Давайте для некоторых проясним:
1) Админ Komi | Bjarma убеждён, что у Республики Коми и соседних регионов хорошее будущее — Европейский Север встанет на пусть устойчивого и поступательного развития.
2) Однако, нынешнее развитие событий не приведёт нас к счастью, здоровью и процветанию. А к, например, частым и серьёзным коммунальным авариям приводит уже сейчас (например, Усинский водовод в Воркуте изношен на 100%). Производство картофеля и других овощей падает — в таких условиях логично не забрасывать личное подсобное хозяйство.
Это не значит, что обязательно случится лучший или худший вариант развития событий. Но иногда нужно напоминать и о таких очевидных вещах. Особенно тогда, когда мы постоянно слышим всякие человеконенавистнические предложения.
1) Админ Komi | Bjarma убеждён, что у Республики Коми и соседних регионов хорошее будущее — Европейский Север встанет на пусть устойчивого и поступательного развития.
2) Однако, нынешнее развитие событий не приведёт нас к счастью, здоровью и процветанию. А к, например, частым и серьёзным коммунальным авариям приводит уже сейчас (например, Усинский водовод в Воркуте изношен на 100%). Производство картофеля и других овощей падает — в таких условиях логично не забрасывать личное подсобное хозяйство.
Это не значит, что обязательно случится лучший или худший вариант развития событий. Но иногда нужно напоминать и о таких очевидных вещах. Особенно тогда, когда мы постоянно слышим всякие человеконенавистнические предложения.
Артефакты Ананьинской культуры (IX — III вв. до н.э.)
1, 2 — бронзовые нашивные бляшки
3 — бронзовая подвеска
4 — бронзовая гривна (шейное украшение)
5, 6 — бронзовые бляхи
7, 8 — бронзовые наконечники стрел
9 — костяной наконечник стрелы
10 — железный акинак
11 — бронзовый топор-кельт
12 — бронзовое копьё
13, 14, 15 — глиняные сосуды
Ананьинцы — предки коми, удмуртов и марийцев
1, 2 — бронзовые нашивные бляшки
3 — бронзовая подвеска
4 — бронзовая гривна (шейное украшение)
5, 6 — бронзовые бляхи
7, 8 — бронзовые наконечники стрел
9 — костяной наконечник стрелы
10 — железный акинак
11 — бронзовый топор-кельт
12 — бронзовое копьё
13, 14, 15 — глиняные сосуды
Ананьинцы — предки коми, удмуртов и марийцев
Ćolӧmalam Udoraťin Mikulajӧs Komi Respubľikasa Kanalan Sӧvetyn ďeputatsa mandat bośtӧmӧn!
Поздравляем Николая Удоратина с получением депутатского мандата Государственного Совета Республики Коми!
✅ Достаточно молодой (26 лет)
✅ Имеет 2 высших образования
✅ Коми язык для него — родной
✅ Экс-депутат Совета Сыктывкара
Поздравляем Николая Удоратина с получением депутатского мандата Государственного Совета Республики Коми!
✅ Достаточно молодой (26 лет)
✅ Имеет 2 высших образования
✅ Коми язык для него — родной
✅ Экс-депутат Совета Сыктывкара
Отхожие промыслы — заработки крестьян на стороне, «на чужбине», куда нужно «отходить», уходить из села или деревни. Людей, уходивших на заработки называли «отходниками».
Отходничество практиковалось в рамках отдельных регионов и за их пределами. Как правило, 1-й тип был связан с кратковременным отходом, 2-й — с длительной отлучкой работника от своего хозяйства. Хотя на практике иногда было сложно отделить отход в пределах, например, Коми края, от отхода в рамках Европейского Севера. Долговременный отход населения Коми края в основном был связан с уходом на заработки за его пределы.
[...]
В первой половине XIX в. в Коми крае уход населения на заработки за пределы края возрастал. Так, в Объячевской волости Усть-Сысольского уезда в 1825 г. было выдано 8 годовых паспортов, в 1828 — 18 и в 1841 — 69. Понятно, что обычно значительно больше выдавалось отпускных билетов. В упомянутой Объячевской волости в 1841 г. их получили 662 человека. Одним из самых распространённых видов отхода крестьян за пределы края были работы по обслуживанию частных судов, которые проходили с различными грузами в Устюг, Вологду, Архангельск, Чердынь и другие места. Отходники нанимались лоцманами, кормщиками, гребщиками, бечевниками, судорабочими. Население печорских волостей обслуживало суда чердынских купцов, перевозивших хлеб, точильный камень и другие товары. Устьцилемцы в отдельных случаях нанимались на морские промыслы. На речных судах, проходивших с грузами по Печоре, Ижме, Цильме, Пижме, в 1840 — 1850-х ежегодно находили работу от 200 до 340 человек.
