теперь, чтобы выделиться, чтобы сказать громко, чтобы тебя заметили, надо произнести либо что-то очень важное, либо что-то вопиющее. Важное эта сборище сказать не может по природе своей. Значит, остается только говорить вопиющее. Вопиющее было сказано. Теперь еще надо закрепить за сборищем такую мысль – за каждое слово придется платить. Даже в той же Европе. Она когда-нибудь охолонет и тоже спросит с тех, кто плясал, оскалив в уродливой улыбке зубы, на только что сгоревшем теле.
Forwarded from СПЧ
В Риге начался снос памятника советским воинам-освободителям
«Вандалы и фашисты! Шакалами их, пожалуй, нельзя назвать. Шакалы - дикие звери, а эти вроде людьми числятся. Шакалы лучше. Но о наших, о русских по духу, живущих в Прибалтике, нужно серьёзно задуматься. #Своихнебросаем должно применяться всегда и везде, разными методами и необязательно военными», - заявил ответственный секретарь СПЧ Александр Точенов.
«Вандалы и фашисты! Шакалами их, пожалуй, нельзя назвать. Шакалы - дикие звери, а эти вроде людьми числятся. Шакалы лучше. Но о наших, о русских по духу, живущих в Прибалтике, нужно серьёзно задуматься. #Своихнебросаем должно применяться всегда и везде, разными методами и необязательно военными», - заявил ответственный секретарь СПЧ Александр Точенов.
Открываешь сейчас новости с Украины и просто такой душок ада тебе в лицо. Дни идут, и этот запах все тяжёлый - заложили взрывное устройство, убили человека, ещё и ещё, привязали девушку к позорному столбу за то, что не хотела говорить на украинском, обстреляли дома в Донецке, убили людей. Убили людей - ещё и ещё. И каждый раз, когда это дышит в лицо, вспоминаю, что этот запах и это чувство уже приходили. То была страшная история. Тогда погиб человек, с которым я лично была незнакома. Девушка, бывший депутат Рады Ирина Бережная. Она просто тихо ставила лайки под моими постами. И, насколько я понимала, бежала в 14-м из Киева в Россию. А родом она была из Донбасса. И, кстати, она - что очень немаловажно в этой истории - была очень красива.
Я помню, мелькало в ленте ее выступления где-то в эфире наших политических так-шоу. Под ним ее проклинали на украинском. Я почитала, почитала эти проклятия, пока меня от них не продрало как острым холодным когтем по спине. А через несколько дней она погибла в ДТП. И вот я зашла в аккаунт ее матери - Елены Бережной, которая занималась общественной деятельностью и, кажется, протестовала против переименования Киевских улиц, названных в честь героев Великой Отечественной. Я хотела выразить ей соболезнования или как-нибудь иначе ее поддержать. На ее странице висел какой-то последний пост - записанный ещё до смерти дочери. И вот под ним трубил ад. Женщины - в основном женщины - писали ей на русском и украинском - «Не вези свою падаль хоронить в Киев. Вытянем за волосы из земли и выбросим». Я напомню, что Ирина была очень красивой, и это слышалось голосах писавших - там, кроме трубы, был ещё звон зависти. И они трудились и трудились. Трудились и трудились день, ночь, оставляя свои проклятия. Одно подпитывало другое, подстрекало и к полночи там уже был такой разгул, в каком и черти в аду никогда не плясали. Тогда я поняла что будет. В смысле что будет в Донбассе и на самой Украине, и в Киеве. В Киеве - русском городе, подхватившем трупную хуторскую бациллу.
Мать, конечно, привезла мертвую дочь в Киев и похоронила ее на кладбище, как хотела. Кто-то раздобыл фото - та стоит над гробом, в котором в белом платье лежит ее по-прежнему красивая дочь. Мать сжимает кулаки и кричит. Ее сняли в этом крике и выложили в сеть. Смеялись. Глумились. И холодный коготь так и ходил по спине - скряб-скряб. Кто-то хочет быть в этом и с этим. Но здорового человека, современного прогрессивного человека такое не может и не должно привлекать. А это было только начало, но в этом - вся суть
Я помню, мелькало в ленте ее выступления где-то в эфире наших политических так-шоу. Под ним ее проклинали на украинском. Я почитала, почитала эти проклятия, пока меня от них не продрало как острым холодным когтем по спине. А через несколько дней она погибла в ДТП. И вот я зашла в аккаунт ее матери - Елены Бережной, которая занималась общественной деятельностью и, кажется, протестовала против переименования Киевских улиц, названных в честь героев Великой Отечественной. Я хотела выразить ей соболезнования или как-нибудь иначе ее поддержать. На ее странице висел какой-то последний пост - записанный ещё до смерти дочери. И вот под ним трубил ад. Женщины - в основном женщины - писали ей на русском и украинском - «Не вези свою падаль хоронить в Киев. Вытянем за волосы из земли и выбросим». Я напомню, что Ирина была очень красивой, и это слышалось голосах писавших - там, кроме трубы, был ещё звон зависти. И они трудились и трудились. Трудились и трудились день, ночь, оставляя свои проклятия. Одно подпитывало другое, подстрекало и к полночи там уже был такой разгул, в каком и черти в аду никогда не плясали. Тогда я поняла что будет. В смысле что будет в Донбассе и на самой Украине, и в Киеве. В Киеве - русском городе, подхватившем трупную хуторскую бациллу.
Мать, конечно, привезла мертвую дочь в Киев и похоронила ее на кладбище, как хотела. Кто-то раздобыл фото - та стоит над гробом, в котором в белом платье лежит ее по-прежнему красивая дочь. Мать сжимает кулаки и кричит. Ее сняли в этом крике и выложили в сеть. Смеялись. Глумились. И холодный коготь так и ходил по спине - скряб-скряб. Кто-то хочет быть в этом и с этим. Но здорового человека, современного прогрессивного человека такое не может и не должно привлекать. А это было только начало, но в этом - вся суть
«С начала специальной военной операции России на Украине в латвийском обществе появилась нелояльная государству русскоязычная часть. Наша задача — разобраться с ней и изолировать ее от остального общества» - президент Латвии. Но диктатура все равно в России. А дальше что? Начнут строить концлагеря для несогласных и выдавать им номера на рукав?
Знаете что это? Та волновахская школа, учителя которой не захотели со мной фотографироваться, когда я к ним впервые пришла. Не доверяли мне - россиянке. Школа была заминирована ВСУ, устроившими в ней огневые точки. Дыра была в крыше. И вообще был большой вопрос - будет ли эта школа когда-нибудь работать. Если вы помните, мы собирали деньги на плёнку, чтобы закрыть окна и крышу от дождей. Плёнка тогда ее спасла. Я вовсе не верила в то, что школу сохранят. Более того, новые власти города сообщили, что сохранять ее нецелесообразно, но я предложила учителям написать в СПЧ, а сама продолжила рассказывать о том, как важно сохранить школу - придя, Россия не может закрывать школы. И как важно, чтобы дети 1 сентября пошли в школу. 1 сентября дети пойдут в школу. Они будут учиться на русском