Особенно много работало на речных судах жителей Усть-Сысольского и Яренского уездов. Основными центрами, где они нанимались, были Устюжская, Усть-Сысольская, Койгородская, Сольвычегодская, Ношульская, Быковская, Никольская, Подосиновская и Вологодская пристани. В 1842 — 1860 гг. на обслуживании судов, которые прошли по рекам Коми края к Устюгу, Вологде, Архангельску, трудились от 4 760 до 16 998 судорабочих, в основном жителей Усть-Сысольского и Яренского уездов. Некоторые жители Коми края находили заработок, занимаясь извозом. В Усть-Цилемской и Ижемской волостях перевозкой грузов в 1847 г. занималось 160 человек, в 1849 — 119 и в 1855 — 260 человек. Они перевозили на лошадях и оленях хлеб, рыбу, соль и другие товары в обе столицы, Архангельск, на Пинежскую, Никольскую и ряд других ярмарок. На юге края извозом особенно активно занимались крестьяне Объячевской волости. Здесь в 1838 г. этим промыслом кормились 540 человек.
С отходничеством за пределы Коми края неразрывно были связаны лесозаготовки. Обычно крестьяне нанимались не только на вырубку, но и на сплав леса-кругляка, досок и бруса. Какая-то часть крестьян вывозила в другие регионы соль, железо, чугун, замшу, кожи, пушнину, дичь, рыбу и другую продукцию, которую добывали или производили на территории края.
Отход крестьян на заработки в пределах Коми края был полностью замкнут на обслуживании промышленных предприятий, мастерских и местных промыслов. В первой половине XIX в. иногда сложно было даже отделить местное производство от отхожего промысла. Без отходников в пределах края невозможно представить, например, судостроительный и лесозаготовительный промыслы. Определённые элементы отходничества были присущи для охоты и «брусяного дела». Многие сотни крестьян обслуживали основное производство на железоделательных и Серёговском солеваренном заводах. В целом отходничество в Коми крае носило повсеместный и массовый характер.
Уход крестьян «на сторонние работы», как указывалось, был оговорён получением разрешения от общины и местного начальства в виде паспортов или отпускных билетов. Однако некоторые крестьяне не имели денег на их приобретение или не хотели связываться с волокитой при получении «отпускных» документов. Поэтому нередки были случаи самовольного отходничества и занятие этими промыслами с просроченными документами. Таких «нерадивых» крестьян разыскивала полиция. Их предавали суду, штрафовали, подвергали телесным наказаниям. Но самовольные уходы в первой половине XIX в. продолжались.
— Борис Игнатьевич Тарбаев. Отхожие промыслы.
Отходничество практиковалось в рамках отдельных регионов и за их пределами. Как правило, 1-й тип был связан с кратковременным отходом, 2-й — с длительной отлучкой работника от своего хозяйства. Хотя на практике иногда было сложно отделить отход в пределах, например, Коми края, от отхода в рамках Европейского Севера. Долговременный отход населения Коми края в основном был связан с уходом на заработки за его пределы.
[...]
В первой половине XIX в. в Коми крае уход населения на заработки за пределы края возрастал. Так, в Объячевской волости Усть-Сысольского уезда в 1825 г. было выдано 8 годовых паспортов, в 1828 — 18 и в 1841 — 69. Понятно, что обычно значительно больше выдавалось отпускных билетов. В упомянутой Объячевской волости в 1841 г. их получили 662 человека. Одним из самых распространённых видов отхода крестьян за пределы края были работы по обслуживанию частных судов, которые проходили с различными грузами в Устюг, Вологду, Архангельск, Чердынь и другие места. Отходники нанимались лоцманами, кормщиками, гребщиками, бечевниками, судорабочими. Население печорских волостей обслуживало суда чердынских купцов, перевозивших хлеб, точильный камень и другие товары. Устьцилемцы в отдельных случаях нанимались на морские промыслы. На речных судах, проходивших с грузами по Печоре, Ижме, Цильме, Пижме, в 1840 — 1850-х ежегодно находили работу от 200 до 340 человек.
Особенно много работало на речных судах жителей Усть-Сысольского и Яренского уездов. Основными центрами, где они нанимались, были Устюжская, Усть-Сысольская, Койгородская, Сольвычегодская, Ношульская, Быковская, Никольская, Подосиновская и Вологодская пристани. В 1842 — 1860 гг. на обслуживании судов, которые прошли по рекам Коми края к Устюгу, Вологде, Архангельску, трудились от 4 760 до 16 998 судорабочих, в основном жителей Усть-Сысольского и Яренского уездов. Некоторые жители Коми края находили заработок, занимаясь извозом. В Усть-Цилемской и Ижемской волостях перевозкой грузов в 1847 г. занималось 160 человек, в 1849 — 119 и в 1855 — 260 человек. Они перевозили на лошадях и оленях хлеб, рыбу, соль и другие товары в обе столицы, Архангельск, на Пинежскую, Никольскую и ряд других ярмарок. На юге края извозом особенно активно занимались крестьяне Объячевской волости. Здесь в 1838 г. этим промыслом кормились 540 человек.
С отходничеством за пределы Коми края неразрывно были связаны лесозаготовки. Обычно крестьяне нанимались не только на вырубку, но и на сплав леса-кругляка, досок и бруса. Какая-то часть крестьян вывозила в другие регионы соль, железо, чугун, замшу, кожи, пушнину, дичь, рыбу и другую продукцию, которую добывали или производили на территории края.
Отход крестьян на заработки в пределах Коми края был полностью замкнут на обслуживании промышленных предприятий, мастерских и местных промыслов. В первой половине XIX в. иногда сложно было даже отделить местное производство от отхожего промысла. Без отходников в пределах края невозможно представить, например, судостроительный и лесозаготовительный промыслы. Определённые элементы отходничества были присущи для охоты и «брусяного дела». Многие сотни крестьян обслуживали основное производство на железоделательных и Серёговском солеваренном заводах. В целом отходничество в Коми крае носило повсеместный и массовый характер.
Уход крестьян «на сторонние работы», как указывалось, был оговорён получением разрешения от общины и местного начальства в виде паспортов или отпускных билетов. Однако некоторые крестьяне не имели денег на их приобретение или не хотели связываться с волокитой при получении «отпускных» документов. Поэтому нередки были случаи самовольного отходничества и занятие этими промыслами с просроченными документами. Таких «нерадивых» крестьян разыскивала полиция. Их предавали суду, штрафовали, подвергали телесным наказаниям. Но самовольные уходы в первой половине XIX в. продолжались.
— Борис Игнатьевич Тарбаев. Отхожие промыслы.
На Европейском Северо-Востоке начало раннего железного века датируется VIII в. до н.э. Первый период раннего железного века датируется VIII — III вв. до н.э. и определяется в истории населения Северного Приуралья как ананьинский. Название периода происходит от ананьинской культуры, первый памятник (Ананьинский могильник) был открыт в 1856 году.
Ананьинский период в Северном Приуралье по аналогии с прикамскими древностями датируется VIII — III вв. до н.э. Выделяются два этапа в его развитии: VIII — VI вв. до н.э. и V — III вв. до н.э. Памятники этого периода известны на Вычегде, Печоре, Мезени, Ижме, Выми и представлены неукрепленными поселениями и грунтовыми могильниками. Комплексы этого периода открыты на поселениях Вис I и II, Мыелдино, Лебяжск, Джуджыдъяг на Вычегде, Нимейчой I, Нимейчой V, Елва III, Елва V, Руччой, Ус I, Ус III и др. на Мезени, Ямашор, Перный, Чаркобож, Щельябож II и III, Лыжа, Сынявом и др. на Печоре, Усть-Коин, Весляна IV и др. на Выми, Ласта IV, Баля Ягнюр II, Картаель III и др. на Ижме и многие другие. Поселения располагаются как вблизи больших рек, так и в стороне от них, на склонах небольших протоков или ручьев, а также в их устьях. Площадь поселений различна. Жилища, судя по отсутствию котлованов, были наземные. Остатки жилищ определяются по кострищам, сохранившимся на их площади.
В.И. Канивец выделил четыре культурных типа ананьинского периода в Северном Приуралье, имеющие культурно-хронологические различия: Ласта, Перный, Ямашор и Чаркобож.
Культурный тип Ласта относится к раннему этапу ананьинского периода и датируется VIII — VI вв. до н.э. Памятники этого типа известны почти на всем протяжении средней Печоры, ее левом притоке Ижмы, в бассейнах Вычегды, Выми и на верхней Печоре. Они охватывают огромную территорию, простираются в широтном направлении от западных склонов Среднего Тимана до предгорий Северного Урала, а в меридиональном направлении — от южного края Большеземельской тундры до вычегодско-камского водораздела. Основную массу на поселениях составляют обломки глиняных сосудов.
На ластинских памятниках выявлены многочисленные отходы производства кремневых орудий — отщепы, чешуйки, осколки. Техника обработки кремня довольно высокая, хотя в целом качество кремневого инвентаря в сравнении с предшествующей эпохой ухудшается. Наконечники стрел изготовлены довольно тщательно, а скребки становятся грубее, массивнее. Кроме наконечников стрел, копий, дротиков и скребков встречаются топорик, ножевидные изделия (на поселении Щельябож III).
Население занималось и бронзолитейным производством. На поселении Щельябож III большой интерес представляет скопление сильно обожженных, ошлакованных обломков одного или нескольких толстостенных сосудов типа тигля для плавки металла. Предметы бронзолитейного производства найдены и на поселении Шиховское I.
Памятники типа Ласта составляют особую культуру, отличную от ананьинской, хотя отмечаются и некоторые общие черты ластинской и раннеананьинской керамики. Убедительно доказано формирование культурного типа (культуры) Ласта на основе местной лебяжской культуры.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Ананьинский период в Северном Приуралье по аналогии с прикамскими древностями датируется VIII — III вв. до н.э. Выделяются два этапа в его развитии: VIII — VI вв. до н.э. и V — III вв. до н.э. Памятники этого периода известны на Вычегде, Печоре, Мезени, Ижме, Выми и представлены неукрепленными поселениями и грунтовыми могильниками. Комплексы этого периода открыты на поселениях Вис I и II, Мыелдино, Лебяжск, Джуджыдъяг на Вычегде, Нимейчой I, Нимейчой V, Елва III, Елва V, Руччой, Ус I, Ус III и др. на Мезени, Ямашор, Перный, Чаркобож, Щельябож II и III, Лыжа, Сынявом и др. на Печоре, Усть-Коин, Весляна IV и др. на Выми, Ласта IV, Баля Ягнюр II, Картаель III и др. на Ижме и многие другие. Поселения располагаются как вблизи больших рек, так и в стороне от них, на склонах небольших протоков или ручьев, а также в их устьях. Площадь поселений различна. Жилища, судя по отсутствию котлованов, были наземные. Остатки жилищ определяются по кострищам, сохранившимся на их площади.
В.И. Канивец выделил четыре культурных типа ананьинского периода в Северном Приуралье, имеющие культурно-хронологические различия: Ласта, Перный, Ямашор и Чаркобож.
Культурный тип Ласта относится к раннему этапу ананьинского периода и датируется VIII — VI вв. до н.э. Памятники этого типа известны почти на всем протяжении средней Печоры, ее левом притоке Ижмы, в бассейнах Вычегды, Выми и на верхней Печоре. Они охватывают огромную территорию, простираются в широтном направлении от западных склонов Среднего Тимана до предгорий Северного Урала, а в меридиональном направлении — от южного края Большеземельской тундры до вычегодско-камского водораздела. Основную массу на поселениях составляют обломки глиняных сосудов.
На ластинских памятниках выявлены многочисленные отходы производства кремневых орудий — отщепы, чешуйки, осколки. Техника обработки кремня довольно высокая, хотя в целом качество кремневого инвентаря в сравнении с предшествующей эпохой ухудшается. Наконечники стрел изготовлены довольно тщательно, а скребки становятся грубее, массивнее. Кроме наконечников стрел, копий, дротиков и скребков встречаются топорик, ножевидные изделия (на поселении Щельябож III).
Население занималось и бронзолитейным производством. На поселении Щельябож III большой интерес представляет скопление сильно обожженных, ошлакованных обломков одного или нескольких толстостенных сосудов типа тигля для плавки металла. Предметы бронзолитейного производства найдены и на поселении Шиховское I.
Памятники типа Ласта составляют особую культуру, отличную от ананьинской, хотя отмечаются и некоторые общие черты ластинской и раннеананьинской керамики. Убедительно доказано формирование культурного типа (культуры) Ласта на основе местной лебяжской культуры.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Второй культурный тип ананьинского периода на Европейском Северо-Востоке называется Перный. Памятники этого типа известны на Печоре (Перный, Топыд-Нюр I, Питьюяг I, Китостав и др.), на Ижме (Ижма I), на Выми (Весляна IV), на Вычегде (Мыелдино). Они датируются VI — III вв. до н.э. и, следовательно, представляют собой второй этап в развитии культуры ананьинского периода в Северном Приуралье. Поселения располагаются на речных песчаных террасах и в глубине их и представляют собой неукрепленные временные становища охотников-рыболовов.
Основную массу находок составляют фрагменты керамики. Значительную категорию находок составляют кремневые изделия: наконечники стрел, дротиков, копий, ножи, но наиболее многочисленны скребки. Они изготовлены довольно грубо из отщепов разнообразной, часто неправильной и случайной формы, что свидетельствует об упадке кремневой техники. На ряде поселений выявлены следы бронзолитейного производства.
Как указывалось выше, памятники типа «перный» датируются IV — III вв. до н.э., т.е. временем развитой и поздней поры ананьинской культуры. Однако памятники этого типа не могут быть включены в круг собственно ананьинской культуры. Они существенно отличаются между собой. Характерными памятниками ананьинской культуры Среднего Поволжья и Прикамья в VI — III вв. до н.э. являются городища (на Севере они неизвестны).
Различным был культурно-хозяйственный тип ананьинского и перныйского населения. Основу хозяйства прикамского населения составляли земледелие и животноводство, на севере — охота и рыбная ловля. К специфическим особенностям культуры перныйского населения относится и довольно высокий уровень кремневой обработки. Перныйское население продолжало изготовлять из кремня наконечники стрел, дротиков и копий, а также ножи, которых практически уже не было в обиходе прикамских племен. И, наконец, имеются отличия и в глиняной посуде — в тесте сосудов, их орнаментации.
Памятники типа Ямашор открыты на Печоре и Усе. В отличие от предыдущих, на керамике этих поселений наряду с ямочными и шнуровыми узорами представлены различные фигурные отпечатки, характерные для зауральских памятников. Кремневые орудия представлены только скребками. На основании анализа керамики и кремневых орудий В.И. Канивец датировал памятники типа Ямашор VI — III вв. до н.э. Он полагал, что в культуре населения, оставившего эти памятники, ощущается сильное зауральское влияние.
На нижней и средней Печоре, а также на Ижме и верхней Вычегде выделяется группа памятников, названных чаркабожской. Все известные памятники этой группы расположены в районах, прилегающих к Северному и Приполярному Уралу, восточнее 54° в.д. и южнее Полярного круга.
Они представлены неукрепленными поселениями, расположенными на боровых террасах. Керамика представлена широкогорлыми чашевидными сосудами, украшенными в верхней части ямками под венчиком, мелким косым крестом, а также зубчатыми, шнуровыми и фигурными отпечатками. Характерная особенность этих памятников — высокий уровень обработки камня. На поселениях встречены разнообразные орудия труда: наконечники стрел, копий и дротиков, ножи и скребки.
Памятники типа Чаркобож относятся к VIII — VI вв. до н.э. и принадлежат особой североуральской группе населения, в культуре которого ярко проявляется зауральское культурное влияние, исходным районом которого являются лесостепная и лесная полоса Зауралья и Приобья.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Основную массу находок составляют фрагменты керамики. Значительную категорию находок составляют кремневые изделия: наконечники стрел, дротиков, копий, ножи, но наиболее многочисленны скребки. Они изготовлены довольно грубо из отщепов разнообразной, часто неправильной и случайной формы, что свидетельствует об упадке кремневой техники. На ряде поселений выявлены следы бронзолитейного производства.
Как указывалось выше, памятники типа «перный» датируются IV — III вв. до н.э., т.е. временем развитой и поздней поры ананьинской культуры. Однако памятники этого типа не могут быть включены в круг собственно ананьинской культуры. Они существенно отличаются между собой. Характерными памятниками ананьинской культуры Среднего Поволжья и Прикамья в VI — III вв. до н.э. являются городища (на Севере они неизвестны).
Различным был культурно-хозяйственный тип ананьинского и перныйского населения. Основу хозяйства прикамского населения составляли земледелие и животноводство, на севере — охота и рыбная ловля. К специфическим особенностям культуры перныйского населения относится и довольно высокий уровень кремневой обработки. Перныйское население продолжало изготовлять из кремня наконечники стрел, дротиков и копий, а также ножи, которых практически уже не было в обиходе прикамских племен. И, наконец, имеются отличия и в глиняной посуде — в тесте сосудов, их орнаментации.
Памятники типа Ямашор открыты на Печоре и Усе. В отличие от предыдущих, на керамике этих поселений наряду с ямочными и шнуровыми узорами представлены различные фигурные отпечатки, характерные для зауральских памятников. Кремневые орудия представлены только скребками. На основании анализа керамики и кремневых орудий В.И. Канивец датировал памятники типа Ямашор VI — III вв. до н.э. Он полагал, что в культуре населения, оставившего эти памятники, ощущается сильное зауральское влияние.
На нижней и средней Печоре, а также на Ижме и верхней Вычегде выделяется группа памятников, названных чаркабожской. Все известные памятники этой группы расположены в районах, прилегающих к Северному и Приполярному Уралу, восточнее 54° в.д. и южнее Полярного круга.
Они представлены неукрепленными поселениями, расположенными на боровых террасах. Керамика представлена широкогорлыми чашевидными сосудами, украшенными в верхней части ямками под венчиком, мелким косым крестом, а также зубчатыми, шнуровыми и фигурными отпечатками. Характерная особенность этих памятников — высокий уровень обработки камня. На поселениях встречены разнообразные орудия труда: наконечники стрел, копий и дротиков, ножи и скребки.
Памятники типа Чаркобож относятся к VIII — VI вв. до н.э. и принадлежат особой североуральской группе населения, в культуре которого ярко проявляется зауральское культурное влияние, исходным районом которого являются лесостепная и лесная полоса Зауралья и Приобья.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Кроме поселений, на Европейском Северо-Востоке известны и могильники. Первые погребения раннего железного века были открыты К.С. Королевым на средней Вычегде. На поселении Шойнаты II на каменной вымостке обнаружено пока одиночное грунтовое погребение с кучкой кальцинированных костей и углистым заполнением могильной ямы. Два аналогичных погребения открыты в низовьях р. Угдым (левый приток Вычегды). На дне ям расчищена каменная вымостка, на которой сохранился углистый слой толщиной около 4 см. В углистом слое лежали фрагменты сосудов, украшенных отпечатками шнура, ямками, змеевидными оттисками. В одной из ям сохранился сильно коррозированный железный предмет.
Изучение памятников ананьинского периода представляет особый научный интерес, так как к этому времени археологи и лингвисты относят выделение прапермской общности, сопоставляемой с нераспавшимся этносом, включающим предков народа коми (коми-зырян и коми-пермяков) и удмуртов.
Археологи полагают, что этим этносом оставлены памятники ананьинской культуры или общности, в ареал которой включается огромная территория — Карелия, Беломорье, Каргополье, Вологодчина, бассейны рек Северной Двины, Мезени, Сухоны, Печоры, Ветлуги, Вятки, верхней и средней Волги, все Прикамье, а также среднее и нижнее течение р. Белой в южном Предуралье. По мнению В.И. Канивца, эти памятники генетически связаны с предшествующей лебяжской культурой. Казанский археолог В. Н. Марков высказал интересное предположение, что основной областью формирования и распространения гребенчато-шнуровой керамики, по которой и выделялась ананьинская общность, являются Северное Приуралье, а в других районах она появляется позже — в VI — V вв. до н.э., в результате передвижения североприуральского населения. Эта миграция была связана с изменениями климата, с периодом повышенной влажности, наступившим в период раннего железного века.
Население Северного Приуралья, по мнению В.Н. Маркова, благодаря своей мобильности, широко расселилось по Европейскому Северу. Однако это не означает, что на всей территории сложился единый этнос. Между различными группами населения, входящими в так называемый «ананьинский мир», существовали разного рода связи и контакты. Тесные контакты связывали население Пермского Прикамья и Северного Приуралья, что привело к взаимоотношению культур. Население пермского Прикамья испытывало мощное воздействие скифского мира, импульсы которого прослеживаются и на Европейском Северо-Востоке. Иллюстрацией этого положения являются, в частности, материалы Шиховского могильника V — III вв. до н.э. на Печоре, исследуемого И.О. Васкулом. Здесь найден выразительный комплекс вещей этого периода.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Изучение памятников ананьинского периода представляет особый научный интерес, так как к этому времени археологи и лингвисты относят выделение прапермской общности, сопоставляемой с нераспавшимся этносом, включающим предков народа коми (коми-зырян и коми-пермяков) и удмуртов.
Археологи полагают, что этим этносом оставлены памятники ананьинской культуры или общности, в ареал которой включается огромная территория — Карелия, Беломорье, Каргополье, Вологодчина, бассейны рек Северной Двины, Мезени, Сухоны, Печоры, Ветлуги, Вятки, верхней и средней Волги, все Прикамье, а также среднее и нижнее течение р. Белой в южном Предуралье. По мнению В.И. Канивца, эти памятники генетически связаны с предшествующей лебяжской культурой. Казанский археолог В. Н. Марков высказал интересное предположение, что основной областью формирования и распространения гребенчато-шнуровой керамики, по которой и выделялась ананьинская общность, являются Северное Приуралье, а в других районах она появляется позже — в VI — V вв. до н.э., в результате передвижения североприуральского населения. Эта миграция была связана с изменениями климата, с периодом повышенной влажности, наступившим в период раннего железного века.
Население Северного Приуралья, по мнению В.Н. Маркова, благодаря своей мобильности, широко расселилось по Европейскому Северу. Однако это не означает, что на всей территории сложился единый этнос. Между различными группами населения, входящими в так называемый «ананьинский мир», существовали разного рода связи и контакты. Тесные контакты связывали население Пермского Прикамья и Северного Приуралья, что привело к взаимоотношению культур. Население пермского Прикамья испытывало мощное воздействие скифского мира, импульсы которого прослеживаются и на Европейском Северо-Востоке. Иллюстрацией этого положения являются, в частности, материалы Шиховского могильника V — III вв. до н.э. на Печоре, исследуемого И.О. Васкулом. Здесь найден выразительный комплекс вещей этого периода.
— Игорь Любомирович Жеребцов. История Республики Коми : научно-популярные очерки / И.Л. Жеребцов, Э.А. Савельева, А.Ф. Сметанин. — Сыктывкар : Коми кн. изд-во , 1996. — 288 с.
Forwarded from Александр Сайгин
Вчера шутки шутили:
- В Сыктывкаре глава Голдин, а врио главы республики - Гольдштейн.
- Ага, осталось переименовать Коми в Эльдорадо
- В Сыктывкаре глава Голдин, а врио главы республики - Гольдштейн.
- Ага, осталось переименовать Коми в Эльдорадо
❗️ Важная информация от «Коми Мемъяс»
Telegram
Коми Мемъяс
ОТПИСЫВАЙТЕСЬ. КОМИ МЕМЪЯС БОЛЬШЕ НЕТ
.
В ВК.
Мы долго думали, что делать в нынешней ситуации. И в конце концов нам пришлось принять жестокое решение.
С этого дня мы прекращаем деятельность Коми Мемъяс в ВКонтакте. Отныне активным останется только канал…
.
В ВК.
Мы долго думали, что делать в нынешней ситуации. И в конце концов нам пришлось принять жестокое решение.
С этого дня мы прекращаем деятельность Коми Мемъяс в ВКонтакте. Отныне активным останется только канал…
Mamant, mamon, mu kör (земляной олень)
Коми как и другие народы Севера, часто находили кости мамонта в отложениях на берегах рек и изготовляли из них костяные рукояти, трубки и т.п. (в эпосе коми рассказывается о целых нартах, сделанных из мамонтовой кости).
Древние коми охотники умели по костям и остаткам шерсти воссоздать примерный облик животного, поэтому не удивительно, что такой грандиозный зверь оставил свой след в коми мифологии.
Наряду с мифологической версией о том, что водные источники и водоемы были созданы демиургами: Ен создал реки (воды текучие), а Омöль — болота и озера (воды стоячие), существовали представления о творце рек — мамонте. Мамонт был так тяжел, что проваливался в землю по грудь, и там, где он ходил, появлялись реки и ручьи.
В мифе о библейском потопе, записанном в начале XX века, мамонт представлен как его первопричина: он так много ходил по земле, что вода из созданных им рек залила все вокруг. Далее следует обычный библейский сюжет о Ноевом ковчеге: Ной хотел спасти и мамонта, но тот в ковчег не поместился, утонул, и поэтому все мамонты исчезли. Уже современные фольклорные записи последних лет добавили подробности о гибели мамонта: не уместившийся в ковчег мамонт еще долгое время держался на плаву, но уставшие летать птицы стали садиться ему на «рога» (бивни), и под их тяжестью он утонул.
Утонувший мамонт переселился под землю. Мезенские коми считали, что не только русла, но и долины рек были созданы Мамонтом — это следы его подземных ходов. Его же деятельности они приписывали создание рельефа одного из древних городищ на Мезени, через всю площадь городища некогда были прорыты оборонительные рвы, соединяющие долину одного ручья с долиной другого.
Мифологические представления о мамонте, как творце рек и реальном подземном или подводном звере широко распространены у различных северных народов. Были они известны и северным русским, а также эстонцам. На реальную основу их появления убедительно указывает тот факт, что представления о мамонте-создателе рельефа древнего городища у мезенских коми, появились лишь после того, как вблизи от него были найдены бивни.
— Николай Дмитриевич Конаков. Мамонт // Мифология коми.
Коми как и другие народы Севера, часто находили кости мамонта в отложениях на берегах рек и изготовляли из них костяные рукояти, трубки и т.п. (в эпосе коми рассказывается о целых нартах, сделанных из мамонтовой кости).
Древние коми охотники умели по костям и остаткам шерсти воссоздать примерный облик животного, поэтому не удивительно, что такой грандиозный зверь оставил свой след в коми мифологии.
Наряду с мифологической версией о том, что водные источники и водоемы были созданы демиургами: Ен создал реки (воды текучие), а Омöль — болота и озера (воды стоячие), существовали представления о творце рек — мамонте. Мамонт был так тяжел, что проваливался в землю по грудь, и там, где он ходил, появлялись реки и ручьи.
В мифе о библейском потопе, записанном в начале XX века, мамонт представлен как его первопричина: он так много ходил по земле, что вода из созданных им рек залила все вокруг. Далее следует обычный библейский сюжет о Ноевом ковчеге: Ной хотел спасти и мамонта, но тот в ковчег не поместился, утонул, и поэтому все мамонты исчезли. Уже современные фольклорные записи последних лет добавили подробности о гибели мамонта: не уместившийся в ковчег мамонт еще долгое время держался на плаву, но уставшие летать птицы стали садиться ему на «рога» (бивни), и под их тяжестью он утонул.
Утонувший мамонт переселился под землю. Мезенские коми считали, что не только русла, но и долины рек были созданы Мамонтом — это следы его подземных ходов. Его же деятельности они приписывали создание рельефа одного из древних городищ на Мезени, через всю площадь городища некогда были прорыты оборонительные рвы, соединяющие долину одного ручья с долиной другого.
Мифологические представления о мамонте, как творце рек и реальном подземном или подводном звере широко распространены у различных северных народов. Были они известны и северным русским, а также эстонцам. На реальную основу их появления убедительно указывает тот факт, что представления о мамонте-создателе рельефа древнего городища у мезенских коми, появились лишь после того, как вблизи от него были найдены бивни.
— Николай Дмитриевич Конаков. Мамонт // Мифология коми.
VK
Интересные факты о Республике Коми. Запись со стены.
МАМОНТ
Из коми мифологии
Мамант, мамон, мухор (му кöр) - земляной олень
Коми как и ... Смотрите полностью ВКонтакте.
Из коми мифологии
Мамант, мамон, мухор (му кöр) - земляной олень
Коми как и ... Смотрите полностью ВКонтакте.
Очередной имперец попытался сделать русской даже шаньгу, но, пытаясь в филологию, перепутал коми и коми-пермяцкий (прикрепив к своему посту диалектный словарь).
Наглое воровство не удалось.
Наглое воровство не удалось.
Telegram
Рябчики въ сметанѣ
«Шан’га—пjрогъ незащипаной».
Сказъ о томъ, какъ «ша́ньгу»—названіе одного изъ старѣйшихъ видовъ русскаго пирожнаго—отчаянно пытались сдѣлать то зырянскимъ, то карельскимъ, то даже тюркскимъ заимствованіемъ. И финскіе лингвисты постарались, и коми подключились…
Сказъ о томъ, какъ «ша́ньгу»—названіе одного изъ старѣйшихъ видовъ русскаго пирожнаго—отчаянно пытались сдѣлать то зырянскимъ, то карельскимъ, то даже тюркскимъ заимствованіемъ. И финскіе лингвисты постарались, и коми подключились…
Видимо, из-за того, что французской булкой сейчас особо не похрустишь, русским имперцам понадобилась новая выпечка.
Если у Вас есть какой-то вопрос по поводу истории питания коми народа — Вы его можете найти в трудах Татьяны Ивановны Чудовой (доктор исторических наук, профессор СыктГУ).
Вышеуказанный имперец занимается не наукой, а пропагандой — нападки у него далеко не только на блюда коми народа.
Вышеуказанный имперец занимается не наукой, а пропагандой — нападки у него далеко не только на блюда коми народа.